Позади крутой поворот

В 1942 году Александру Федоровичу исполнилось 16 лет, он только что окончил техникум по профессии механизатор сельхозмашин.

Родился и рос он на Кубани, большая часть которой к этому времени была уже под немцами. Повсюду царил голод, разруха. Многие из друзей Алексея приписали себе года, и ушли на фронт, ему тоже советовали: кормят, мол, там до отвала и обмундирование дают. Последовал Саша их совету. Так шестнадцатилетним юнцом попал он на фронт.

Саша был щупленьким юношей, небольшого роста, со светло - русыми волосами, с близко посаженными глазами. Выглядел он не то, что старше, намного моложе своих лет. Это не помешало, и вскоре он был уже в учебке, не зная, какие трудности ждут его впереди, не зная, что придётся смерти смотреть в глаза, не ведая, какую школу выживания, преподнесёт война. Их ускоренными темпами учили держать оружие и пользоваться им.

Немцы наступали по всем направлениям. По доносу были уничтожены в печах завода «Первомайский» 480 человек ни в чем не повинных советских граждан, жителей ст. Верхнебаканский, Гайдука, Горного, Новороссийска. Загнали их в помещение печей и подорвали его, похоронив под обломками. Сотни советских граждан расстреляны непосредственно у здания комендатуры, их трупами наполнено три больших (от тонных бомб) воронки. Немало расстреляно советских граждан в подвалах элеваторных башен, на ломках цементного завода «Пролетарий» и в Широкой Балке…Немцы не разрешали хоронить убитых, казнённых. Это приходилось делать только украдкой.
 
Город очень сильно разрушен. Нет такого дома во второй части, чтобы в него не попал снаряд или бомба. Немецкие захватчики не давали жителям города хлеба и продовольствия. В незначительном размере давали только работающим на их предприятиях. Население пухло, умирало с голоду. Поели всех собак и кошек.
Население интенсивно вывозят в ст. Тамань, а там сортируют, отправляют в Германию, эвакуируют на Украину и по станицам, еще не занятым Красной Армией, на Кубани. Выселяют население из станиц Верхнебаканский и Раевской. Мама моей сотрудницы вспоминает, как их гнали из города. В районе Натухаевки их отбили «наши». Они несколько месяцев кучками прятались в лесах. Ели траву, коренья, птиц, кору. Остались в живых, и это главное. Безжалостно оккупанты выжигают сёла и города. Они чувствуют себя хозяевами на нашей земле, распоряжаются имуществом и людьми.

Сашу вместе другими освободителями Новороссийска высадили в районе Мефодиевки. Шли ожесточённые бои совсем близко, немцы, напуганные наступлением, старались как можно больше уничтожить за собой. Саша немцев близко увидел, когда они шли близ Мефодиевского рынка. Не успел он вступить в бой, как почувствовал резкую боль в ноге. Очнулся в госпитале. Там он узнал, что все, кто был с ним погибли, в живых осталось только трое (как в известной песни), тех, кто был ранен в начале боя и кого удалось отправить в госпиталь.

Госпиталь был переполнен, только здесь и сейчас Саша понял, что попал во взрослую, суровую и жестокую жизнь войны, где нет места слезам, где нет места ошибкам. Подлатали Сашу, благо ранение было нетяжелым, и вновь отправили на линию обороны близ цементных заводов.

Со слов Александра Федоровича -"На войне до тех пор, пока тебя не ранили, ты ничего не боишься. Тебе море по колено. Конечно, прятались, окапывались, но не было страха, что тебя убьют. А когда первый раз ранят, то начинаешь беспокоиться за свою судьбу, жизнь и относиться к этому осторожно. Но это не спасает в другой раз от всех неприятностей, которые могут случиться на войне".

Ранение вновь настигло его. И вновь госпиталь, на сей раз ранение тяжелое, после которого его списали. Вот такой был крутой поворот в судьбе Саши.