Письма Учителю. Петролька

 "    Даже самый крайний реакционер правого толка не откажет Вам, граф в смелости.

 Вы не только доверяете своему дневнику острые политические темы. Узнав о мучениях очередного арестанта, едко комментируете действия властей. Не стесняясь в выражениях, обличаете систему насилия.

 Пятого мая 1884 года высказываетесь об очередном чиновнике в мундире:

 "Прокурорство Давыдова невыносимо-отвратительно мне. Он рассказывает невероятные гадости и глупости их службы и отношения с губернатором"

 Короче, Лев Николаевич, пауки в банке.

 Через день навещаете Олсуфьевых. Узнаете от Адама Васильевича, отставного офицера Свиты Его Императорского Величества (!) о невыносимом положении народовольца. Тут же пишите:

 "Рассказ о Поливанове, сидящем в дыре и получающем хлеб сверху. Христиане!"

 Можно допустить, что фамильный ряд усилил эмоции. В молодости путешествовали с подростком Сашей Поливановым по швейцарским Альпам. Ваш сын учится в "поливановской" школе.

 Здесь же речь о другом, что приятно,моем земляке. Сын богатого помещика родился в небольшом селе Балашовского уезда. Уже гимназистом распространял нелегальную литературу. Активно участвовал в работе саратовских революционных кружков.

 В восемьдесят первом пытался освободить из саратовской тюрьмы своего друга. Так и попал Петр Поливанов, сын богатого помещика, в царские застенки.

 Друзья любили пылкого юношу, ласково называли его Петролькой. Весьма знаково, если знать значение этого слова.

 Землячка Петра, известная революционерка Валентина Дмитриева вспоминает:

 "...Встретившись как-то в "Липках", в сиреневой беседке, пронизанной лучами раннего майского солнца, мы с Поливановым разговаривали..., и он сказал: "если я когда-нибудь окажусь неспособным принять участие в деле революции, которое считаю главным делом или изменю ему, то сейчас же пущу себе пулю в лоб!" Я тогда не придала значения этим словам, относя их насчет обычной Петролькиной восторженности, и не подозревая, что они окажутся пророческими."

 Прекрасное, Лев Николаевич, скажу Вам, место революционных встреч. На входе, не поверите, памятник Чернышевскому. Да, Николаю Гавриловичу, создателю  не менее эпохального романа.

 Вернемся, однако, к тернистому пути Петра Сергеевича. Тюрьма не сломила дух молодого революционера. Даже посаженный в "зиндан" Шлиссельбургской крепости, он оставался стойким борцом с самодержавием.

 Коронационный манифест последнего императора скостил вечную каторгу на двадцатилетнюю. Ещё через шесть лет Петролька попал в Атбасар.

 Да, Лев Николаевич, надо быть истинным патриотом, чтобы не поддаться влиянию огромной толпы черносотенцев и защитить парнишку из саратовской глубинки.

 Респект.

                Ваш ученик ЕС.

 A propos!

 Среди знаменитых земляков Петрольки три брата. Старший из них, декабрист Василий Норов принимал участие в разработке плана госпереворота. Как и Поливанов, был посажен в каменный мешок.

 Возможно, есть в наших Ключах табличка с именем Петра Сергеевича. Но времена не те. Не след вспоминать пламенного чудака-революционера"