Илиодор уходит в Небытие

Стояла зима. Проснулось солнце, и его лучики начали бесцеремонно щекотать лицо, а один из них забрался Илиодору в ухо и пробормотал: Пора вставать, пора! Илиодор начал просыпаться, но вставать не хотелось. Куда спешить? Зачем спешить? В его жизни уже отыгран назначенное Судьёй основное да и дополнительное время. Хотя и дополнительное время уже закончилось, но свистка Судьи ещё не было, поэтому жизнь пока продолжается. И сколько ещё ждать этого свистка, знает только Судья. И это хорошо, подумал Илиодор, пусть голова болит у Него, а не у меня. Встать всё-таки пришлось. Надо сходить в сад. Хотя что там делать? Делать нечего. Все в снегу, если только дорожки расчистить. Да, это надо сделать обязательно. Илиодор засеменил в сад, взял лопату и принялся за привычную работу. Он чистил дорожки неспеша, получая от этого удовольствие. Да, наступило время, когда для этого так мало надо, подумал Илиодор. Когда работа была закончена, он обошёл все посаженные им деревья. Илиодор знал биографию каждого из них, ибо он эту биографию сам и создавал. Вот стоит высокая стройная берёза. Он её посадил после возвращения с первой войны. Многие его оговаривали от её посадки своими руками, мотивируя тем, что это добром не кончится. Но Илиодор был непоколебим. Когда началась вторая война, он отправился на неё. К тому времени берёза подросла и возмужала. Пророчества многих не сбылись. Илиодор вернулся с войны живым, не имея ни одной царапины, и берёза его дождалась.
А вот на этом месте когда-то стояла яблоня, ровесница Илиодора, но век её закончился, и окончательный свисток Судьи для неё прозвучал тогда, когда Илиодор, сидя в удобном кресле у камина, смотрел на огонь и всем телом ощущал тепло и щекочущих душу запах, который дарила уже отжившая свой век яблонька. Теперь на этом месте растет молодая яблонька. Жизнь продолжается, все идёт своим чередом. Не надо спешить, не надо мельтешить, надо гордо идти вперед с высоко поднятой головой до самого конца. А эта дорога в один конец.
Кто-то считает, что она ведёт в иной неизведанный мир. Илиодор так не считает. Он прекрасно знает, что это дорога в Небытие. И это его нисколько не огорчает, ибо он знает, что самое главное-не как устроиться вот в этом, неизведанном новом мире, который, по убеждению Илиодора, не существует, а то, что оставляешь после себя. Илиодор не тот человек, именем которого назовут улицы, морские суда, да мало ли что. А если бы это было так, он бы сказал: А на хрена мне это надо, если меня уже нет! Конечно, лучше почести о себе знать при жизни.
Он вспомнил, как один глава Великой страны, в народе прозванный Меченым, развалил эту Страну. А теперь ему при жизни - не в Великой стране, а в сопредельной, которая пыталась безрезультатно неоднократно уничтожить эту Страну, появился памятник, где о бывшем главе Великой страны в скульптуре напоминает только голова. Илиодор этого памятника не видел, да и не больно хотелось. Интересно, подумал он, а плешь на его голове тоже изображена? Какие чувства при этом возникают у Меченного? Может, ещё чего-нибудь не безвозмездно прорекламировать в сопредельной стране или получить деньги за то, что на памятнике изображён он? Стыдно-то как!  Стыдно-то как! Уж лучше этого при жизни не видеть. Должно быть, ему все-таки стыдно, но не как бывшему главе Великой страны, а как бывшему колхознику этой Страны. Может, лучше было бы им остаться и избежать позора?
А Илиодор за эту страну воевал, защищал её, а оказалось, что её можно сдать без боя.
Илиодор, довольный тем, что сделал, вернулся в дом, разделся, снял валенки и сел на свое любимое кресло рядом с камином, где потрескивали, сгорая, дрова. Он закурил трубку и стал завораживающе смотреть на огонь, который рисовал одну картину за другой с разными сюжетами. Только что проскакали огненно-рыжие лошади и скрылись так же быстро, как и возникли, как тут же он увидел стойкого оловянного солдатика, который, прихрамывая, танцевал с юной танцовщицей в пламени огня, при этом огонь не представлял для них никакой опасности. И они тоже исчезли, но появился огнедышащий дракон и, летя в сторону Илиодора, посмотрел на него и пустил огненную лаву, потом ещё и ещё. Илиодор нисколько не испугался. В войну он насмотрелся на работу Змеев Горынычей, которых боялись враги, но только не он. Огнедышащий дракон как появился, так и исчез. Тут же дрова в камине превратились в уголь с голубой каемочкой. Тепло, как лава, окружили Илиодора и вошло во все закоулки его тела и души.
Наступило неописуемое блаженство. Илиодор уже летел, ещё не зная куда, только успевали мелькать звезды, ещё звезды, ещё, ещё и ещё. Неожиданно мелькание прекратилось, и вдали показалось солнце, лучи которого снова начали щекотать его. Солнце приближалось, оно раскрыло свои объятья, как бы говоря: Я жду тебя, Илиодор, только покажи билет. Илиодор сунул руку в карман, и там, как ни странно для него, действительно оказался билет, на котором большущими буквами было написано: Невозвратный билет в один конец до станции Небытие. Тут же наступила непроглядная темень. Вокруг ни одной звезды. Темень! Темень! Темень, и больше ничего. Так вот оно какое - Небытие?  Больше Илиодор не проронил ни слова. Вдруг что-то ярко вспыхнуло вокруг миллионами зарниц и моментально потухло. Малиновым звоном заполнилось пространство Небытия. Это Судья своим свистом известил о том, что дополнительное время истекло, матч длиной в жизнь окончен. Но этого Илиодор уже не слышал. Может, оно и к лучшему. Упавшая на пол из ослабевших губ Илиодора трубка известила о последней его затяжке.

2021 г.
Из книги "Воспоминания о Магадане"
Издательство "ПринТерра-Дизайн"