Разносчики демократии

Президент США Джордж Адамс, как обычно, сидел в своём Овальном кабинете, размышляя о торжестве демократии во всём мире. К сожалению, далеко не все страны могли считаться оплотом демократии, и это его сильно удручало. Мысли президента прервал сигнал мобильного телефона. Звонил Марк Лапой — начальник аппарата Белого дома.

— У меня плохие новости, сэр, — произнёс он. — Поступила информация о том, что русские хакеры вмешались в политическую ситуацию в республике Лимпопо. В результате чего законно избранный лидер джентльменов удачи Бармалей вынужден был бежать. А на смену ему пришёл некто Айболит.

— Проклятье! — воскликнул Адамс, бросив трубку. Он ударил кулаком по столу, так что чуть не опрокинулся стакан с колой.

Примерно через час в одном из кабинетов Белого дома собрались: госсекретарь Хиллари Уайт, советник президента по национальной безопасности Рональд Пени, директор ЦРУ Кевин Брут и министр войны Лерой Дженкинс. Президент Адамс сидел во главе стола, перед ним лежала раскрытая папка с надписью «Свобода и демократия. План № 247».

— Русские опять сделали это! — обратился он к собравшимся.

— Господин президент, я считаю, что нам следует нанести удар по сторонникам Айболита, — Дженкинс откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. — Пара авианосцев — и вопрос закрыт.

— А как же резолюции ООН? — спросила Уайт, удивлённо подняв бровь.

— Какие ещё, к чёрту, резолюции? — отмахнулся от неё Дженкинс. — Когда они нам мешали?

— Нужно ужесточить санкции против России, — подал голос Брут.

— Мы и так уже сделали всё возможное, чтобы русские испытали на себе, что значит идти против интересов Америки, — возразила ему Уайт. — Всё без толку…

— Уж не симпатизируете ли вы Путину, мисс Уайт? — осведомился Брут, прищурившись. — Ваши слова идут вразрез с нашей внешней политикой.

— Я такой же приверженец демократии, как и вы, сэр, — сухо ответила она.

— Господа, мы отвлеклись от темы, — Адамс постучал по столу, привлекая общее внимание. — Мы должны во что бы то ни стало положить конец бесчинству русских. Нужно дать им понять, что Америка не потерпит такого дерзкого вмешательства в дела суверенных государств. Предлагаю ввести эмбарго на поставку углеводородов из России в Евросоюз.

— Это лишит Европу почти половины её энергоресурсов, сэр, — произнесла Уайт, поморщившись. — Европейцы нам за это спасибо не скажут.

— Америка — один из крупнейших инвесторов на нефтяном рынке, — парировал Пени. — Мы заставим этих трусливых европейцев поддержать нашу позицию, а иначе — отключим им SWIFT.

— Мы отправим в Лимпопо миротворческий контингент с целью проведения демократических выборов, — резюмировал Адамс, закрывая папку.

— Сколько? — поинтересовался Дженкинс.

— Пять тысяч будет достаточно. Чтобы жители Лимпопо почувствовали вкус свободы.

— Меня беспокоит не масштаб, а метод, — добавила Уайт. — Военное вмешательство — это грубо и дорого. Я бы сделала иначе: запустила информационную кампанию внутри России по дискредитации Путина. Пусть русский народ узнает истинное лицо своего президента.

Тем временем в самой республике Лимпопо доктор Айболит спокойно лечил обезьян, не подозревая, что является ставленником Путина, как его уже называли в западных СМИ. А Бармалей, сидя на борту пиратского судна, разрабатывал план возвращения к власти и строчил мемуары.

Вскоре все крупные мировые издания в один голос заговорили о кровавой руке Путина. Во всех европейских столицах прошли митинги с требованием «вернуть законную власть в Лимпопо». На плакатах значилось: «Долой Айболита!» и «Свободу Бармалею!» — хотя ни один из митингующих не мог показать Лимпопо на карте.

А о том, что случилось в самой Лимпопо после прибытия миротворческого контингента, история умалчивает.