Тюбик

    Ни для кого не секрет, что расти и совершенствоваться всегда трудно. Особенно когда постоянно оглядываешься на корни, причем иногда эти корни, почему-то находятся вверху. Понимаете? Ну, так это тоже характерная примета нашего времени – по-прежнему жить и понимать нельзя. Увы, надо стремиться жить как компьютер, чтобы за всем успеть. А если Вы хотите еще и преуспеть, то должны его, по крайней мере, обогнать. Некоторые так и делают, и с утра до вечера выгребают и выбрасывают все отжившее, непотребное, обветшалое, все, что мешает двигаться вперед; меняя это на прочное, не знающее сбоев, клеящее и моющее намертво, да так, что хоть опять под венец.
  Но есть люди, и я уверяю Вас, знаю одного такого парня, который ни за что не расстанется, ни то, что со старой привычкой, а с бесполезным мусором, со старым замком, например. Нет, даже с ответной его частью, которая когда-то брошенная на произвол судьбы мужественно цеплялась за косяк и мешала не только закрыванию, но и открыванию двери. Так вот теперь эта многострадальная стальная «загогуля» важно покоится на его письменном столе и венчает пирамиду из прочего разнообразного хлама.
-  Куда же я задевал этот разнесчастный тюбик? – озадаченно произнес Механизмов.
  Да, парня звали Механизмов.
  Он рылся уже полчаса в хламе свой комнаты, и невольно произносил грубости:
-  Да что ж это? Да за кого ж меня в моем доме… Ну, погоди у меня, я вот тебя найду…
  Тюбик словно понимал и прятался. Но Механизмов, раз за разом, предпринимал новую попытку и разворашивал гору мусора, созданную минуту назад. Попадались сломанные китайские будильники, которые давно уже шли в другую сторону, и которые Механизмов все собирался починить или сделать из них чего-нибудь полезное, и поэтому копил. А то выскакивала коробка из-под удлинителя, который он приобрел в прошлом году для приемника. А то попадался сам удлинитель, да еще острием штуцера, будто хотел спросить: «Когда же это, извиняюсь, меня начнут использовать?». Механизмова задевали такие намеки, и он брался за удлинитель и выдергивал его из общей кучи так, что второй штуцер просвистывал в воздухе и сильно ударялся о потолок. При этом Механизмов  всегда мужественно встречал слетающую побелку открытыми глазами, и вопрошал:
- Да как я могу объяснить каждому? Умные все стали. - И уже старался не смотреть, на свой угрюмый, недавно онемевший, приемник, и тихо уходил в поиск.
 Любой нормальный человек на его месте давно заменил бы все эти горы культурного слоя на вещь действительно необходимую, например видеокамеру, и поставил бы ее на телевизор, и ни о чем бы ни жалел. Но Механизмов относился к роду людей, которые обладают, как говорится, своеобразным талантом. Всякую всячину он мог приспособить под что-то полезное. Например, под старый бабушкин утюг он подставлял прожженную сковороду, когда гладил; старый телевизор использовал как не открываемый сундучок и сидел на нем, когда уставал, а в стиральную машину складывал зимние вещи, но это летом, а зимой просто хранил картошку. Да, а еще, возможно, иногда сундучок, то есть старый телевизор он считал волшебным. Но главное его изобретение, которым он гордился, было в другом: всю крупную тару, будь то бочонок из-под сока или пустые картонные коробки из-под обуви, он догадался использовать как тару для более мелкого мусора.
- О, наконец-то! -  воскликнул Механизмов.
  Он держал в руке тюбик засохшей масляной краски, походивший больше ни то на гайку, ни то на кожуру от апельсина, и вспоминал, что с этим делать.
- Тьфу ты…- ругнулся он и зашвырнул тюбик обратно.
 Оказывается, Механизмов вспомнил, что ему нужен не тюбик краски, а тюбик клея, чтобы отремонтировать разорвавшуюся, но еще вполне неплохую сумку.
-  А может клей уже давно кончился? – задумался он на мгновение. – Нет, я же его сам вчера покупал. Ну, точно в Универсаме. А может купить еще? Стоит копейки, а поисков на целый день.
   Механизмов присел на кресло и расслабленно огляделся. Справа из-под батареи на него отсвечивала очковая линза, которую он берег с детства для сооружения телескопа. Кто-то скажет, что это совсем напрасно, и ошибется. Потому что Механизмов с тех пор припас для этой цели еще кое-какие детали. Ручку от мясорубки для плавного перемещения тубуса, корпус от фонарика для крепления окуляра, устаревший системный блок от компьютера, корпус которого в будущем хорошо послужит корпусом телескопа. Так что оставалось только собраться и сделать. А покупать хороший и качественный он не хотел. И не потому, что не было средств. Просто не мог он спокойно смотреть на столько интересных и никому уже никогда не нужных вещей. «Какие красивые металлические баночки из-под газированной воды, - иногда восхищался он, — это же произведение искусства! Как же их можно выбросить?». Вот он освободится и свяжет их во что-то интересное, и найдет им достойное место и даже даст им вторую жизнь.
    Старые зубные щетки, исписанные авторучки, листы цветной бумаги, все копилось и копилось, и ждало своей очереди, цепляя то за штанину, а то впиваясь в пятку. «Сейчас, сейчас, - мысленно отвечал он на подобный вызов, и все чего-то искал».
Еще наш герой походил на некоего заговорщика, готовившего побег, на другую планету, например. И все собирал какие-то необходимые вещи и готовился к длительному перелету. Да, но как нам оправдать нашего героя? Как еще объяснить его поведение?
   И надо все же отдать ему должное, - он никогда не изменял своим домашним предметам. Он вообще редко ходил на улицу. Может из-за того, что боялся встретить там большую свалку и остаться в ней навечно? Да, скорее всего так и было, но главное, он не имел морального права хвататься за другое там, когда столько наобещал здесь.
  Механизмов поймал себя на мысли, что давно уже смотрит на нужный ему тюбик. Тот выглядывал с полочки, из шеренги одеколонов.
-  Заставили вот, добр-рожелатели…, - проворчал он, вспоминая своих друзей.
   С остатками боевого воодушевления он поднялся, схватил сумку и сходу ее заклеил.
  Надо отметить, что у Механизмова руки все-таки росли откуда полагается. Он мог себе позволить все делать сходу. И у него получалось не плохо. Может поэтому, он находил в себе силы тягаться с успехами цивилизации и бороться с ее отходами. Многие из его приятелей с удовольствием заменили бы старый видеомагнитофон новым. Но он жалел старый. И не потому, что был жаден, а скорее потому, что был великодушен. – Пусть пашет, - говорил он, - а совсем сломается, я ему выделю почетное место. И впрямь, такое Механизмов практиковал. Уже лет десять на его стене висела отремонтированная, заклеенная в месте перелома хоккейная клюшка, которая когда-то служила ему верой и правдой, и в свой гиблый, но звездный миг выполнила долг забив нужную шайбу. И как такую можно было выбросить? Какая еще нужна видеокамера или фотоаппарат? Когда он смотрел на клюшку у него сразу перед глазами вставала живая картина тех грандиозных событий. Или бутылка Арбатского, что возвышалась над сервантом. Она так тогда кстати оказалась в рюкзачке у кого-то из товарищей студентов, и они распили ее после защиты диплома. Как же можно ее выбросить?
   Да, но это были заслуженные вещи.
   В основном же цивилизация заваливала его без разбора и без всякого размышления. В редкие моменты, когда он все-таки оказывался на улице и заходил в кафе он обреченно опускал в карман красивую картонную подложку под стаканчик, как бы говоря, «я найду более высокое призвания, для чего ты появилась на свет». На выставке, он со вздохом соглашался взять красочный проспект. «Ладно, возьму, - говорил он себе в магазине, и покупал новый альбом певицы, хотя уже понимал, что особенно вслушиваться не придется, но все же забирал, обещая себе, что на сегодня это последняя приобретенная им вещь. И давал себе слово, что найдет в ее творчестве что-то полезное и не только для себя, но и для всех».
   А сколько его любимых газет, все еще содержавшие, как ему казалось важные статьи, давились на полке и боролись за первенство? И хотел бы он их одним махом прочесть и осмыслить, и пытался, но вскоре соображал, что не в состоянии. И не оттого, что плохо написано, а оттого, что он, Механизмов, только фамилию такую имеет, а сам-то не машина и не компьютер. Как же всех сразу-то?
- И размножить… - буркнул он, вдруг о чем-то подумав.
 У него рябило в глазах, и необходимо снова было искать тюбик клея, потому что он обнаружил в сумке еще одну прореху. И снова вереница разноцветных причудливых форм преградила ему дорогу. Пузырьки, прищепки, красочные полиэтиленовые пакетики снова и снова останавливали его взгляд. Кто-то ведь все это придумывал, может, даже ночи не спал!
- Ха-ха, ночи не спал. Да их делал не человек, а машина, - будто подсказывал ему кто-то ехидно.
- Но машину тоже сделал человек! - возражал Механизмов.
- Да, чья-то умная голова сто лет назад сделала умную машину, и она теперь штампует миллионы полезных вещей каждый день. А твой человек только кнопку нажимает, чтобы размножить.
- А человек…А человек! Все равно…! – хотел что-то возразить Механизмов.
- Отдыхает твой человек, - слышалось откуда-то сквозь какое-то бульканье.
- Нет!!! – тут же резко возражал Механизмов. – Он ищет! Он вечно ищет! Он в вечном поиске!
- А твой человек только нажимает кнопку, да и пускает по всему миру синтетическую еду в синтетических фантиках. Кто-то купит, съест, выбросит и не заметит. Кто-то заметит и все равно скомкает. А он опять размножит и запустит. А ты все думаешь… ха-ха, хе-хе, умора… Кошмар. Лучше купи новую сумку и не ищи новых решений! Тоже мне Кулибин нашелся!!! – говорил ему некто скептически настроенный.
- Нет, - не соглашался Механизмов, - мы найдем…, - говорил он себе уже с остервенением и устремлялся на поиск. – Все равно найдем!