Медведь. Управление популяцией

   Главной причиной взрывного роста численности является, конечно, катастрофически малый охотничий пресс на популяцию медведя.
 
   Статистика реализации лицензий, как говорилось на совещании в Москве, в октябре 2024,  ярко показывает, что спрос на них резко упал, квоты в большой мере не используются.
 
    К тому же, приобретение лицензии на медведя – отнюдь не гарантия его добычи. Процент закрытых лицензий низок, и даже эта цифра завышена за счёт ложной отчётности.

   Ведь огромная часть этих лицензий, если не большая, приобретается вовсе не для охоты на медведя, а лишь как пропуск с оружием в тайгу, иногда не ради браконьерства, а ради безопасности в турпоходе либо на работе в лесу.

   Реальных охотников на медведя очень мало: и в связи с резким уменьшением числа охотников вообще, и в связи с ещё более резким уменьшением числа профессионалов.
 
   И в связи с недоступностью для охотников угодий, перешедших к частникам, которые иногда даже не заморачиваются организацией  любительской охоты, а тупо охраняют ресурсы «чисто для себя».

   А тупая, безыдейная, охрана – не есть благо. Ни для людей, ни для животных.

    Гармония природы предполагает наличие в ней охотника. Это экологически обусловлено. Законы этой гармонии открыл зоолог Дарвин, заложивший основы науки «экология».

    Наука об охотничьем природопользовании, охотоведение, – это именно прикладная экология. 

. Экологические параметры медвежьей жизни достаточно изучены отечественными зоологами (С.М.Успенский, 1983; Калецкая, 2002; В.С.Пажетнов, 2009; М.Н. Смирнов, 2017; М. Кречмар, 2023 и др.).

   Установлено, что  при действенной охране плотность населения медведя быстро растёт, например, в Дарвинском заповеднике: с 1,5 особи на 1000 га до 5-6 особей на 1000 га, затем плотность начинает снижаться в пределах заповедника за счёт выселения за пределы площади и повышенной гибели сеголетков из-за каннибализма хозяев территории. При оплошности (неадекватном поведении) со стороны матери либо медвежонка малыши становятся жертвой взрослого медведя.

    Так происходит естественное регулирование численности и одновременно – стабилизирующий естественный отбор, поддерживающий на высоком уровне видовые поведенческие стереотипы: охранные материнские качества, чуткость, сообразительность и ловкость малышей.

    Подросшие медвежата по достижении возраста 2,5 года изгоняются с территории, занятой матёрыми зверями. Подростки-третьяки широко бродят в поисках свободного места, выходят из леса, создавая «медвежью проблему», и, как правило, гибнут, «прилипая» к свалкам.

    Познакомившись с  мусорными «вкусняшками», они уже не хотят возвращаться на «постные» естественные корма.

   Возвращаться же в лес им тоже очень опасно: в переполненном взрослыми лесу индивидуальные участки охраняются, молодой зверь изгоняется либо … догоняется.

   В условиях сниженного охотничьего пресса в пригородных лесах создаётся ситуация, подобная происходящему с ценным промысловым видом на границах заповедника. Выселяющиеся мигранты создают на границе повышенную плотность, очень благоприятную для опромышления. Причём любая, даже самая высокая интенсивность промысла в кратчайшие сроки компенсируется потоком молоди, вытесняемой из заповедного репродуктивного ядра.

   Поэтому разумным решением вопроса с «медвежьей напастью» видится разрешение промысловой охоты на медведя, на многие ближайшие годы – не лимитируемой, в течение максимально допустимых сроков промыслового сезона и с либерализацией способов охоты, ограничиваемых лишь непременным условием их безопасности для людей и домашних животных.

   Так, в Швеции бурые медведи являются промысловыми животными с 1943 года. Популярность охоты растёт, а число охотников, специализирующихся на охоте на медведя с собаками, увеличивается. (Свенсон и др., 2017). Сезон охоты на медведя начинается с августа и заканчивается, когда квоты, установленные окружным советом, будут исчерпаны, или не позднее 15 октября (напомню, что на всю Швецию – всего 2 тыс 700 зверей, у нас их – 200 тысяч!).  Половых и возрастных ограничений в охоте нет, лишь семейные группы (самки с детёнышами) находятся под защитой (Бишоф и др., 2008).

    Если «есть ещё порох в пороховницах» у русского народа, то профессионалы-промысловики найдутся, возникнут. Они и станут силой, нейтрализующей напор бродячего молодняка. Такой способ освоения ресурсов популяции – самый экономичный, самый рациональный способ природопользования, дающий максимум товарной продуктивности охотничьего хозяйства по медведю.

   Михаил Кречмар в своей монографии (2024) приводит такой красноречивый пример эффективного управленческого решения.

    В 1962 году в «Тувинской правде» было опубликована статья охотоведа О.Гаврилова «Медвежье нашествие» с обзором событий, тут же, в начале сентября, вынесено специальное постановление об усилении борьбы с медведями и установлена премия в 25 рублей (моя прабабушка получала тогда пенсию 16 руб./мес. – Р.Б.).

   В 1963 году в той же газете подводит итоги статья главного охотоведа управления охотничьего хозяйства Тувы М. Шур-оол «Смелые охотники у нас есть»: в 1962 году уничтожено 615 медведей.

   Однако современное охотоведение поставлено не только перед проблемой «нашествия»: дело не только в избыточной численности.

   Второй, более важной, проблемой является рост числа «дерзких преступлений», когда звери игнорируют отпугивавшие прежде факторы и не могут быть остановлены иначе как отстрелом. Грубо говоря, «медведь стал другой, медведь стал наглый». Народный «глазомер» заменяет научную статистику.

   Мы должны ставить сверхзадачу: создать устойчивый эволюционный тренд в популяции медведя  – «уважение к человеку». Создать новый (хорошо забытый) «моральный облик» медведя.

   Сформировать нужный поведенческий стереотип – страх перед человеком (любого возраста и пола), а также перед "другом человека" и даже перед вещами человека, даже если они соблазнительно пахнут. 

   И эта задача вполне выполнима, посильна для умного общества с умными правилами игры. Это задача этологическая: формирование в популяции желательного стереотипа поведения по отношению к человеку и его имуществу.

   Искусственный отбор – прекрасный инструмент в руках селекционера. И охота должна стать этим инструментом через изменение правил охоты.

   Сам по себе промысловый пресс автоматически изымает из популяции наиболее неосторожных, грубо говоря, глупых и наглых особей. Нужный тренд может быть создан даже этим нехитрым путём.
   Но нужный человечеству эффект может быть достигнут значительно быстрее, если к решению подключить не только экологические законы, но и этологические (поведенческие).

   Технология охотничьего процесса на психику объекта охоты уже довольно исследована. Так, российские охотоведы (Глушков, 1975, Глушков, Язан, 1977; Экономов, Стрельников, 2016)  показали, что копытные под влиянием охоты с вышек у подкормки уходят недалеко и ненадолго, а после организации облавы, а особенно, после преследования с собаками перемещается далеко и даже вообще «отшатываются» от прикормочной точки, избегая возвращения на опасное место.

   Аналогичные выводы о большом стрессирующем эффекте преследования медведя с собаками сделаны скандинавскими охотоведами, с применением новейшего оборудования и психофизиологических методик (Люк Ле Гран и др.,2019) (университеты Норвегии, Швеции, США).

   Статистика успешности охот с собаками на чёрного медведя, собрана в Виргинии (США) (Воган, Инман, 2002). Только 20% преследований заканчиваются успехом, а четверо из пяти зверей уходят от  погони.

   Особи, подвергшиеся преследованию, получают своего рода психотравму, крепко запоминают опасную ситуацию и начинают опасаться звуков человеческого голоса и собачьего лая. Они уже не посмеют даже близко подойти к палаточному лагерю. Если же это самка, то её опасливое отношение к человеку и собакам будет перенято всеми её детёнышами в каждой репродукции. Медвежата очень чутки к поведенческим реакциям матери, и быстро запечатлевают их, впитывая уважение к человеку «с молоком матери».

   Таким образом, охота собаками – это гуманный способ сотворения "доброго" медведя.

   Если промысел – это просто жёсткий стабилизирующий отбор (автоматическое уничтожение каждого носителя «неправильного» поведения), то охота с собаками – это именно воспитательный процесс, индивидуальное научение. Из пяти зверей четверо уходят от погони и "отделываются лёгким испугом", получая личный опыт.
    Медведь – очень умный зверь, и одного урока ему достаточно на всю жизнь. Он уже не будет наглым хамом, приобретёт "уважение" к человеку любого возраста и к собаке любой породы. В Советском Союзе так было.

09.02.25.