Сражение у Марраколлода

1 

Когда Армалук вышел от Ромелии Голлинской, то встретил в коридоре ожидающего человека, который проводил в западное крыло Корлованского дворца, где собрался военный совет во главе с Адотрианом Голлинским. Находясь за дверями кабинета, где проходил совет, Армалук слышал, как громогласно объявлял Адотриан и как вторили ему тихие голоса подчинённых. 

Через полчаса тяжёлая дверь совещательного зала подалась, и навстречу Армалуку вышел сам светлейший князь. 

— Мой дорогой друг! — воскликнул Адотриан. — Ты ожидал меня, а тем временем шёл совет. 

Тут первый кенралий повернулся всем телом к Армалуку и почтительно произнёс: 

— Я окажу тебе, дорогой гость, великую честь! Я приглашаю тебя поглядеть на то, как мои доблестные воины возьмут бунтующий Марраколлод меньше чем за два часа. Мы покараем Каулитов за неслыханную дерзость! 

«Лучшее время покинуть вас. Благодарю за гостеприимство…» 

— С великой радостью принимаю твоё приглашение, — отозвался Армалук. 

— В таком случае идём глядеть, как готовятся к битве мои доблестные воины. 

По дороге из дворца на задний двор, где расположились казармы, Армалук спрашивал первого кенралия Нориальской армии в надежде, что тот в порыве самолюбия и гордости расскажет многое. 

— Расскажи мне, как ты героически взял Корлован? 

— Наша многотысячная армия, состоящая из аскенатов, проворно сминала конных и пеших врагов, когда мы шли на запад. Деревня за деревней, город за городом — и мы подступили к Корловану. Много йотарских вассалов полегло от моего меча, много его братьев и сыновей изрублены мной, — с улыбкой произносил Адотриан. — Когда Арминий подступил ко дворцу, Йотарий с позором заколол себя. Наш отец был очень доволен известиями о захвате Корлована и смерти врага. Сначала он хотел поставить наместником старшего брата Эстарта, но он примкнул к Каулиту! Ох, и дорого же он заплатит!.. 

«Столько же, сколько и твой отец в паре с Мефинтором!» 

— После долгих дум отец назначил Ромелию наместником Нориальского княжества, меня — её правой рукой, а Мартри — левой. 

— Среди вас я не видел Мартри? Где же он? 

— Он уже одиннадцать дней как отправился на охоту. Сегодня должен был вернуться. 

Когда Армалук с Адотрианом Отважным шли по коридорам дворца Йотария Второго, то случайно в глаза ему бросились два воина-охранника. Когда они выходили из белого коридора на лестницы, он спросил своего спутника, кто это, указывая на то, что они не очень похожи на людей. 

— Впервые вижу таких воинов. Одинаковы на лицо, одинаковы ростом, похожи вроде на людей. Не знаешь, кто это? 

— Это аскенаты, — ступая вперёд, сказал Адотриан. — Пожалуй, самый удачный опыт наших придворных учёных. Мой отец очень трепетно относился к своему замыслу — создать лучшую армию в Эварохии, и сам участвовал в этом деле. Первые аскенаты были созданы лет десять назад, и первым делом мой отец их отправил устранять бунты в тогдашнем Келлорне. Изумительно, что они справились на славу! 

— И они вправду лучшие воины в Эварохии? 

— На свете нет таких выносливых и хладнокровных воителей, как аскенаты. Они не знают пощады и готовы биться до последней крови. Я сам видел, как один такой воин с обрубленной рукой и ногой продолжал самоотверженно биться с врагом. Аскенаты к тому же очень дёшево обходятся казне: жалования не требуют, для них не нужно готовить провиант, снаряжение они делают сами. За несколько часов они могут построить укрепления и даже разбить целый лагерь.

— Выходит, они заменили всех военных людей? 

— Верно, они заменили собой простых воинов, а вот военачальники так и остались людьми. Мне подчиняются десять аскенатских полков или десять тысяч аскенатов-элланторов. 

Армалук, знавший счёт в пределах несколько тысяч, представил, каким огромным войском командует его новый друг. 

— Может я и не совсем понимаю, но чем отличается армия аскенатов от ополчения? 

— Всё держится на элланторе. Воин-ратник — сильный, выносливый, боеспособен даже при тяжёлом ранении, будь то лишение какой-либо конечности. Элланторы делятся на конных и пеших воинов, сам понимаешь почему.

— Понял тебя: одни сражаются пешком, другие — на лошадях. 

— Вот и славно, что понял. Я отдаю предпочтение пешим аскенатам, так как они отлично владеют секирой и копьём и могут укрыться от стрел за щитом. Над элланторами начальствуют юцерии — командиры. Младший юцерий командует взводным отрядом из пятидесяти элланторов либо одним ротным отрядом из двухсот элланторов. Старший юцерий распоряжается полком, состоящим из тысячи либо двух тысяч пятисот элланторов. 

— Возможно ли отличить младшего юцерия от старшего? 

— Их обмундирование не сильно разнится друг от друга, даже я, когда впервые принял командование, не сразу мог их отличить. Знаю одно: у младшего юцерия шлем с забралом, а у старшего юцерия вместо забрала лицо скрыто маской, которая вставляется в шлем. 

Довольный тем, что поделился с другом любимым и сокровенным знанием, Адотриан решил взять паузу и перевести дух. Армалук не стал его расспрашивать дальше. 

— Для взятия Марраколлода потребуется не более пяти полков, — продолжал князь Голлинский, когда они спускались по мраморным лестницам. — Пять полков и два стенобитных орудия — и Марраколлод наш! Учёные мужи Ровиналя полагают, что не число воинов, а их выучка обеспечит нашу победу. Ты согласен, мой друг? 

«Не числом, а умением!» То же говорил и Элоэль!» — вспомнил Армалук и ответил: — Конечно, мой друг! А как же запасные полки? 

— Ты верно подметил. Я, конечно, рассчитываю на победу основными силами, но не забываю про военную науку, которая гласит: быть запасным войскам позади основного. Два аскенатских полка будут замыкающими нашего войска, а незадействованные силы будут охранять Корлован. 

Разговаривая с Адотрианом о ратных делах, Армалук не заметил, как спустились и вышли на задний двор. Там, за дворцом бывшего правителя Йотария была широкая площадь, окружённая крепостными стенами, где расположились казармы аскенатов. 

Тем временем квициенское солнце было в зените и отражалось от металлических шлемов и доспехов подчинённых Адотриану доблестных воинов. Возле деревянной пристройки за огромным столом находились десять сухощавых аскенатов, которые жилистыми руками натягивали тетиву лука, проверяя целостность оружия. Ещё десять стояли спиной к Армалуку, но было видно, что они занимались починкой арбалетов. Младшие юцерии, подняв полукруглые забрала, ходили взад-вперёд, некоторые из них подходили к подчинённым и проверяли работу над арбалетами. Подальше от них двадцать пять пар состязались в бою на булавах и секирах. 

«А ведь и я когда-то так бился с братьями, — думал Армалук, наблюдая за сражающимися. — Эти воины так поочерёдно наносят удары и избегают их, как будто они… единый часовой механизм! И за работой надзирает старший юцерий: узнаю его по золотой маске, и думается, ни меч, ни стрела не собьют её». 

Посреди площади стояли огромные сооружения из дерева и металла — это стенобитные башни, баллисты и катапульты, которые усердно исправлялись и чинились сотней аскенатов. 

— Второй кенралий говорил, что неисправны все катапульты и баллисты, — заметил Адотриан. — Они зашли в тыл и вывели из строя, и всё из-за Леннейма, чёрт его побери! 

Армалук стал немым слушателем, в то время как светлейший князь Голлинский проклинал отказавшегося сдать город градоначальника Леннейма, перешедшего на сторону Каулита, и его военачальников, успешно отразивших нападение Адотриана и его войска. Кенралий чуть не проговорился, что шёл на Леннейм одним полком и вовремя остановился, но Армалук догадался об этом. 

— Скоро в новый бой! — успокоился кенралий. — Каулит не дремлет, лютует на границах с нами. Пора ему отомстить за Леннейм! 

Адотриан гордо улыбнулся. 

— В таком случае ты вправе ходить по всем коридорам нашего дворца, но не думай покидать наши стены! 

Армалук удивлённо посмотрел на Адотриана: «С чего бы это? Я вроде бы никак не выдал себя, чтобы меня в чём-то подозревать». 

Первый кенралий лишь сказал: 

— Уже завтра в полдень начнём наш поход. Мне не хотелось бы задерживаться из-за твоего отсутствия. Так что помни мой наказ! 

До спальни Армалука сопроводили два аскената, которым Адотриан Голлинский приказал охранять дорогого гостя как зеницу ока. 

«Ну, и чтобы не сбежал!» — думал Армалук перед сном, ожидая, когда наступит время похода на Марраколлод. 

2 

Приставленные Адотрианом воины разбудили Армалука в шесть часов утра. Сборы и подготовка цвета воинства, в число которых входил его добронравие, продолжалось часов до десяти. К крепостным стенам, за которыми находился дворец, собрались некоторые из вассалов князя Голлинского, которые отважились идти в поход против Йотария Второго и поживиться в его владениях. 

Светлейший князь Адотриан Голлинский, облачённый в сверкающие на солнце металлические доспехи с золотыми растительными узорами, к полудню вышел к наместнику Нориальского княжества на балкон, откуда мог полюбоваться своим грозным многотысячным войском. Бывший позади Голлина, Армалук смог увидеть, как за стенами однородная масса аскенатов выстраивается в отряды и полки, готовые к бою. 

— Всё готово к предстоящему бою? — спрашивала первого кенралия Ромелия Голлинская. 

— Все пять полков, вся пятитысячная армия готова сразиться, — ответил её брат. — Для предстоящего сражения достаточно пять тысяч аскенатов и две стенобитные башни; в запасных силах числятся два полка. 

— Я верю в твою победу, которая приближается с каждым часом. 

— Во имя Эварохии, во имя Великого князя Аннорта Деятельного будет победа! Да будет так! 

В полдень многотысячная армия под предводительством Адотриана Отважного выдвинулась из Корлована на юго-восток. Сотни и сотни воинов-ратников, облачённых в панцири и шлемы без забрал, отрядами шли под начальством младших юцериев, десятки отрядов шли под командованием старших юцериев — и эта масса растягивалась по вытоптанным тропинкам и разъездным дорогам. 

В середине войска шёл сам князь Голлинский. Он оседлал любимого вороного коня, которого называл Ветром. Рядом с ним шли всадники — лучшие воины окружавшего Адотриана общества вассалов. 

Армалук ехал верхом на гнедом коне, которого ему выделил из личной конюшни светлейший князь из рода Голлинов. 

«У Адотриана конь как две капли воды Тапрум — мир его праху! — размышлял випельгалец, посматривая на впереди шедшего Голлина. — Но и рыжий конь, которого мне доверил его светлость, тоже ничего!..» 

Добронравный князь как почётный гость следовал вместе с ними, вступая в разговор, шутя к месту или рассказывая придуманную историю из жизни. Отсюда випельгалец видел, как они шли в окружении полчищ аскенатов. 

«Их тысяч пять, если не ошибаюсь, — глядел Армалук на идущие в ногу шеренги. — Все равны как на подбор. Жутко даже глядеть на них: каждый воин — винтик в часовом механизме». 

— …Аскенатов много не бывает, — донеслись до его уха разговоры адотриановских вассалов, — их более, чем достаточно. 

— А я скажу тебе, Энжен Разудалый, — повернулся к ним сам Адотриан, — не успеет солнце уйти в закат, а мы будем обедать в захваченном Марраколлоде. 

— Непременно, ваша светлость! Да будет так! — вторили придворные. 

Пятитысячная армия вышла на равнину, растаптывая и уничтожая засеянные пшеничные поля и фруктовые сады. Вскоре показались высокие стены города, который с незапамятных времён назывался Марраколлодом. 

— Ни единого камня не оставим от этих стен, — проговорил Адотриан Голлинский и повернул голову в сторону второго кенралия: тот затрубил в рог. 

Три полка вместе со стенобитными орудиями выдвинулись навстречу каменным стенам с наглухо закрытыми железными воротами. Аскенаты-копейщики шли медленно, направив длинные копья вперёд, за ними шли ратники, держа наготове секиры и булавы, а позади тянулись две стенобитные башни, тяжело грохоча обитыми железом колёсами. 

«Врагу не пожелаешь стоять у них на пути», — глядел Армалук на приближение аскенатов к стенам Марраколлода. 

И тут он увидел, как между зубцов городских стен появились огромные трубы, из которых вырывались языки пламени.

«Знакомые штуковины! Одну такую я видел под Орцмиком, когда мы сражались с тамошними пиратами. Неужели марраколлодцы переняли их опыт?» 

Как только аскенатам-пехотинцам оставалось менее сотни метров до крепостных стен, из труб вырвался огонь, раздался грохот, и горючая смесь обдала аскенатов с ног до головы. Охваченные пламенем, аскенаты падали, вставая, ломались пополам, но продолжали идти, пока спустя время от них не осталось ничего, кроме пепла. 

Армалук посмотрел на то, что осталось от трёх полков доблестных воинов, и перевёл взгляд на Адотриана. Некогда решительный и неустрашимый первый кенралий побледнел и не знал, что делать дальше.

— Они… — шептал он. — Гнусные Каулиты будут молить о пощаде, когда подойдут запасные полки. Каулитским отродьям уготована страшная смерть!.. 

Не дожидаясь Адотриана, второй кенралий пришпорил коня, за ним выдвинулся его отряд, и через несколько минут они были у стен Марраколлода. 

— Есть надежда, — еле слышно говорил князь Голлинский, — что состоится поединок и…

Раздался грохот, но это уже были не трубы, извергающие огонь. Аскенаты держали бело-голубые щиты наготове, чтобы спастись от горючей смеси. Нечто засвистело в воздухе, и многие аскенаты упали, сражённые. Неведомая сила изрешетила щиты одних воинов, у других перебило либо оторвало конечности, у многих пробило шлемы и раздробило головы. 

— Это что произошло?! — взревел Отважный. 

Со стороны Марраколлода раздался протяжный сигнал, Адотриан пришпорил коня и направился в сторону города. 

— Что происходит? — спрашивал его Армалук. — К чему этот призыв? 

— Зов поединка, — объяснил князь Голлинский. — Местный обычай. Он-то и решит, кто победит, несмотря на потери. 

— Разве поединок не должен был состояться перед битвой? 

— Должен, но Каулиты и их приспешники позабыли о долге и чести. Сейчас я им напомню! 

Адотриан Голлинский и его свита, сопровождаемая оставшимися аскенатами, вышли на дорогу, которая вела к северным воротам Марраколлода. Как только тяжёлые ворота открылись, навстречу понеслась кавалькада со стороны противника. 

Армалук чуть не столкнулся с Адотрианом, который, глянув вперёд, резко остановил коня. 

— Этого не может быть!.. 

Через несколько минут всадники сошлись на полпути к Марраколлоду. 

Армалук хорошо разглядел тех, кто был с противоборствующей стороны. Среди воинов, щиты которых были окрашены наполовину охрой, наполовину сиреневым цветом, выделялся один всадник с щитом бело-голубого цвета с вензелем Голлинского клана. 

«Один из Голлинов? — удивился Армалук. — Это же…» 

— Мартри?! — прорычал Адотриан. 

— Светлейший князь Мартри Голлинский, — сняв позолоченную маску со шлема, приветствовал улыбкой его младший брат. 

— Ты солгал мне! Мало того, что ты не вернулся в срок, да к тому же ты не на охоте. 

— Ошибаешься, Адотриан Отважный! Я охотник до мира и справедливости, кем тебе желаю быть. 

— Ты на стороне наших врагов Каулитов! Это же чистой воды предательство! 

— Предательство совершили ты, сестра да отец наш, а всё потому, что присягнули апийскому старикашке! 

— Не смей клеветать!.. 

— Уж клеветать не стоит отцу нашему да тому старикашке на престолонаследника Элоэля! 

— Дрянной изменник. Ты же знаешь, измена карается смертью! 

— Я готов положить жизнь во имя справедливости, во имя истинного правителя Эварохии Великого князя Элоэля! Да здравствует Элоэль! 

— Ты обречён на погибель, брат... 

— И тебе желаю погибнуть героем, нежели быть отравленным одной из твоих любовниц!.. 

Адотриан окончательно рассвирепел, он резко вынул меч из ножен и направил его в сторону Мартри. 

— А я всегда знал, что ты трус и щенок! 

— Не буду с тобой спорить, Адотриан. Только Властелину Всего известно, кто прав… 

— Умри, предатель!!! 

И два брата сцепились в смертном бою… 

Чем закончился поединок у Марраколлода, Армалук так и не увидел. Лошади сражающихся подняли дорожную пыль, чем и воспользовался добронравный князь. Он направил коня в сторону чудом не тронутого воинами Адотриана фруктового сада. На след Армалука напал один из воинов с каулитским щитом, но тот затерялся среди яблонь, и, домчавшись до изгороди, прыгнул с коня и перелез через зелёную стену. 

«Надеюсь, оторвался. Теперь бежать! Подальше отсюда…» — думал Армалук, оглядываясь и петляя среди густых кустарников.