Кровь

Группа Якова Эйдмана медленно пересекала ночную линию фронта, то и дело замирая, когда чёрное октябрьское небо озаряли осветительные ракеты, запущенные немцами.
Все пятеро разведчиков крепко-накрепко помнили приказ капитана Мелентьева: нужен не какой-то рядовой. Нужен офицер. Враг что-то затевает на этом участке фронта и наша задача..В общем вы всё поняли.
Мы- то поняли- думал Эйдман, бесшумно передвигаясь за сапёром Колей Коробко и чувствуя, как от вражеских траншей несёт чем-то сьестным- только вот сортировать немцев при захвате- не самое лучшее занятие. Ещё четверо разведчиков Иван Белых, Илья Лучников, Кундул Тингеев и Пётр Хрынов ползли за Яковом.
Коробко, бывалый сапёр, обезвредивший не одну сотню мин, подал знак. Группа дождалась, когда он освободит проход и бесшумно миновала первую линию траншей, уходя в тыл противника.
Забравшись в густой, покрытый ночным сырым туманом лес, Эйдман дал приказ на отдых. Разведчики выставили дозор и соблюдая осторожность, закурили.
- Хорошо у немца пахнет- зажмурил якут Тингеев и без того свои узкие глаза- мясом. А не кашей надоевшей, как у нас.
- Ты поэтому в раведроту и пошел, наверное- прошептал Лучников.
Остальные тихо рассмеялись и дососав самокрутки, двинулись дальше.
Все мысли Эйдмана были сосредоточены на том, как выполнить задание. В первой линии траншей важной шишки наверняка не найти, а вот дальше.. Тут как карта ляжет.. Впереди , на просеке, показалась новое минное поле и Коробко снова пришлось потрудиться, прежде чем группа устремилась дальше.
Неожиданно до Якова донёсся слабый звук , будто кто-то ударил ложкой в котелок.
Вторая линия траншей- подумал Эйдман. В бинокль он увидел блиндаж, который был едва различим в темноте. Группа замерла, вслушиваясь в тишину, изредка прерываемую звяканьем пустых банок на колючей проволоке. Ждали долго. Примерно через час из блиндажа вышел человек в накинутой шинели и неровной поступью побрёл к нужнику.
Гауптштурмфюрер- до боли в глазах всмотревшись в знаки различия, определил Эйдман.
- Берём- одними губами сказал Яков, указывая своей команде, где кому быть при захвате пленного.
Офицер исчез за дверями нужника, и будто чувствуя, что это его последние минуты на свободе, пробыл там долго. Выйдя, он зябко поёжился и поплёлся обратно в блиндаж. Кундул Тингеев, мгновенно выросший за спиной немца, широкой ладонью зажал его рот, а Лучников, появившийся спереди, что есть силы ударил фрица под дых, заставив его сложиться пополам. Иван Белых втиснул в отрывшийся в беззвучном крике рот немца ком тряпья, а Яков скрутил врагу руки и быстро накинул на шею пленного удавку, а на голову напялил плотный, заранее приготовленный колпак, сделанный из валенка.
-Бегом за мной, будешь медленно- перережу тебе горло- по немцки прошептал Яков пленному в ухо и для острастки тихонько кольнул ножом в ягодицу. Немец послушно, но неуверенно побежал, за натянутой удавкой.
Как по нотам- пронеслось в голове Эйдмана- ну, а чего- ребята виртуозы своего дела. Минут через десять фрица хватятся, ещё минут пять- семь будут искать, а потом поднимут тревогу.
Группа пригибаясь бежала. Скоро будет проще. Главное оторваться подальше, и можно будет сделать перевыв. Лишь бы фриц коньки не отбросил. Он теперь ценнее, чем каждый из них.
Они проползли через проход в минном поле и вскоре достигли спасительного леса. Где-то вдали раздался шум и крики. Видимо,хватились фрица.
Эйдман дал знак своим бойцам и те, тяжело дыша повалились на траву.
- Три минуты!- сказал Яков, доставая фляжку с водой и жадно отхлёбывая.
С пленного гауптштурпмфюрера стащили колпак и вытащив кляп тоже дали воды. Немец оказался молодым мужчиной, лет тридцати пяти. Не смотря на ощипанный вид и удавку на шее, он не растерял своей надменности и презрения.
- У вас ещё есть время одуматься и отпустить меня- сказал он- а дальше на выбор- либо сдайтесь либо бегите. Хочу напомнить вам, что в эти минуты под Сталинградом добивают большевистского зверя.
Бойцы молчали, экономя дыхание и немец понял это по своему. Он продолжил, брезгливо глядя на еврейский нос Эйдмана и раскосые глаза Тингеева:
- Я понимаю, что унтерменшам сложно понять, что такое слово арийца и офицера, но..
- Советую вам экономить дыхание, гражданин ариец- перебил его Яков, вставая, а Кундул снова бесцеремонно впихнул в рот немца тряпку и одел на него колпак.
Группа снова двинулась в путь. Рассвет, будто помогая разведчикам, никак не начинался. Небо затянуло чёрными тучами и начался мелкий осенний дождик.
Группа уже миновала первую линию траншей немцев, как случилось то, от чегго не застрахована самая опытная команда разведчиков.
Немецкий солдат, вылезший по какой-то надобности из окопа, наступил прямо на Коробко и прежде чем на секунду поднявшийся Эйдман, прикончил фрица ножом, он успел отчаянно завопить «Алярм». Вдобавок,убитый рухнул на колючую проволоку, вызвав бренчание привязанных к ним банок. Поднялся переполох. Теперь уже было не до соблюдения тишины.
-Быстрее!!
Эйдман рывком сорвал с пленного колпак, вытащил кляп и вся группа через нейтралку бегом бросилась к свои траншеям. Они были почти на месте, когда Яков услышал знакомые завывания мин из немецких миномётов.
Взрывной волной его и Кробко отбросило на бруствер окопа, а когда Яков пришел в себя, он увидел, как пленный немец, посечённый осколками, корчится в крови на дне траншеи.
- Не уберегли!- горестно закричал Эйдман- наши все целы?
- Все- отозвался живой и невредимый Тингеев.
Яков посмотрел на хрипящего офицера.
- Кладите на плащ палатку! Потащили в госпиталь!
Бойцы бережно положили бледного, кусающего губы немца на импровизированные носилки.
- Не надейся, фашист, умереть мы тебе не дадим- строго сказал Яков по немецки, невольно испытывая долю уважения к врагу, который не орёт не ноет, а просто молча ждёт своей судьбы.
- Большая кровопотеря- сказал усталый хирург в подслеповатых мутных очечках - у нас на своих не хватет крови. Если он вам так нужен, соглашайтесь на прямое переливание. У него, на ваше счастье четвертая группа, универсальная.
- Добро- тут же согласился Яков- я готов.
Дать немцу свою кровь согласились так же Кундул Тингеев и Илья Лучников.
Пленный пришел в себя и первое, что он увидел, это был улыбающийся Эйдман, в вену которого была воткнута игла с резиновой трубкой.
- Ну что, дорогой ариец- сказал Яков- разбавили мы твою голубую кровушку. Теперь ты немого «юде», немного русский и немого якут.
Киндеев стал что-то горячо говорить немцу на своём языке, после чего широко развёл руками:
- Пока не понимает!
Все трое бойцов расхохотались, а немец, закрыв глаза, бессильно скрипнул зубами. Новая кровь бежала по его организму, наполняя его жизнью.