99. 9, или 13 подвигов инженера Петровкина-13

Глава 13.

:Границы правды раздвигаются гением творца,
или мысли про охоту на лис.


Милый мой читатель, на чём мы с тобой остановились? Нас отвлекли как раз в тот момент, когда между нами что-то заискрилось. Дай вспомнить…

Ах да, всё ради тебя! Мои бессонные ночи и тягучие дни, которые я провожу в трудах праведных только ради того, чтобы немного развлечь тебя, написав очередную главу. Хотя мог бы вообще ничего не делать. Зачем что-то делать и тратить время, если история эта состоялась и имеет свой грустный финал, хоть и финал этот находится в будущем по отношению к текущему времени. Добавить или убавить тут нечего. Всё свершилось, всё произошло. Да и рассказ мой — быль от начала и до конца, то есть в нём нет ни одного слова правды, а всё — чистый вымысел и фантазия. Вот в таких условиях мне приходится каждый день садиться и работать.

А читатель… он такой трогательный, такой участливый. Не может он бросить меня, как не могу бросить его я, и тянется он к автору этих строк с помощью и советом:

“— Скажите, автор, зачем вы стишки свои постоянно вставляете? Да и герои все ваши то мешкают, то мечтательно смотрят, то теряют сознание, то потом нарушают повисшую тишину, а в довершение всего — вообще с трудом ставят себя на ноги. Вы что, ничего получше придумать не можете?

— Щас в морду дам — сам тишину нарушишь.

— А, ну тогда дописывайте, Бог в помощь“.

Эх, читатель. Ты просто глуп и необразован. Ну что ты заканчивал? В лучшем случае — Литинститут. Разве это знания? Но Литинститут — это хотя бы Москва. А у большинства-то какой бэкграунд? За большинством — вкопанные камни и валуны провинциального просвещения. Таганрог, Смоленск, Вязьма, Вильнюс, Прага, Краснодар. Вы же приехали к нам, чтобы служить правящему классу. Где здесь литература? Нет её.

“— Всё равно не понимаю, зачем рыбе на хвост вино лить. Если это метафора, то уж объясните её, будьте добры, нам — сирым и убогим, приехавшим служить…“

Слышите, как загремела по ухабам Волынь? Или это Житковичи? Дымится колбасным дымом Дрезден, горит фонарями Брюссель. Нет, это не метафора, дорогой мой. У меня нет вкуса к языку метафор и аллегорий — слишком нарядно. Как в Киеве по Крещатику гулять. Богато, по-деревенски. Надел пасхальные брюки и задвигался всей семьёй туда-сюда. Москва не гуляет, мой родной, — она ходит. При ходьбе думается легче. И Рыба моя не плавает в метафорическом бульоне. Любой из наших может поднять палец и точно указать на неё. Найди нашу рыбу, великий провинциал! Сбрось оковы Друскининкая. Не нужен он тебе. И Копенгаген не нужен. И Вена с Одессой.

Поэтому продолжим, чтобы не сбивать дыхание.

Петровкин едет к самой загадочной женщине Москвы.

“— А Лондон?

— Что Лондон?

— Вы не упомянули Лондон, автор. Копенгаген был, Берлин был, Балашиха была, а Лондона не было.

— А что Лондон? В Лондоне — смог.

— То есть?

— Придётся дописывать, говорю.

— Это почему?

— Пэры просят — им не откажешь.

— Охота на лис?

— Эволюционируешь…“


Продолжение здесь: http://proza.ru/2025/02/06/1866


Начало здесь: http://proza.ru/2025/01/14/1912