22. Поцелуи

   Она боялась поцелуев.
   И не потому, что не любила... Нет, она ещё что-то помнила, конечно... Какие это “бесконтрольные эмоции”. Но, она боялась их не поэтому, хотя поэтому их и надо бояться, если уж на то пошло. Человеческий ум, к сожалению, подвержен и генетике, да, и влиянию травм, патологий мозгового вещества, поэтому не всегда может исполнить роль той самой гоголевской “тройки”. Чаще он вынуждает внутреннего двойника быть хитрым настолько, что тот переоблачается в чёрные ризы не просто тени, а... Отсутствия. Играя роль Ничто. Господин Никто. Девочка Никто. Это кинематографические образы. Есть и другие. С детства она любила “Повесть о настоящем человеке”. Это — искренность. Такая искренняя, что уже не может говорить <прямо>. Нужно быть. Делать. В её случае слово, слова — это и было дело. Самое настоящее. Потому что она “собирала” мыслью рассыпающийся ум в одну точку присутствия. Кариатида древняя. Руина “ходячая” (лучше бы чисто “стоячей” была!). Она собирала мысли и эмоции в точку “здесь и сейчас”, которая, в её случае, никак не могла приподняться выше животной области выживания. Увы. “Бесконтрольные эмоции”. Единственный мужчина окружал её. Она называла его “Голос”. Так получилось.

   Но, вернёмся. Не поэтому она боялась поцелуи.

   Она боялась поцелуи потому, что её поцелуи с детства пропитаны...
вкусом ЗВЕРОБОЯ. Опять же, завуалировано, я, автор, говорю, что она... часто болела ротовирусными инфекциями и поэтому не могла жить без этого лекарственного растения и... соли. Соль нужна была ей для ежедневного полоскания.

   Её поцелуи, читатель, горько-солёные. Горько-солёные, а не сладкие.