Право на чудо

Январь подходит к концу. В нашей семье последнее его воскресенье - время убирать ёлку.
Лев канючит и говорит, что в прошлом году вот точно она (елка) стояла до самого марта и что такую красавицу жаль разбирать.

И тем не менее мы приступаем. Начинаем как водится в обратном порядке. Постепенно снимаем бусы. Потом идут прищепки с лосятами и елочками. Шарики, снежинки, сосульки. Сначала это просто дело, которое надо выполнить, потому что пришло время. Но вот наш неугомонный Лев говорит:
– А вот этот учёный лось - самая любимая игрушка Марика.
– А мне вот этот гномик нравится. Он такой пушистый – говорю я и прикасаюсь кусочком меха к щеке сына. Он смеётся и продолжает:
– А я вот эту машинку люблю. Их точно две. А ещё знаешь… есть такой шарик, который Марик сделал из ореха и покрасил в золотой цвет?
Я не помню, где этот шарик и вешали ли мы его на ёлку в этом году. А вот как Марк принёс его домой помню. Такой весь гордый, радостный. Игрушка созданная своими руками из привычных материалов - грецкий орех в скорлупе, краска, кожаный шнурок.

Одна за одной игрушки перемещаются на диван. Лапы ели пустеют постепенно возвращаясь к своей природной естественности.

Кажется, что никто не хотел разнаряжать ёлку. Неожиданно к нашему делу присоединяется муж. Он проходил мимо и снял верхушку, а за ней и несколько других игрушек. Его большие ладони аккуратно снимают все тонкие снежинки, что связаны мной много лет назад и до сих пор сохраняют свою накрахмаленость.

Мы с Львом отправляемся в поход по квартире, собираем весь арсенал новогодних украшений: мишура, венок с шишками, олени. За нами, как длинный хвост тигра, следует Марк и тоже собирает украшения.

А потом мы все вместе складываем деревянные игрушки, те, что однажды мы раскрашивали несколько недель гуашью. Удивительно, что время прошло, но цвета остались такими же яркими. За ними помещаем игрушки-прищепки, маленькие шарики, плоские игрушки.
Лев вытаскивает одну уже упакованную и говорит: “А это что за чебурашка?”

Я смеюсь:
– Это обезьянка, её ещё в детском саду сшил твой папа.
– Она что, настолько старая?
– Да, самая настоящая игрушка-старушка.

Упаковывая в коробку макушку ели вспоминаю, что это одна из первых игрушек, которую мы купили с мужем для ёлки, будучи уже семьёй. И рассказываю детям, как мы ходили за ней в ЦУМ и тогда она была самой дорогой на нашей елке, потому что создана из стекла. А потом закрывая коробочку нахожу ценник:
— 105 рублей — озвучиваю вслух.
И Лев смеётся, считает про себя, а потом выдаёт:
— Всего 5 чупа-чупсов, где же дорогая?
— Ну да, больше 15 лет прошло. Ценность денег поменялась.

Марк держит в руках пряничный домик. Интересуется его появлением на нашей ёлке. Удивляется, что раньше не замечал. Я рассказываю, как купила невзрачный фиолетовый дом и раскрасила его точечной росписью, белым перламутром.
А Лев достаёт шарик, который двумя годами ранее раскрашивал он сам, этой же точечной росписью. Хвастается. Довольный, не обращая внимание на легкую смазанность асимметричного рисунка.

Постепенно всё игрушки оказываются в большой коробке. И в другой коробке, чуть меньшего размера. Большого оленя прячем в пакет. Муж загружает коробку за коробкой на самые верхние полки в кладовке. Пакеты с мишурой, костюмами, венками и маленькой ёлочкой находят свое пристанище там же.

Ёлка убрана. Праздник закончился. Пожалуй, это становится доброй традицией не только наряжать, но и разнаряжать ёлку всей семьёй. Это дело тоже может быть уютным. Своеобразное завершение праздника. Как точка, с последующим многоточием.

А после завершения всего этого действа, держа в руках тёплую чашку ароматного чая, я задумываюсь об антикварах. Мои мысли возводят романтические узоры предположений их поисков. В этот приятный вечер так легко представить, что антиквары, покупающие старинные елочные игрушки, ищут не сами игрушки. Они хотят купить единение, смех и тёплую атмосферу предновогодних вечеров и после новогодних дней. Они хотят найти в этих игрушках теплоту, семейственность, сердечность. И я уверена, то что они ищут, не зависит от стоимости игрушек, от материала, из которого они сделаны. Это стоимость рождается где-то в глубине сердца и дарит самую дорогую на свете вещь - дарит надежду на следующий новый год и на новое рождественское чудо.