О Главном в жизни. 3 Выход из Египта

1. Третий этап оглашения проходил на базе отдыха «Бузим. Нам предстояло выехать их Красноярска. Из города выезжали на автомобилях с парковки ТЦ Авиатор (ул. Авиаторов, 5). И вот мы приехали на базу отдыха «Бузим». Далее я буду просто писать «Бузим». На Бузиме старшие братья и сестры дали нам напутствие. При расселении по номерам теперь нас с Наташей разделили по разным номерам. А я предполагал, что как семья мы будем в одном номере. Все происходило не по моим желаниям. Я не просто расстроился, а по-настоящему разозлился. А как еще мне научиться смирению?

2. К супруге Наташе я был сильно болезненно привязан. И, наверное, как и она ко мне… В вкратце, причиной является последствие гражданского брака. В нашей семье я учинил гражданский брак. А в Церкви гражданский брак открыто называется грехом блуда. До свадьбы мы пребывали в блудном сожительстве. Три года я не желал брать ответственность за жену. А просто пользовался её телом. Еще и оправдывал себя, называя это дружбой.

3. Со временем моя привязанность к жене превратилось в патологическую привязанность. Без жены я не мог жить даже неделю. Только через несколько лет позже я понял, что супруги должны также уметь находится на расстоянии друг от друга. И в том числе по этой причине расселение по разным номерам пошло нам на пользу.

4. Сейчас в нашу семейную жизнь входил Бог. Если раньше мы с женой жили вдвоем, то сейчас начинали учиться жить втроем: Бог, муж, жена. И дети. И теперь нам предстояло знакомится с Творцом. Вспоминать и писать спустя 10 лет об этом проще, но проживать внутри себя в 2016 г. было больно. В Евангелии, в притче о сокровище же сказано, что сердце прилипает к тому, к чему постоянно стремится.

5. Теперь, чтобы любить Бога нам предстояло отвязываться от друг друга. Не могу сказать, что происходило это безболезненно. Внутри себя я чувствовал агонию. До этого времени наша семья жила плотской жизнью. А теперь Бог призывал нашу семью к чистоте и святости. Нам предстояло учиться жить настоящей жизнью. Жизнью Церковной - Жизнью Духовной.

6. Наташу и полугодовалую дочку Катюшу поселили с Юлей Жаровой, которая была со своей (тоже полугодовалой) дочкой Марией. За своего полугодовалого ребёнка я сильно переживал и трясся. Но в последствии такое размещение оказалось даже лучше. Две мамочки с младенцами в одном номере. Наташе с Юлей вместе было даже лучше. Они поддерживали друг друга и делились своим материнским опытом. А какая была бы польза от меня? Да совершенно никакой! Да и нам с Наташей полезным было немного отдохнуть друг от друга.

7. Меня поселили в комнату с Сергеем Шаповаловым. Мне предстояло научится жить с братом во Христе.  Да это и полезно было мне. Но жить с братом во Христе в одном номере мне не сильно то нравилось. Это был не просто новый опыт. Порой мне казалось, что я попал в монастырь.

8. Дочери Екатерине было полгода. Все мои мысли были сосредоточены на ребенке. Я постоянно переживал, что с дочерью может что-то случиться. Вдруг придется возвращаться домой в город. Конечно же я переживал за себя. О. Пётр сказал, что если вы успокоитесь и доверитесь Богу, то и ваши дети тоже успокоятся.

9. Я не понимал, что душевное состояние наших детей сильно зависит от душевного состояния родителей. Теперь я понимаю, что я переживал за свою шкуру под видом ребенка, потому что я не молился. Многие тогда заметили, что, когда родители просто успокаиваются, то и дети перестают капризничать. А что было бы, если бы я еще постоянно молился? Переживания и страхи бы ушли. В моей душе наступил был бы рай! Но я, увы, не молился Иисусовой молитвой.

10. В первые дни приезда некоторым оглашаемым предстояло креститься. Отец Пётр крестил оглашаемых в самом озере Бузим. Перед крещением о. Пётр, подошёл лично ко мне и как главу нашей семьи тактично спросил именно меня: «планируем ли мы крещение дочери Екатерины?». Екатерине тогда было всего лишь полгода. Я ответил, что пока ещё не планировали. Я был уязвлен внимательностью и деликатностью о. Петра. Я понял, что как отец и глава семьи о крещении дочери я даже не думал.

11. На «Бузиме» собрались все вместе: группы о. Петра и о. Иоанна. Всего нас было, наверное, человек около 200. Третий этап сильно отличался от предыдущих двух. Один раз в неделю по вечерам приезжать на занятие - это одно. А вырваться из квартиры на две недели, чтобы интенсивно заниматься научением Христианской Вере – это совсем другое. Когда вырываешься ради Бога на две недели из привычной обстановки загород, то обостряются все привязанности.

12. В Ветхом завете много говорится об идолах. Привязанности тоже в каком-то смысле являются идолами. Это в Ветхом завете идолами для Израильтян были Ваал, Молох, Дагон, Астарта, золотой телец… Но у Израильтян было иное время. Сейчас идолы гораздо тоньше и неуловимей. Идол – это все, что встает на место Бога. Идолом может быть работа, деньги, переживание за ребенка, в общем любая привязанность ума к чему-либо вещественному. Или ко всему, что подменяет молитву.

13. На протяжении двух недель на выезде я постоянно переживал о работе. Несмотря на то, что я был в отпуске, но головой, а точнее умом я находился на работе. Телом я находился на Катехизации, а умом - на работе. Переживания были о двух вещах: 1) на работе без меня не справятся (моя гордость); 2) меня могут вызвать вернуться в Красноярск (сомнения) 3) случится серьёзная авария, в которой я мог бы разобраться и меня уволят т.к. я за городом (страхи).

14. Я боялся потерять работу. Несмотря на то, что я был в официальном отпуске, мне хотелось сорваться и уехать на работу. На работе было комфортно и были гарантии. Там было привычно – привычное теплое кресло и чай с печенюшками. А две недели тесно пребывать с Богом для меня было очень тяжело. Каждый день длился словно неделя. На бузиме кадлый час было что-то новое. В себе я начинал видеть кромешную тьму. Я был раздвоен: тело было на Бузиме, а ум на работе.

15. Я был подобно израильтянину, который первый день как вышел из Египта в Землю Обетованную. Приходили помыслы сорваться и уехать обратно в город. Мне хотелось вернуться к «моему фараону». Причем мне никто не звонил и меня никто не дергал. За все время пребывания может быть было всего пару звонков, это считай, что никто вообще не звонил. А мысли о работе были какими-то примитивными. В то время я не знал, что помыслы нужно отгонять Иисусовой молитвой. Я не знал, что кроме Иисусовой молитвы больше ничего не помогает.

16. Однажды в столовой во время трапезы Отец Иоанн Логинов сказал: «сейчас мы вместе, но настанет время, когда я окажусь один, и меня все оставят». После этого я пошел к нему и сказал ему, что не отрекусь от него и не брошу его. Но когда через месяц случился запрет, то о своих словах я забыл. Подобно Петру в Евангелии я пообещал в верности и отрекся. Вот почему Евангелие живо. Вот итог самолюбивого (не сострадательного) желания спасать людей. После запрета ни о. Иоанну, ни о. Петру, я никак не помогал. Я хорош только на словах. В деле же я труслив, непостоянен и не помогаю деньгами.

17. Рядом с базой «Бузим» располагалось озеро и были соответствующие развлечения: катамараны, лодки. Отец Пётр с отцом Иоанном попросили всех нас не ходить на озеро купаться. А мне очень хотелось искупаться и покататься на катамаранах. И иногда я все равно ходил и смотрел. Отцы учили нас послушанию, а я непослушный хотел искупаться в озере. Но ведь отцы отвечают своей головой за 200 человек оглашаемых, приехавших на базу Бузим.

18. А если, случиться трагедия, то с кого будет спрос? Мы же не сами приехали. Есть миссия поездки, есть старшие, есть ответственные. Ну и в конце концов, как верующие мы должны учиться святоотеческому простому послушанию, когда нужно выполнить совет без пытливости ума. А это, как раз самое сложное. А мы, 200 человек вели себя как малые дети. Да и старец Силуан говорит, что послушание духовнику в Православии считается самым важным, и даже важнее молитвы.

19. Распорядок дня был следующим. Когда мы просыпались, то по утрам у нас происходило Богослужение: Литургия. О том, что происходит литургия я понял не сразу. После этого мы шли в столовую на завтрак. Храмовое богослужение было необычным. Действие происходило в лесу на открытой площадке. Мне было трудно осознать, что происходит Богослужение.

20. Затем происходили беседы. Все собирались на открытом месте, и мы беседовали. Оглашаемых было так много, что отцы говорили в микрофон. Вечернее богослужение Всенощное бдение (Вечерня и Утреня) были во второй половине дня. После этого могли быть другие различные мероприятия. Только сейчас я понимаю, что во время всех мероприятий не было дождя. Я не помню, чтобы была плохая погода. На литургии же поется прошение «о благорастворение воздухов».

21. О. Пётр и о. Иоанн подробно объясняли нам, о всех совершаемых действиях священников за алтарем. На литургии мы причащались Святых Христовых тайн. На Бузиме произошло второе таинство Евхаристии в моей жизни. Но по возвращении в город произойдет забвение, и я все забуду. Не отрицаю того, что эти важные события моей жизни из моей памяти похитил лукавый. Мне предстоит познавать Всенощное бдение и Литургию заново.

22. Я завидовал отцу Петру, что он умеет служить Богослужение. Мои мысли выразил в слух Виктор Останин. Кстати! У меня такое постоянно случалось. У меня в голове очень много вопросов. А я боюсь из задать. И напротив – мне хотелось затеряться в толпе. И многие люди помогали мне и задавали интересующие меня вопросы. Не всегда вопросы совпадали полностью.

23. Иногда вопросы были похожими. Вдобавок отцы расшифровывали наши вопросы, так как мы не всегда даже умеем правильно задать вопрос. К примеру мой речевой аппарат не совпадает с мысленным. Думаю, одно, а лексически не могу выразить. И после расшифровки вопроса примерно в 30-60% задаваемых вопросах я встречал мой, или на 60-80% мой вопрос. В этом и польза группового научения. Происходит взаимное обогащение.

24. Вернемся к вопросу. Я завидовал отцу Петру, а Виктор оказался смелее меня и открыл свой помысел. И отец Пётр предложил Виктору занять место священника. Я тогда чуть сквозь землю не провалился. Отец Пётр знает, как исцелять нашу зависть. Немного отступлю и скажу, что я видел подобный случай, когда отец Пётр признавался, что если человек на встрече начинает много говорить, то отец Пётр просто приглашает участника на место ведущего, а сам отходит в сторону.

25. Денис, ты завидуешь батюшке? Ну так попробуй сам повести богослужение. Вот Виктор вышел и начал вести всенощное бдение, если не ошибаюсь, Вечерню. Но вместо Виктора я видел самого себя. Виктор то смелый! А я трус. Я не то, что задать вопрос, я бы даже не смог бы выйти, чтобы при всех облажаться. Не знаю, что чувствовал Виктор, но я сразу все понял. Надо знать свое место. Если я кому-то завидую, то для начала можно открыть богослужение с того же телефона. Хотя бы попытаться открыть, чтобы почитать. А я даже не пытался открыть, а уже начал завидовать.

26. А после открытия можно хотя бы попробовать хотя бы самому попеть – хотя бы с того же телефона. Может и завидовать то не придется. Чему завидовать то? Что нужно уметь петь и вести богослужение? Так это труд отца участия в церковном хоре с юношества до семинарии и во время семинарии. Я уже не говорю о воспитании отца Петра его мамой Зиновией и примером старшего брата отца Иоанна. А ему чему завидовать? Что человек трудился минимум 10 лет – пел в хоре и учил песнопения? Так это просто регулярный труд и призвание в священство от Бога. Вот так можно и нейтрализовать зависть.

27. Не буду подробно писать далее, что из этого получилось. Но отец Пётр еще, чтобы человек не расстроился от публичного унижения умеет еще и вывести ситуации вверх и преобразить человека. Для исцеления моей зависти отец предложил мне - в лице Виктора маленькую импровизацию – как бы подирижировать прихожанами - то есть нами – и совместно попеть какое-то песнопение. Я (мысленно) в лице Виктора [который физически] дирижировал. И мы пели какое-то церковное песнопение всеночного бдения.

28. В юношестве я занимался в музыкальной школе на инструменте баян и учувствовал в русском народном оркестре и «немного» понимаю, что такое дирижирование оркестром или хором. Я ведь и сам хотел быть священником. «Ну-ну, тебе самому не смешно» - спрашиваю самого себя. Тот, кто хочет, тот поступает в семинарию и пять лет учится, чтобы стать служителем церкви или просто церковным человеком, а не упивается своими голимыми фантазиями по поводу того – чего он хочет, а по сути помыслами тщеславия. «Голимый» на сленге означает усиление фантазии, показывая полную отрешенность мыслей от естественного хода реальности.

29. На Бузиме Литургия служилась каждый день и каждый день мы причащались святых Христовых Тайн. Литургия проходила, если можно так выразиться, в походном варианте. Храм представлял собой пространство посреди леса на площадке, рядом базой «Бузим». О. Петр и о. Иоанн объясняли нам каждое действие, совершаемое при литургии. Отец Пётр благословлял причащаться в общей короткой исповеди.

30. Учитывая, что нас было 200 человек, а у отцов не было свободного времени, даже, чтобы сходить в туалет, то о личной исповеди речи идти даже и не могло. Без шуток пишу, что у туалета была очередь к отцам по разным поводам. Кстати, общая исповедь была из одной предпосылкой к запрету о. Петра. Но уже через пару месяцев я все забуду. Из-за моей нечистоты все придет в забвение.

31. Я наблюдал, как все просили друг у друга прощения. В свои 31 год я никогда не просил у людей прощение. Я даже не подозревал о необходимости просить прощение. Это несмотря на мое хамское поведение. Хотя у монахов существует традиция каждодневного исповедания помыслов и с просьбой простить ближнего. И на третьем этапе мне предстояло учиться просить прощение. В детстве я грубо вел себя с мамой. Легко сказал – грубо вел. Я смел поднять руку на мать. Когда я был подростком в период максимализма и подросткового созревания, я бил маму, которая меня родила.

32. Я преступал Божью заповедь о почитании родителей. Пребывая на Бузиме, я не мог просить прощение у мамы. Сложно описать мое состояние. Мне кажется я начал немного понимать народ Израильский, вышедший из Египта. Меня трясло, себя я не контролировал. И непонятно как мой звонок воспримет Мама. Поэтому я просил прощение у сестёр Христе, которые по возрасту мне годились в матери. Опыта духовной жизни у меня не было и поэтому было страшно. Нужна была тренировка даже в прошении прощения. И эти тренировки помогли мне через несколько лет попросить прощения у мамы.

33. Помимо иерея отца Петра и диакона отца Иоанна с нами были также иерей о. Валерий Шпенглер и о. Сергий Смутин из г. Канска. С батюшками я вел себя высокомерно. С одной стороны, я познакомился со священниками поближе и увидел, что они такие же люди. Даже могут слушать рок музыку и иметь свои хобби. Это помогло преобразить мои мысли. Я ведь считал священников какими-то-этакими-не-такими. Господи, помилуй меня.

34. На самом деле я не воспринимал их как отцов, не воспринимал, как Божьих служителей. Священник всегда будет выше мирянина, он ведь всегда пастырь-отец. А отец никогда не будет с мирянином другом. Для него все миряне дети. Даже пребывая на Бузиме я так и не научился брать благословение у батюшек, как у священников. Я высокомерно здоровался с ними за руку, словно мы на равных. Над священниками я превозносился.

35. Вообще на Бузиме из меня полезли все грехи, которые только могли полезть. Бог открыл мне, сколько зла во мне находится. Я был в шоке от себя настоящего, а не такого, каким я лишь хотел казаться. До сих пор не могу понять, откуда у отца Петра хватало терпения выносить мое хамство. Учитывая, что нас, оглашаемых было около двухсот человек и каждый из нас мягко сказать кривлялся и подкидывал дров в печку.

36. А на самом деле каждый из нас просто делал что хотел в том пространстве, за которое нес ответственность отец Петр. А потом все наши выходки стали уликами на суде над отцом Петром, который случился спустя полгода. Можно заявить, что запрет все равно бы был. Но зачем подливать масла в огонь?! Можно же было и не очернять отца Петра своими выходками.

37. Поведение мое было праздным и игривым. Никакого уважения к старшим я не проявлял. Над женщинами пожилого поколения я шутил. На Бузиме я совсем «разгазовался» и просто начал по всем проезжать как трактор. «Разгазовался» на сленге означает потерял чувство такта. Я воспользовался тем, что мы общались как братья и сестры. И я решил совершенно стереть дистанцию между пожилыми людьми.

38. И я решил, что пожилые женщины мне стали словно мои друзья. Я не просто перешел с «Вы» на «ты». Я смеялся и тролил. Вообще над любым человеком шутить некрасиво, но шутить над пожилым человеком вульгарно. Если мы внезапно стали братьями и сестрами, то это не означает, что к пожилому человеку не нужно обращаться по имени и отчеству; и это не означает, что нужно перестать обращаться на «Вы».

39. Я экспериментировал с вегетарианством и не ел мясо. Для всех оглашаемых, кто не ел мясо сделали отдельный стол. Когда я сел за отдельный «вегетарианский» стол, то понял, что стал выделяться. Во-первых, я стал стыдиться своего личного мировоззрения. А во-вторых я потерял чувство подвига.

40. Позже в аскетической литературе я прочитал, что если монахи приходят куда-то, то должны вести себя как этого требует ситуация. А пост каждый берет лично перед Богом. И позже я понял, что если берешь на себя какое-то аскетическое усилие, то от людей свой подвиг нужно скрывать. В Евангелии же сказано, чтобы мы не делали что-то напоказ. Бог любит, когда для него мы делаем тайно от других.

41. Проходила чья-то свадьба. В столовой накрывался банкет. Когда я смотрел на банкет, то о. Пётр тогда подбежал и сказал мне «о, Свадьба со Христом!». Меня словно ошарашило. Я считал Православных Верующих — религиозными фанатиками и сектантами. Искреннюю твердую Веру отца Петра я посчитал сектантством.

42. На 3-м этапе на базе «Бузим» я начал обвинять отца Петра в секте. На общей встрече я публично при всех, двуустах человек задал вопрос: «не секта ли это?». Я завидовал, что к отцу Петру Бог привел множество людей. И я начал прилюдно расшатывать корабль. В то время, в 2016 году я этого не понимал. Об этом мне смиренно, спустя 7 лет подсказал сам отец Пётр, сказав: «Не помню, кто именно, но кто-то на Бузиме говорил про секту». Конечно же отец Пётр помнил мои слова о секте. Меня поразило, как спустя года он смиренно сказал мне об этом.

43. Вместо того, чтобы задать вопрос про секту лично один на один, я решил задать компрометирующий вопрос публично при двуустах человек. Ведь можно же было подойти лично и высказать свои сомнения отцу Петру напрямую. Тем более, что у святых отцов есть исповедание помыслов. О. Иоанн мне и ответил, что нужно смотреть на свои сомнения.

44. Конечно, тема секты здесь совсем не причём. В действительности корень моего подозрения в сектантстве - это мое личное недоверие к Богу, которое проявлялось через отношение с моим духовным отцом Петру и нежеланием стремится жить по Вере. Я понял, что мне легче обвинить, чем разобраться в том, в чем я в данный момент не понимаю и сомневаюсь.

45. Своим вопросом о секте я также заражал других оглашаемых. Свои личные сомненья я сеял в других людей. Мне ложно казалось, что отец Пётр будет мною манипулировать. А в действительности мне предстояло учиться святоотеческому послушанию. С внешней точки зрения послушание Православной Вере схоже с психологическими приемами. Но Старец Силуан Афонский говорит, что в послушании как раз даруется свобода.

46. Я думал, что если с отцом Петром постоянно советоваться, то он заберет у меня мою волю и свободу – поработит меня. Но послушание помогает отсекать свою волю, не делать лишней работы и бороться со страстями. Если на работе мы слушаемся руководителя и подчиняемся распоряжениям, то в духовной жизни все очень схоже. За исключением того, что в духовной жизни все происходит по доброй воле, а не по принуждению.

47. На базе «Бузим» у меня обострились плотские блудные помыслы, связанные с сексуальным влечением. Конечно, в состоянии похоти я жил и раньше, просто я ее не видел. Я не видел бесов, живущих внутри меня. И вот на выезде на оглашении в мою затхлую душу зашел свежий воздух. И на 3-м этапе оглашения Бог открыл мне глаза. Я стал видеть свои похотливые желания тела.

48. Стыдно в этом во всем признаваться и тем более об этом писать. Но я разжигался плотской похотью. Я воспользовался тем, что на оглашении было много молодых девушек. Обстановка была более свободная. Я так обнаглел, что решил обниматься с молодыми девушками сестрами. Наташа видела мои пошлые выходки и много раз делала мне замечание, но я все равно ее не слушал. У меня как будто убрали все тормоза. Мы были уже не в Храме, а на природе.

49. До этого я видел, что в Покровском кафедральном соборе при возгласе «Возлюбим друг друга, да единомыслием исповемы». Во время литургии кто-то из оглашаемых обнимался. По примеру старших и я решил тоже обниматься. Хотя остальные прихожане не обнимались. Почему-то меня это не насторожило, что в соборе остальные не обнимаются. И у отца Петра по поводу обнимания в храме уточнять я не стал. Получается, что я не брал благословение у священника, а занимался своеволием.

50. А вдруг старшие братья и сестры ошибаются? Возможно же такое? Во время судебного разбирательства и последующего запрета обнимания оглашаемых были вменены как нарушение церковного устава. Если эта традиция была у древних христиан, то это не означает, что её нужно своевольно внедрять в одном из центральных храмов города Красноярска без благословения священника. Кто из нас за это будет брать ответственность? А отдуваться за все наши выходки будет в последствии отец Пётр.

51. В Покровском кафедральном соборе находились люди разного поколения. Кто-то из прихожан от моего действия мог смутиться. А вдруг возглас «Возлюбим друг друга…» не означает команду для совершения действия «обнимание»? Вдруг мое действие является самовольным трактовкой. Можно же просто обняться при приветствии. Никто же не запрещает просто обниматься при приветствии! Но когда треть храма начинало в один момент обниматься, то это другая ситуация.

52. Однажды на одной из служб в Покровском Соборе, я решил обнять стоящего рядом незнакомого мужчина. Эффект был не совсем тот, который я представлял в своих умозаключениях. Вместо должного расположения или хотя бы взаимопонимания, мужчина в шоке, отскочил от меня, словно от человека, имеющего нетрадиционную ориентацию. А вдруг я действительно имею нетрадиционную ориентацию?

53. Человек пришел молиться в храм. А вместо этого к нему лезет обниматься «голубой», т.е. я. И какие выводы он сделает, уйдя из храма?! Вот я и пообнимался с незнакомым человеком… Но выводов, я тоже никаких не сделал. И лишь спустя много лет, я осознал, что это может выглядеть некрасиво. Нужно быть внимательным и аккуратным ко всем людям. Я понял, что, находясь в храме, нужно учится не выделяться. Если и петь, то так тихо, чтобы никто меня не слышал.

54. Вернемся на 3-й «Бузимский» этап оглашения. Мне хотелось обниматься с молодыми красивыми девушками. И сейчас я обращаюсь сам к себе: «Денис, а разве ты не знал, что в храме мужчины (братья) стоят справа, а женщины (сестры) – слева. И это не просто так. А если и не знал, то зачем ты стал обнимать молодых девушек?». Отвечаю сам себе: «я же блудник и мне просто хотелось секса».

55. Бог открыл мне моё состояние, чтобы я начал бороться с похотью. Но я лишь упивался в уме своими блудными похотливыми желаниями. Я мог подсесть на лавочку и приобнять молодую сестру. А что чувствовала моя супруга, когда я обнимался с девушками? Денис, а для какой цели ты пошел на Катехизацию? Чтобы использовать сестёр во Христе для удовлетворения своих похотливых желаний или чтобы научиться жить с Богом?

56. Денис, а что же ты на 3-м этапе не начал целоваться с молодыми девушками (пишу с самокритикой, а не с сарказмом)? Может ты ещё пожелаешь и многоженства (пишу с самокритикой, а не с сарказмом)? Разве ты пришел, для того, чтобы наслаждаться своими постыдным желаниями? Может все-таки ты пришел учится чистоте жизни, т.е. святости?

57. Ай-ай, как некрасиво использовать церковные братско-сестринские отношения для возгревания своей похоти. Это все последствия моих увлечений эзотерикой и учением ОШО в юношестве. Я поражен блудом насквозь: как духовным, так и телесным. В Евангелии сказано, что грехом прелюбодейства является уже мысль. В Евангелии дано и лекарство –при мыслях эротики или секса нужно отсекать руку, т.е. сразу же на корню пресекать эти мысли. И еще нужно вырывать глаз – уводить взгляд в сторону от источника похоти. Можно сказать, что Господь в Евангелии гиперболизирует? Но ведь это же серьезная опасность. Если даже при гангрене для сохранения жизни врачи ампутируют орган. А тут Сама Душа…

58. Я же наоборот мысленно раздевал молодых девушек и упивался своими эротическими фантазиями. Пишу я не для того, чтобы покрасоваться, а, чтобы исповедоваться и покаяться. И вспомнить мое состояние. Бог призывал к чистоте, а мне хотелось удовлетворения своих желаний. Своим гнусным и постыдным поведением я очернял отца Петра.

59. Если бы не моя жена, то я бы с кем-нибудь точно начал дружить и может быть даже переспал. И в чем пребывал мой ум на Бузиме?! Увы, точно не в Боге. А в своих постыдных страстях. А особенно в блуде. Если бы я не был женат, то я бы точно попытался переспать с какой-нибудь девушкой. Ой-ой-ой, что со мной было, если бы не моя жена Наташа… Меня так несло, что останавливала меня только Наташа. Господи, помилуй меня, блудного.

60. Я забыл, а точнее не понимал, для чего я пришел к Богу. Не искал я чистоты… Не просил я исцеления от похоти... Не желал я жить Православной Верой. Господи, помилуй меня. Вот такой я верующий… Вот какая моя духовность... Забегая вперед могу сказать, что после завершения оглашения я мог флиртовать и вести себя распущено с другими девушками. Это подтверждает лишь мою необузданную похоть

61. Когда мы шли все вместе, то пели православные песнопения. Окружающие люди нас слушали. Я стыдился. Мне казалось, что я в секте. Согласно Евангелию, меня постыдиться Христос. В Царство Небесное я не буду зачислен… Занавес.

62. Наши номера мы закрывали на замок. А о. Пётр не закрывал на замок свой номер. Он говорил, что воров нет и можно не закрывать номер на замок.

63. По вечерам мы собирались вместе. Некоторые братья и сестры писали стихи, которые зачитывали вслух. Я завидовал тем, кто пишет стихи.

64. У отцов совершенно не было даже свободной минуты. С вопросами к ним подходили даже в туалете. А я ничего совершенно не спрашивал.

65. С нами оглашалась еврейка, которая уверовала во Христа. Отец Пётр за нее пострадал. Во время суда в Епархии этот случай был упомянут.

66. Одна оглашаемая начала пророчествовать…