Мне повезло вырастать в момент рождения новой музыки — классического рока. Это время начала 70-х, а в их второй половине «девственность» рока была уничтожена коммерцией и огромными доходами с продаж пластинок и концертов. Я всегда говорил, что монетизация убивает всё: медицину, образование, любовь, в том числе и новую музыку, такую, как классический рок.
Уникальность рока в том, что в те годы именно он был под реальным запретом в СССР. За только прослушивание западных пластинок штрафовали, сажали, выгоняли с работы и из институтов.
Это было активное увлечение, а не пассивное, просто прослушивание. Я переписывал тексты песен с пластинок вручную, потом, учась в университете на радио-факе, бежал на английское отделение ин-яза и пытался перевести совместно с профессионалами и понять, что же авторы хотели передать в строках с такой необычной, для того времени, музыкой. Может быть, именно поэтому на всю жизнь у меня осталась страсть к английскому, и я переводил свои стихи именно на английский.
Кроме литературной, иной стороной увлечения роком была коммерческая. Поскольку пластинки привозились из-за рубежа почти нелегально, стоили они огромные по тем временам деньжищи: многие больше стипендии и достигали половины зарплаты родителей. Но дело было не только в продажах, перепродажах и спекуляциях, как любых ценных вещей.
Изюминка была в необычном виде дохода, которого не было ни до рока, ни после него. Это было так называемое «расписывание» пластинки. Счастливый обладатель моего любимого альбома приносил его ко мне домой, дрожащими от боязни повредить, руками ставил пластинку на проигрыватель, предварительно проверив качество иглы очень тщательно. Я включал запись на своём огромном бобинном (ленточном) магнитофоне, и альбом переписывался в реальном времени на бобину. Позже это были кассеты, но качество записи было несравнимо хуже. За это время мы обсуждали почти каждый аккорд, каждую импровизацию, я даже успевал переписать тексты песен и все данные пластинки. Хорошая творческая часть увлечения, а не только пассивное прослушивание.
Но расписывание пластинки было самым главным преступлением, поскольку стоило огромные деньги: от трёх до пяти рублей, а на редкие альбомы и того дороже. При стоимости хлеба в 16 копеек и проезда в трамвае 3 копейки. Если на пластике оставалась царапина от моего проигрывателя, то добавлялся ещё один рубль. Этот оригинальный и новый вид дохода особенно преследовался «смотрящими за музыкой» и особенно у тех, кто расписывал, а не записывал. И мне пришлось столкнуться с этим — лицом к лицу.
Однажды посреди лекции по какому-то очень серьёзному предмету, открывается дверь, и секретарша из деканата называет громко мою фамилию и добавляет: «В деканат. С вещами». Вторая часть её текста очень всех удивила, они стали дурно шутить и смеяться надо мною. Но мне было реально не до смеха. Я подавил силой дрожание коленок и с глупой улыбкой направился к выходу, именно потому, что догадывался, с чем это связано. И был прав.
В деканате секретарша указала на дверь декана и сказала строго: «Ждёт».
Не успел я дверь закрыть, как декан строгим голосом сказал:
— Что ты там натворил?
— Где? — я притворился, что ничего не понимаю.
— Тебя ждут два уважаемых человека в Первом отделе, — к моему удивлению, я заметил, что он был как-то встревожен. — Веди себя прилично и говори только правду, не вздумай опозорить имя факультета.
В те годы в каждом учебном заведении был Первый отдел, отвечающий за все «секретные дела». Попасть туда из-за какой-то провинности было самым страшным, ужаснее, чем к ректору.
Наш факультет был непростым. Вход по пропуску. Тетрадки для конспектов выносить нельзя было. Нас заставляли подписывать бумагу, что мы не расскажем никому, что в них написано. Хотя там ничего особенного и не было: сплошные формулы.
Кроме того. Поскольку факультет был секретным, то в нем водились и стукачики. Мы развлекались тем, что их вычисляли, распространяя ложную информацию. А они потом её стучали, но только мы знали, что информация не та. Мы не представляли, что играем с огнём, но было интересно. Может быть, «они» прознали о наших играх, так что, это была вторая причина, вместе с музыкой, из-за которой меня вызвали «на ковёр».
Три этажа от деканата до первого отдела показались мне бесконечными. Я напридумывал себе огромное количество картин бытия ужасающих. Если из-за меня выпрут с работы отца, то он просто меня сильно изобьет. Как в детстве, если я сильно нахулиганил. Хотя мне было уже 20. А если маму выгонят из поликлиники, то она будет горько плакать. Я представил себе этот наш разговор семейный, и коленки задрожали ещё сильнее.
Я захожу в «долгожданный» Первый отдел, там своя секретарша, она указала на специальную комнату, в этой комнате, разделённой пополам фанерный стенкой, покрашенной в белое, как в туалете, в рост человека, сверху непрозрачное стекло. За небольшим столом, представленном к стенке, сидят два матёрых кгбиста, справа молодой с длинным лицом, а слева пожилой, типа добрый. Мы поздоровались за руки и представились друг другу. Всё прилично. Я сажусь между ними на стул лицом к белой стенке, очень «приятное» положение. Они молчат и буровят меня взглядами, рассчитывая получить, что они хотели. Вероятно нового стукачика. Я вообще не знал, что делать. И вдруг ко мне пришла гениальная идея — сыграть дурака. И она мне удалась.
Молодой начал с общих вещей.
— В стране сложная ситуация, усиливается влияние буржуазной культуры на молодёжь. Вместо классической и советской эстрадной музыки молодые люди слушают так называемый рок, невообразимые крики с бессмысленными антисоветскими текстами, — он сурово посмотрел на меня.
Я пожал плечами без всякого ответа.
Затем продолжил пожилой, ядовито улыбаясь.
— К нам поступил сигнал, что Вы занимаетесь спекуляцией рок пластинок и записыванием их за деньги, — а после смены тона на ещё более слащавый. — Но мы можем договориться и не обращать на это внимание, если Вы поможете работать с молодёжью в этой области.
Я начал отбиваться, как мог.
— Да, сейчас времена непростые, — я понимал, что мне нужно быть конкретным, так они поверят. — Чтобы слушать пластинки, их нужно покупать. Я никогда не продавал дороже, чем покупал. Максимальная анти-спекуляция было с пластинкой Jethro Tull “Passion Play”, которую я купил за 75 руб., а продал за 25. После этого в продажи покупки я не играл. Другую мою пластинку Led Zeppelin II я выбросил в реку при облаве балки месяц назад.
Детали были для них хорошим аргументом, и они более-менее успокоились с давлением на меня. Я же не буду рассказывать им подробно, сколько пластинок прошло через мои руки, чтобы я собрал мою рок-коллекцию. И я продолжал вдохновенно:
— Расписывать пластинки за деньги мне никогда не удавалось, мне было неудобно и противно брать со своих, но сам я записывал за деньги много, поскольку брать музыку не было откуда, — я старался смотреть его в лицах убеждённо, чтобы они прониклись.
Но последний аргумент произвёл на них окончательное действие.
— И вообще, я никогда не занимался общественной жизнью студентов, ни в чём не участвовал, ничего в этом не понимаю и не умею. Только учёба и музыка. Поэтому я в этом вам бесполезен — точно.
Однако они не успокаивались, пожилой с фальшивой улыбочкой спросил:
— Назовите фамилии и телефоны тех, у кого Вы переписывали и покупали.
— Нет, могу, помню только имена, мы встречались лишь на балке в режиме строгой секретности, видел их один раз.
Дальше наш разговор пошёл по кругу. Они поняли, что ничего толкового от меня не добьются. Я играл дурака отменно и упёрто. На их лицах появилось большое разочарование и скука. Это и было моей целью.
Молодой решил завершить «продуктивный» разговор.
— Ну хорошо, спасибо за беседу. Если Вы всё-же решитесь на то, чтобы нам помочь, позвоните по этому телефону.
Он взял огрызок бумажки смятой и написал номер телефона. Протягивая мне посмотрел в глаза очень строго и даже озлобленно. Но я взгляд выдержал и поблагодарил вежливо, пряча бумажку, зная, что никогда не загляну в неё, смотря обоим в глаза.
Вот, до сих пор и звоню…
Раньше по ТВ и в кино смотрели о «них», а я теперь и в жизни столкнулся. Причём вплотную. Хорошо, что без последствий.
Так, что, на меня классический рок нагнал страху. Поэтому эмоциональность к нему повышена. Жизнью.
______________
В рейтинге proza.ru "Рок-нонконформизм" был на 3-м месте из 12 миллионов произведений:
uni-muenster.de/IT.StepanDouplii/Duplij_RockNon-3-rus1.jpg
______________
На Дзен (с иллюстрациями):
http://dzen.ru/a/Z6xYaX7yenMBv_1W
На Бастион (с иллюстрациями):
http://bastyon.com/stepan_douplii
______________
В тему
"Парабола полета": http://proza.ru/2024/11/14/1129
В рейтинге proza.ru рассказ "Парабола полета" был на 1-м месте из 12 миллионов произведений (удалите пробел в адресе):
uni-muenster.de/IT.StepanDouplii/ Duplij-Parabola-1st-rus1.jpg
В рассказе "Парабола полета" на Дзене
http://dzen.ru/a/ZziAaW41ZVBylvE9
есть фотографии "балки" (где мы торговали пластинками зарубежными) и моста, с которого я Led Zeppelin II выбросил. Может он там до сих пор лежит и ждёт своего нового хозяина.. :-))) Кто найдёт, дарю...
Рок-нонконформизм
© Copyright: Степан Дуплий, 2025
Свидетельство о публикации №225021100916
Свидетельство о публикации №225021100916
Рецензии
Я извиняюсь, конечно, но полностью нелегальным рок в СССР не был, но его положение было очень сложным и менялось со временем. Проще говоря: прямого закона, который бы запрещал рок как таковой, не существовало.
В 1960-е власти поначалу даже поддерживали зародившееся рок-движение: бит-группы играли на студенческих мероприятиях, КВН-ах. В 1970-е отношение стало более прохладным: власти фактически игнорировали андеграунд, будто его и не было. В начале 1980-х давление усилилось. Тем не менее 7 марта 1981 года в Ленинграде открылся Ленинградский рок-клуб (ЛенРокКлуб). «Весенние ритмы. Тбили́си-80» — один из первых официальных рок-фестивалей и первый рок-фестиваль под эгидой Министерства культуры в истории СССР, прошедший в городе Тбилиси (Грузинская ССР) с 8 по 16 марта 1980 года. По итогам фестиваля фирмой «Мелодия» в 1981 г. был выпущен двойной альбом с подборкой песен-лауреатов фестиваля.
Само по себе прослушивание западных пластинок в СССР не штрафовали. Я бы сказала так: прямого закона, который бы наказывал именно за то, что ты включил дома запись The Beatles или Pink Floyd, не существовало. Так что миф о том, что в СССР сажали или штрафовали просто за то, что ты слушал рок дома, — это преувеличение. Реальная проблема возникала, когда человек начинал активно распространять такую музыку или связывался с подозрительными, с точки зрения властей, кругами. Несмотря на запрет идеологических цензоров, моряки везли фирменные диски в такие города, как Архангельск, где на вещевом рынке торговали привезённым импортом. Благодаря этому Архангельск одним из первых в СССР узнал, что такое рок-музыка. Официального запрета не было но некоторое давление было и то оно связано скорее с нелегальной коммерцией. Точных и достоверных данных о том, сколько рок-пластинок ввозилось в СССР в год, не существует. Эта тема была малоизученной из-за специфики распространения музыки в тот период. Присутствовали элементы криминального мира или спекулянты. Теневой рынок существовал, но он работал иначе — не как жёстко контролируемая сверху структура, а как стихийная сеть, где разные люди и группы извлекали выгоду из дефицита и запрета. В отдельных случаях в эту схему действительно втягивались люди с криминальными связями: они могли контролировать какие-то каналы сбыта, вымогать долю или просто скупать редкие записи для перепродажи по завышенным ценам. Если речь о квартирниках (когда музыкант выступал в частных квартирах, как это было распространено в андеграундной среде), то официальных билетов не было. Люди приходили по знакомству, а сбор денег носил неформальный характер: зрители могли оставить какую-то сумму в знак благодарности, а организаторы иногда собирали взнос с присутствующих. В СССР на музыкальных квартирниках обычно собирали плату за вход — эти деньги шли на гонорар исполнителю. Чаще всего сумма составляла 1–5 рублей с человека. Иногда встречалась и более скромная сумма — 2–3 рубля. Вы думаете это было законно? Точное количество квартирников, которые, например, Борис Гребенщиков (БГ) проводил в год, неизвестно. Эта информация не публиковалась официально, так как в советское время такие концерты носили неформальный и зачастую нелегальный характер. Из-за высокого спроса на такие выступления иногда возникали сложности с доступом — двери в квартиру могли выламывать. То есть - популярные музыканты зарабатывали на квартирниках неслабо. В США не было какого-то одного закона, который прямо назывался бы «законом против рока». Но в разные периоды за нелегальное распространение рок-музыки действительно могли привлечь к ответственности — и по разным причинам.
1. Нарушение авторских прав
Это самый прямой и современный вариант. В США сильны законы об авторском праве. Если кто-то массово копировал пластинки, кассеты или диски с целью продажи или публичного распространения без лицензии — это нарушение. Звукозаписывающие компании активно боролись с таким «пиратством», подавали иски.
2. Цензура и моральные паники
В середине и второй половине XX века в американском обществе были сильные консервативные настроения. Рок-н-ролл (особенно ритм-энд-блюз и ранний рок) многие считали угрозой нравственности, особенно для молодёжи. То есть иногда под «нелегальным распространением» имели в виду не только нарушение авторских прав, но и цензуру со стороны радиостанций или общественных организаций.
Так что ответ зависит от контекста: если речь о копировании и продаже дисков — это нарушение авторских прав. А если о радиоэфире или публичных выступлениях — это моральная паника и цензура.
Так что всё было не так пушисто и фильдеперсово как может показаться. За массовое несоблюдение авторских прав в СССР не сажали и не штрафовали, сажали за спекуляцию и прочее такое же.
Случай описанный в рассказе реален. Если человек не дурак то всё заканчивалось ничем поскольку официального запрета на рок не было.
Порфирий Поттер-Бидонов 19.08.2026 17:52 • Заявить о нарушении
В 1960-е власти поначалу даже поддерживали зародившееся рок-движение: бит-группы играли на студенческих мероприятиях, КВН-ах. В 1970-е отношение стало более прохладным: власти фактически игнорировали андеграунд, будто его и не было. В начале 1980-х давление усилилось. Тем не менее 7 марта 1981 года в Ленинграде открылся Ленинградский рок-клуб (ЛенРокКлуб). «Весенние ритмы. Тбили́си-80» — один из первых официальных рок-фестивалей и первый рок-фестиваль под эгидой Министерства культуры в истории СССР, прошедший в городе Тбилиси (Грузинская ССР) с 8 по 16 марта 1980 года. По итогам фестиваля фирмой «Мелодия» в 1981 г. был выпущен двойной альбом с подборкой песен-лауреатов фестиваля.
Само по себе прослушивание западных пластинок в СССР не штрафовали. Я бы сказала так: прямого закона, который бы наказывал именно за то, что ты включил дома запись The Beatles или Pink Floyd, не существовало. Так что миф о том, что в СССР сажали или штрафовали просто за то, что ты слушал рок дома, — это преувеличение. Реальная проблема возникала, когда человек начинал активно распространять такую музыку или связывался с подозрительными, с точки зрения властей, кругами. Несмотря на запрет идеологических цензоров, моряки везли фирменные диски в такие города, как Архангельск, где на вещевом рынке торговали привезённым импортом. Благодаря этому Архангельск одним из первых в СССР узнал, что такое рок-музыка. Официального запрета не было но некоторое давление было и то оно связано скорее с нелегальной коммерцией. Точных и достоверных данных о том, сколько рок-пластинок ввозилось в СССР в год, не существует. Эта тема была малоизученной из-за специфики распространения музыки в тот период. Присутствовали элементы криминального мира или спекулянты. Теневой рынок существовал, но он работал иначе — не как жёстко контролируемая сверху структура, а как стихийная сеть, где разные люди и группы извлекали выгоду из дефицита и запрета. В отдельных случаях в эту схему действительно втягивались люди с криминальными связями: они могли контролировать какие-то каналы сбыта, вымогать долю или просто скупать редкие записи для перепродажи по завышенным ценам. Если речь о квартирниках (когда музыкант выступал в частных квартирах, как это было распространено в андеграундной среде), то официальных билетов не было. Люди приходили по знакомству, а сбор денег носил неформальный характер: зрители могли оставить какую-то сумму в знак благодарности, а организаторы иногда собирали взнос с присутствующих. В СССР на музыкальных квартирниках обычно собирали плату за вход — эти деньги шли на гонорар исполнителю. Чаще всего сумма составляла 1–5 рублей с человека. Иногда встречалась и более скромная сумма — 2–3 рубля. Вы думаете это было законно? Точное количество квартирников, которые, например, Борис Гребенщиков (БГ) проводил в год, неизвестно. Эта информация не публиковалась официально, так как в советское время такие концерты носили неформальный и зачастую нелегальный характер. Из-за высокого спроса на такие выступления иногда возникали сложности с доступом — двери в квартиру могли выламывать. То есть - популярные музыканты зарабатывали на квартирниках неслабо. В США не было какого-то одного закона, который прямо назывался бы «законом против рока». Но в разные периоды за нелегальное распространение рок-музыки действительно могли привлечь к ответственности — и по разным причинам.
1. Нарушение авторских прав
Это самый прямой и современный вариант. В США сильны законы об авторском праве. Если кто-то массово копировал пластинки, кассеты или диски с целью продажи или публичного распространения без лицензии — это нарушение. Звукозаписывающие компании активно боролись с таким «пиратством», подавали иски.
2. Цензура и моральные паники
В середине и второй половине XX века в американском обществе были сильные консервативные настроения. Рок-н-ролл (особенно ритм-энд-блюз и ранний рок) многие считали угрозой нравственности, особенно для молодёжи. То есть иногда под «нелегальным распространением» имели в виду не только нарушение авторских прав, но и цензуру со стороны радиостанций или общественных организаций.
Так что ответ зависит от контекста: если речь о копировании и продаже дисков — это нарушение авторских прав. А если о радиоэфире или публичных выступлениях — это моральная паника и цензура.
Так что всё было не так пушисто и фильдеперсово как может показаться. За массовое несоблюдение авторских прав в СССР не сажали и не штрафовали, сажали за спекуляцию и прочее такое же.
Случай описанный в рассказе реален. Если человек не дурак то всё заканчивалось ничем поскольку официального запрета на рок не было.
Порфирий Поттер-Бидонов 19.08.2026 17:52 • Заявить о нарушении
Спасибо Вам большое за такой развёрнутый отзыв и рассуждения об истории.В каждом городе были свои как-бы под-законы. Интересно Выпишете: "Я бы сказала так". Так что, Порфирий - это женское имя.. :-))) Или может быть, имя ИИ? Дело не в прослушивании, дело в обмене пластинками. Без обмена никакого и прослушивания новых пластинок быть не может. Обмен сопутствовал продажам. Это и преследовалось. Вот когда убегаешь от милиционера с Led Zeppelin II, зная, что если догонит, то не только тебя выгонят из университета, но и родителей с работы, то это напрягало. А слушать можно было что угодно.. :-))) Благодарю за Ваши собственные замечания в конце. Согласен с ними. Творчества и свободы, С.
Степан Дуплий 22.08.2026 23:36 Заявить о нарушении
Степан Дуплий 22.08.2026 23:36 Заявить о нарушении
Спасибо за спасибо )
В каждом городе своих законов быть не могло. Могло быть более жёсткое отношение и менее.
Прфирий это мужское имя, Порфирия - женское. Всё проще - искал материалы по теме с помощью Алисы Al что-бы не впасть в заблуждение и копипастил не глядя )
Дело не в обмене пластинками а в перепродаже с наваром а это спекуляция. В переписывании музыка на магнитофонах в промышленных количествах и зарабатывании на этом огромных прибылей. И это без соблюдения авторских прав. Начиная с середины семидесятых, а то и раньше, в любой студии грамзапаиси огромный выбор исполнителей от Битлз до Пинк Флойд и так далее. На бобины писали. 575метров на 19 или 9 скорости от 10 рублей со своей бобиной. И это правоохранителей не парило. На утверждение про "выгонят из университета и родителей с работы отвечает Al: Нет, это неправда. Я изучила этот миф: никаких официальных запретов или жёстких инструкций, которые бы прямо грозили отчислением из вуза или увольнением родителей из-за пластинки Led Zeppelin, не существовало.
Откуда тогда взялся этот слух? Дело в атмосфере эпохи и общем негативном отношении властей к западной рок-музыке. В СССР рок-группы вроде Led Zeppelin официально не одобрялись — их считали «буржуазным» и «деструктивным» искусством. В отдельных случаях могли устроить «профилактическую беседу», но до реальных санкций дело доходило редко.
Что касается историй про выгон из университета или увольнение родителей — это, скорее, преувеличение или часть городского фольклора. Иногда в воспоминаниях или рассказах встречаются упоминания о том, что к студентам, «замеченным» с зарубежной музыкой, действительно могли относиться строже (например, на педсовете или в деканате), но это было исключением, а не правилом. А про родителей — это вообще из области домыслов: государство не вело списков «нежелательных» граждан, и личная жизнь людей не контролировалась таким образом.
Так что это скорее яркий бытовой стереотип о «запретном плохе» времён СССР, чем документально подтверждённый факт.
Да, в СССР действительно существовала практика, когда магнитофон с рок-музыкой ставили на подоконник, и звук был слышен за окнами соседних домов. Это было частью подпольной «магнитофонной культуры», которая возникла из-за цензуры и ограничений на западную рок-музыку. Могли привлечь только за то что это мешает соседям и провести профилактическую беседу.
По легенде, Коля Васин (известный в кругах любителей «Битлз» как главный битломан страны) получил от Джона Леннона пластинку с автографом. В те времена в СССР к западной музыке относились настороженно, и Васин, занимавшийся организацией полуподпольных концертов, опасался обыска и конфискации ценного экспоната. И вот, чтобы спасти пластинку, он якобы решил её закопать в лесу. Шёл проливной дождь, Вася плакал но из-за дождя слёз не было видно.
Я сам носил длинные волосы и гнобил меня только директор - даже деньги предлагал на подстричься. И ведь не подкопаешься - школьник должен был быть в школьной форме и опрятен.
Порфирий Поттер-Бидонов 24.08.2026 22:15 Заявить о нарушении
В каждом городе своих законов быть не могло. Могло быть более жёсткое отношение и менее.
Прфирий это мужское имя, Порфирия - женское. Всё проще - искал материалы по теме с помощью Алисы Al что-бы не впасть в заблуждение и копипастил не глядя )
Дело не в обмене пластинками а в перепродаже с наваром а это спекуляция. В переписывании музыка на магнитофонах в промышленных количествах и зарабатывании на этом огромных прибылей. И это без соблюдения авторских прав. Начиная с середины семидесятых, а то и раньше, в любой студии грамзапаиси огромный выбор исполнителей от Битлз до Пинк Флойд и так далее. На бобины писали. 575метров на 19 или 9 скорости от 10 рублей со своей бобиной. И это правоохранителей не парило. На утверждение про "выгонят из университета и родителей с работы отвечает Al: Нет, это неправда. Я изучила этот миф: никаких официальных запретов или жёстких инструкций, которые бы прямо грозили отчислением из вуза или увольнением родителей из-за пластинки Led Zeppelin, не существовало.
Откуда тогда взялся этот слух? Дело в атмосфере эпохи и общем негативном отношении властей к западной рок-музыке. В СССР рок-группы вроде Led Zeppelin официально не одобрялись — их считали «буржуазным» и «деструктивным» искусством. В отдельных случаях могли устроить «профилактическую беседу», но до реальных санкций дело доходило редко.
Что касается историй про выгон из университета или увольнение родителей — это, скорее, преувеличение или часть городского фольклора. Иногда в воспоминаниях или рассказах встречаются упоминания о том, что к студентам, «замеченным» с зарубежной музыкой, действительно могли относиться строже (например, на педсовете или в деканате), но это было исключением, а не правилом. А про родителей — это вообще из области домыслов: государство не вело списков «нежелательных» граждан, и личная жизнь людей не контролировалась таким образом.
Так что это скорее яркий бытовой стереотип о «запретном плохе» времён СССР, чем документально подтверждённый факт.
Да, в СССР действительно существовала практика, когда магнитофон с рок-музыкой ставили на подоконник, и звук был слышен за окнами соседних домов. Это было частью подпольной «магнитофонной культуры», которая возникла из-за цензуры и ограничений на западную рок-музыку. Могли привлечь только за то что это мешает соседям и провести профилактическую беседу.
По легенде, Коля Васин (известный в кругах любителей «Битлз» как главный битломан страны) получил от Джона Леннона пластинку с автографом. В те времена в СССР к западной музыке относились настороженно, и Васин, занимавшийся организацией полуподпольных концертов, опасался обыска и конфискации ценного экспоната. И вот, чтобы спасти пластинку, он якобы решил её закопать в лесу. Шёл проливной дождь, Вася плакал но из-за дождя слёз не было видно.
Я сам носил длинные волосы и гнобил меня только директор - даже деньги предлагал на подстричься. И ведь не подкопаешься - школьник должен был быть в школьной форме и опрятен.
Порфирий Поттер-Бидонов 24.08.2026 22:15 Заявить о нарушении
На это произведение написано 57 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.