Друзья

                Друзья.
               
От автора: - Хочется рассказать о друзьях-товарищах, с которыми дружили семьями. Встречались по большим праздникам, на днях рождениях, с которыми выезжали на природу к реке или озеру, отдыхали на дачах того или другого товарища и соответственно с детьми.

 Возраст у всех был молодой, у женщин – тридцать лет, у мужчин - от тридцати до тридцати пяти лет.
 Годы рождения после военных лет – 1945 – 1950г.г. Оговорюсь сразу. Из той компании в 27 человек, уже 14 человек нет, а 13 по ныне здравствуют. Из четырнадцати ушедших – 11 мужчин и 3 женщины, причём три семьи – Корецких, Грицук, Гармашовы, это муж и жена, которые ушли из жизни вместе.
И как говорится -  по тихонько начну, а дальше само пойдёт.


                На Ишиме.

У моей жены девятнадцатого июня день рождения и мы, каждый год, дружной компанией, вместе с детьми, выезжали на природу с ночевой - отмечать её день рождение и открывать купальный сезон.
 И по сколько я был шофёром, то вывозить друзей на природу приходилось мне. Но прежде чем выезжать мы все созванивались, обговаривали поездку и время выезда.

 Как правило выезжали в пятницу вечером, после работы. Сборы всегда проходили во дворе жилого комплекса, где больше всего нас проживало. К назначенному часу я подгонял крытый бортовой грузовик, для перевозки людей, марки ЗиЛ – 130.

 Машина государственная и, чтобы её использовать в личных целях, нужен был документ, коллективное письмо работников предприятия, для выезда на отдых и чек об оплате поездки или решение местного профсоюза, данной организации, о бесплатном выезде на природу.

 Всё по закону и вооружившись таким документом, мы со спокойной совестью, собрались в дорогу.
 Загрузив палатки, пастель, разборный вместительный стол, дрова, мячи, детские спасательные круги, сладости для детей, удочки, продукты питания, пиво и спиртное вместе с лимонадом и минеральной водой.
 Замаринованное шашлычное мясо с мангалом и дружной неугомонной оравой - в путь!

Со мной в кабине всегда ездил мой лепший друг Георгий Чин, а попросту Юрий. Остальные, в крытом тентом кузове, всю дорогу надрывали глотки – песнопением и возбуждённым детским смехом.

 Асфальтированная трасса шла меж-посадками тополей, по обе стороны и запахи распаренной смолы и разнотравья, с завихрением - жаркого ветра, с шорохом врывался под тент.

 Тридцати километровый путь мы проделали за половину часа и осторожно, с крутого яра, въехали на своё излюбленное место, на берег реки Ишим, заросшим ивняком с широкой тропой к воде.
 А на противоположном, южном под солнцем берегу, был вместительным песчаный пляж.

 Пока мужчины разгружали походный инвентарь, женщины занимались детьми и сортировкой продуктов и по путно готовили лёгкую пищу, накрывая походный стол.

  Одна половина мужчин разбивала палатки, другая возилась с мангалом разжигая его и нанизывали маринованное мясо на-шампура. А я с Юрой, закинули донки и три раколовки присели на бережку, в камышах от посторонних глаз.
 Юра достал шкалик.
-  Ну, что с приездом и за удачу? – Сказал он и откупорив пробку приложился к горлышку. – И за тем передал мне содержимое.

-  Может не стоит?.. - спросил я, - принимая шкалик в руку.
-  Это резервная, всем не хватит, а нам с тобой как раз в пору.
Выпив мы закурили. У Юрия зазвенел колокольчик донки, он схватил удочку и потянул, восклицая:
-  Что-то есть, причём приличное!..

Он с азартом вытащил на берег крупного леща, грамм на восемьсот и с улыбкой, снимая с крючка, бросил его в ведро, сказав:
-  Фанера.
-  Ничего себе фанера! Даже хвост из ведра торчит. – С восхищением произнёс я и тут же зазвенела вторая донка.

Юрий потянул и её, вытаскивая на берег чебака и опять снимая с крючка выбросил рыбёшку в реку.
-  Зачем? – Спросил я.
-  Малёк. Пусть подрастёт малость.
Теперь зазвенела первая донка и Юрий с довольным смехом вытащил горбатого окуня.

-  Здорово! Хорошо пошла рыба! – Довольный быстрым уловом поддержал я. Юрий отозвался:
-  Это она на запах пошла! Хорошо, что мы выпили перед этим, А теперь тот малёк ещё и сообщил там, что здесь наливают и отпускают. Теперь она попрёт! – Мы оба расхохотались.

От разбитого нами лагеря нас громко позвали к лёгкому столу.
-  Нет! – В азарте рыбалки сказал Юрий, - я не пойду, такой поклёв!.. – И в поддержку его слов зазвенели сразу две донки.
Я махнул рукой и побежал на зов, а Юрка остался.


                2.

               
После лёгкого обеда, все разделись до купальников и кинулись к реке. Вместе с детьми визжа и смеясь прыгали в воду.

 Виктор Попоп у нас единственный который не умел плавать, поэтому его обязали жарить шашлык, а Александр Корецкий, на глубине реки на дне, обнаружил утопленный автомобильный болон и предложил Тумаеву Владимиру и Виктору Гудим достать его, просушить и вечером, ближе к ночи, сжечь.

 Идея понравилась и болон из глубины, под одобряющие возгласы, был извлечён на берег.
 Восторженная суета, на двух берегах и в воде реки в восхитительных возгласах безудержно кипела.

 По берегу, вдоль реки, потянуло аппетитным запахом поджаренного мяса, уксуса и дыма, нагоняя после водных процедур, желание полакомится шашлыком, под прохладное пиво.
 По тихонько все выгребали к столу, где уже хозяйничали женщины, кормя непоседливых детей.
 В самый разгар пиршества, появился Юрка с полным ведром рыбы, все в голос поздравляли его с уловом, угощая штрафной.

 Наши женщины разогретые спиртным, с визгом кинулись в реку и, мужики следом. Это приятное ощущение играть в воде с женщиной, она под лёгким градусом, вся открытая перед тобой, хитро флиртует, дразня -  возбуждает желание…

 Шум брызг, краткий визг, громкий смех и уставший выброс тела на берег. Не смолкающий говор восхищения, шумная возня детей и опять, пенистое пиво, под шашлык и в этом оживлении предложение детей сыграть в футбол.

 Всё это принято с восторгом и гурьбой взрослые и дети, кинулись по дальше от кустов, к открытому месту.
 Решили играть женщины против мужчин, соответственно и дети разделились на мальчиков и девочек. Из рюкзаков обозначили ворота и игра началась.

 Капитаном команды женщин, была Любовь Корецкая – крупная в теле женщина, но довольно подвижная, а у мужчин Виктор Гудим, как все смеялись – «старший из возрастной группы.»

Матч начался.
Первым же натиском женщин, был мужчинам забит гол, дети женской команды ликовали.

 Разыграли мяч и снова атака женщин – Ира Гармашова, передаёт пас мяча Татьяне Гудим, Татьяна - Галине Чин, а та в свою очередь Любе Корецкой ну а той, коль попал мяч в ноги, своего не упустит и прёт, своим громоздким телом как танк, обводя одного, второго мужика и легко всаживает мяч в ворота мужчин – ликование в команде женщин!

 У мужчин злой, без матов, спор и короткий тайм-аут. Игра возобновляется, комбинация женщин повторяется и когда мяч оказывается у Любы и она напористо пошла в перёд, под ноги ей бросается худенький, но довольно высокий Тумаев Владимир, Любка спотыкаясь падает.

 Нестеров Василий перехватывает мяч, обводит свою жену Татьяну, Грицук Людмилу и всаживает мяч в ворота женщин, вместе с вратарём Ольгой Жебитенко. Победному ликованию нет конца. Женщины возмущены:

-  Не честно!
-  Грубое нарушение!
-  Эта подножка корпусом!
-  Гол не засчитывать, Ольга мяч поймала!
Мужчины не менее возбуждённые, защищались:

-  Всё по-честному!
-  Ну и что, что поймала! В ворота-то она влетела вместе с мячом!
-  Точно! Значит гол!
Но женщины упорно не соглашались, на что мужчины отвечали:

-  Правильно! Женщины и грачи, нападают стаей!
Этот спор, может быть, продолжался бы долго, если бы дети не остановили взрослых:
-  Хватит вам спорить! Давайте играть.
-  Давайте. – Согласились мужчины, - но только с условием, до первого мяча и не важно в чьи ворота, забивается гол и игра завершается.

Женщины согласились и игра возобновилась.
Буквально через десять минут игры, женщины штурмом овладели воротами мужчин. Игра закончилась победными возгласами женской команды. Все довольные приятной усталостью, возвращались к своему биваку.

Играя в футбол, не заметили, как солнце нежно простилось со степью и скрылось за горизонтом - легли первые сумерки, не спеша стали готовились ко сну. Мужчины зажгли автомобильный болон, он медленно как бы не охотно разгорался.

 Мы все рассаживались во круг, пока у не большого костра. Ночь всё плотней обволакивала нас своим плотным одеялом. Дети жались к родителям, огонь разгорался, а за спинами стоял мрак.

 Кто-то из женщин запел шутливую песенку, все засмеялись, а за тем Володя Тумаев запел – ночь коротка, спят облака и лежит у меня на погоне, незнакомая ваша рука…

 Коллектив поддержал и по задремавшей степи от костра, от реки ложилась задушевная песня, молодости наших родителей, а мы как пионеры у высокого костра, пели покачиваясь в такт мелодии. Когда песня смолкла, кто-то спросил:
-  А где Люда Тумаева?..

-  Правда, Володя, а где твоя жена?
Все начали с улыбками переглядываться, а Тумаев пожал плечами. Кто-то из детей отозвался:
-  А она куда-то за машину ушла…
Снова запели. Володя Тумаев не заметно удалился, когда хористы смолкли, кто-то опять сказал:
-  Ну вот, теперь и Тумаев исчез. – Все засмеялись. А из темноты, от автомобиля, донёсся голос-зов Тумаева:
-  Люда-а!

Компания переглянулась. Несколько человек поднялось и направилось в темноту, а за тем в ночи, послышались и их голоса:
-  Люда-а!
-  Люся-я!!
Уже и остальные от костра начали звать:
-  Люська-а!!!
Звали, искали долго, обшаривая с фонариками прибрежные кусты тальника. На конец я в сердцах сказал, обращаясь ко всем:

- Всё, надо выезжать на трассу, может она заблудилась… - И направился к автомобилю, Тумаев следом. Когда я завёл свой ЗиЛ, Юрка Чин крикнул:
-  Погоди малость! Из-под колёс лодку резиновую уберу, раздавишь!

Когда я стал сдавать на зад, чтобы было удобней развернуться, на более широком месте, Володя вдруг сказал:
-  Останови. – Я остановил машину, - а Тумаев, в сомнении, ответил:

-  Да не могла она заблудиться, глянь огонь какой, за километр видно, она где-то здесь, искать надо. – И вышел из кабины.
Все снова стали звать в крике:
-  Люда-а!!!
Я с Тумаевым и подошедшим Поповым Виктором, стояли у открытой двери автомобиля и, неожиданно для всех, из-под колёс грузовика, вылезла заспанная Людмила Тумаева и сонно спросила:
-  Вы чего орёте?..
У меня, в тот момент, впервые легла по вискам седина.
               
                Конец.