К ТЛБ. Рост женской преступности в мире

Теория латентного безумия и его влияния на социальные процессы.
Сопроводительные материалы.


РОСТ (ВЫЯВЛЕННОЙ) ЖЕНСКОЙ ПРЕСТУПНОСТИ

5-е издание "Всемирного списка женщин, находящихся в заключении", составленного Хелен Фэйр и Роем Уолмсли, опубликован Институтом политических исследований в области преступности и правосудия (ICPR) при Лондонском университете.

В списке содержится информация о:
- количестве,
- процентной доле,
- тенденциях в области тюремного заключения
женщин-заключенных:
- почти во всех странах мира,
- а также по континентам.

Список показывает, что с 2000 года количество женщин-заключённых растёт:
- по всему миру;
- в количественном отношении — более 740 000 женщин и девочек;
- более быстрыми темпами по сравнению с числом заключенных-мужчин;
- количество увеличилось более чем вдвое;
- на 60%, по сравнению с мужчинами — примерно 22%;
- составляет 6,9% мирового тюремного населения;
- как в Азии, так и в Океании;
- исключением является Европа, и то не вся.

По количеству женщин-заключенных лидируют:
- Соединенные Штаты Америки — 211 375, и это рекорд;
- Китай — примерно 145 000 (нет статистики по предварительному заключению);
- Бразилия — 42 694;
- Россия — 39 120;
- Таиланд — 32 952.

По соотношению "женское тюремное население на 100 000 населения страны", лидерами являются:
- США — 64,
- Таиланд — 47,
- Сальвадор — 42,
- Туркменистан — 38,
- Бруней — 36.

Резко (более чем) возросло количество женщин–заключенных в:
- Камбодже — в 9 раз;
- Индонезии — в 7,5 раз;
- Сальвадоре — в 7 раз;
- Гватемале — в 6 раз;
- Бразилии — в 4 раза.

Доля женщин-заключенных составляет:
- в африканских странах — 3,3%;
- в Европе — 5,9%,
- в Океании — 6,7%,
- в Азии — 7,2%,
- в Северной и Южной Америке — 8,0%.

В 17 странах женщины составляют более 10% тюремного населения, среди них:
- Гонконг (Китай) — 19,7%,
- Макао (Китай) — 14,1%,
- Катар — 14,7%,
- Лаос — 13,7%,
- Мьянма — 12,3%,
- Вьетнам — 12,1%,
- Бруней — 11,9%,
- Объединенные Арабские Эмираты — 11,7%.

Сокращение женского тюремного населения наблюдается:
- в Европе — на 13%,
- в Англии и Уэльсе (исключением являются Северная Ирландия и Шотландия, где оно резко возросло).

Довольно интересным и характерным является заключение эксперта Кэтрин Херд, директора Всемирной программы исследований тюрем ICPR, которая прокомментировала отчет.

Её реакция обозначена как "эксперт бьет тревогу":
«Вызывает глубокую тревогу тот факт, что число женщин-заключенных во всем мире так резко возросло. И всего за два десятилетия. Причем, намного опережая темпы увеличения числа заключенных-мужчин.

Огромный рост наблюдался как в развитых, так и в менее развитых странах. Причем ключевыми основополагающими факторами были:
- бедность,
- структурное неравенство и
- неудавшаяся война с наркотиками.

Заключение большего числа женщин в тюрьму на более длительный срок бессмысленно. Оно ничего не делает для устранения социальной несправедливости. Это просто наносит дополнительный вред заключенным, их семьям и общинам».

Примечательно, что в контексте российского исследования роста женской преступности ей вторит экс-член общественной наблюдательной комиссии (ОНК) Москвы Ева Меркачева.

Согласно отчету российской Прокуратуры, женщины совершили в сфере экономической деятельности (глава 22 УК РФ), в:
- 2017 г. – 2968,
- 2018 г. – 4118,
- 2020 г. – 4456,
- 2021 г. – 4929
преступлений.

Что говорит о всё большем и активном вовлечении женщин в:
- экономическую и
- трудовую
сферы, в качестве основных причин обозначенных негативных тенденций.

Меркачева отметила, что «это связано с ростом дел по экономике и также обусловлено тем, что женщины чаще занимаются подсчетом денег в компаниях».

«Но преступления ли это? Огромное количество женщин последний раз я встречала в «женском» СИЗО-6, они работали кассирами, бухгалтерами, юристами, советниками, и вот все эти женщины сейчас сидят по обвинению в экономических статьях», – сказала Меркачева.

При этом многим из них добавляют статью 210 уголовного кодекса «только потому, что якобы несколько человек входило в состав преступной группы», утверждает правозащитница: «Понятно, что эти женщины не представляют никакой угрозы».

На мой взгляд, это длинная череда в высшей степени поверхностных выводов:
- "увеличение числа женщин-заключенных". Действительно, "а женщин-то за что"?;
- увеличение "всего за два десятилетия". 20 лет, видимо, очень маленький срок?;
- "намного опережая темпы увеличения числа заключенных-мужчин". Действительно, с чего бы это? Нельзя что-ли просто мужчин больше сажать?;
- "заключение большего числа женщин в тюрьму на более длительный срок бессмысленно". Мужчин, по всей видимости, имеет смысл;
- "преступление совершенное женщиной — не преступление";
- "женщины не представляют никакой угрозы".

Так вот, если обобщить и перефразировать эту серию, то можно заключить, что:
- женщина с преступлением "не ассоциируется",
- да и просто именно женщин "больше жалко".

Ни в коем случае не отрицая перечисленных негативных факторов, способствующих росту преступлений, так как все они реальны и обоснованы, полагаю, что правоохранительные системы по всему миру (международные конгрессы правоохранительных органов и обмен опытом ведь никто не отменял) очнулись от "эффекта ореола", связанного с рассмотрением женщин, как "неспособных ко злу" и начали реально:
- координировать усилия,
- различать,
- выделять,
- рассматривать,
- анализировать,
- пресекать и
- наказывать
преступления, осуществляемые женщинами и при участии, подстрекательстве женщин.

Последствия равноправия налицо.


Лучников Андрей Леонидович