О восприятии книг

Книги — великое изобретение человека, позволяющее заглянуть за кулисы времени и увидеть, чем занимались актеры мирового театра прошлых веков. Но сейчас речь не о книгах в общем и целом, а только лишь об их восприятии читателем.
Само это восприятие может быть абсолютно разным, оно отличается от человека к человеку, однако для себя я выделил три типа такого восприятия, под которые подходит любая книга. Сразу же стоит сказать, что все эти типы не могут загнать книгу в собственные рамки целиком. Так или иначе, литературное произведение выберется за очерченные границы и заявит свои права в соседнем типе восприятия.
Каждый из этих типов с трудом равняется к простым словам, определяющим их суть — это мозг, душа и сердце. Три этих слова может не полностью, но хотя бы частично отражают всю суть вышеназванных типов восприятия книг читателем, потому будем использовать их. Разберем каждый по отдельности.
Начнем мы с самого простого — с сердца. Книги, которые воспринимаются «сердцем», всегда воздействуют на нашу заинтересованность и вовлечение при помощи событий, постоянно случающихся в сюжете, за счет смены ситуаций в тексте. Эти книги не ставят на первое место мысль, которую хотят донести читателю, его в них занимает сам сюжет. Не стоит думать, что эти книги глупы и пусты, в них часто встречаются интересные мысли, но нередко они закопаны неглубоко, что, естественно, не делает эти произведения хуже. Эти книги завлекают читателя сюжетом и не отпускают до самого конца, они заставляют читать себя в любую свободную минуту, превращаются в наркотик.
В пример можно привести Джо Аберкромби, Брендона Сандерсона, Робин Хобб, Джорджа Мартина и проч. Эти люди пишут великолепные книги, заставляющие тебя с огоньком в глазах ожидать следующей страницы, эти книги влияют на целые поколения читателей по всему миру и оказывают огромное влияние на литературу. Такие книги не претендуют на звание второй «Илиады» или «Божественной комедии», они создаются для определенной цели — погрузить читателя в далекие миры, которые очень во многом перекликаются с нашим. В этих книгах есть мораль, есть смыслы и мысли, есть философия, но она не стремится показаться в первых рядах, она скромно ошивается рядом с сюжетом, который тут является главным героем. Эти книги не пытаются встать в один ряд с основными литературными столпами, но этого им и не требуется. Они очаровательны в самих себе и им не нужно хватать с неба звезды, чтобы быть любимыми миллионами читателей.
Суть этих книг в чувствах, которые они в тебе вызывают, будь то негатив или позитив. Они созданы, чтобы вызывать чувства, и они с этим справляются. Подобные книги оцениваются не со стороны влияния на всемирную литературу и неокрепшие умы литературоведов, они оцениваются с чувственной точки зрения. Эти книги играются с читателем, а затем ставят его на слегка запыленную полку до тех пор, пока его оттуда не возьмет подобная история.
Именно поэтому этим книгам и способу их восприятия так подходит слово «сердце», ведь сердцем мы чувствуем, им мы мечтаем.
Вторым стоит разобрать полнейшую противоположность первого типа — мозг. Из названия уже следует определение — эти книги мы воспринимаем холодной головой, интеллектом. Такие книги как раз относятся к тем самым столпам, на которых зиждется вся литература. Эти книги мы не просто чувствуем, но мы их осмысляем. Иногда они являются памятниками древности, потому воспринимаем мы их уже не как современную прозу, но как нечто далекое — то, что читали любимые писатели ваших любимых писателей. Сложность этого типа заключается в том, что книги никогда не входят в него целиком, они постоянно выпирают и проникают в два других типа.
Например, Гомер — он воспринимается нами не только мозгом, но и сердцем, а также душой, третьим типом, о котором мы поговорим чуть позже. Данте, Сервантес, все они действуют на разные наши точки, вызывают не только умственное восхищение, но и чувственный восторг.
Для отдельно взятых людей эти книги могут полностью уживаться в данном типе, для кого-то — лишь наполовину помещаться в него. Не все люди любят, например, античную литературу или литературу средневековую, она для них попросту скучна и неинтересна. Для таких людей «Дон-Кихот» или «Потерянный Рай» — просто важные для литературы произведения, — чтение этих книг сравнимо для них с пыткой.
Стоит заметить, что не только произведения далекого прошлого могут быть восприняты таким образом, но и произведения не такие уж далекие от нас. Джойс, Платонов, Набоков, Борхес и многие другие — все они подходят именно под этот тип. К такому типу также относится весь сегмент нехудожественной литературы.
Если говорить коротко, то в тип восприятия «мозгом» входят произведения, в большей степени воспринимаемые интеллектом.
Третий тип восприятия книг — душа. Он является самым размашистым и субъективным из всех трех типов. Такие книги проникают в душу читателя и поселяются в ней. Если о втором мы можем точно сказать, что он глубже первого, а также, скорее всего, менее динамичен и увлекательно, то тут нам придется остановиться и подумать. Такая книга может иметь множество недостатков, она может не нравиться никому, но ты все равно ее любишь, она все равно стала частью тебя. Книги, воспринимаемые через призму души не имеют четких границ и легко распространяются на другие типы, к таким — лично для меня — можно отнести «Моби Дика» Германа Мелвилла. Это отличный пример книги двух типов, она напоминает тебе горы, на которые трудно взбираться, но ты с упоением наслаждаешься видами, открывающимися с ее склонов. Достигнув вершины, ты испытываешь неподдельный восторг, связанный не только с преодолением трудного пути, но и с наслаждением души.
И снова мы говорим о том, что типы восприятия неразрывно связаны. Тип души всегда включает в себя сердце или мозг, а иногда — оба варианта одновременно. Душа является скорее дополнительным типом восприятия текста, нежели одним из основных. Сюда же можно определить «Дон-Кихота» Сервантеса, но соотношение типов в нем будет отличаться от вышеупомянутого американца.
Также «душа» характеризуется восприятием чего-то родного и любимого читателю. Эта литература знает, что нужно конкретному человеку в конкретный момент и дает ему это. Как уже писалось выше, это произведение не претендует на звание лучшего, но оно является таковым для конкретного человека. Именно книги такого типа составляют списки любимых.
Выше мы уже говорили о том, что книги часто выходят за рамки одного типа и распыляются на несколько, то есть одна книга находится в трех типах восприятия в один момент, различается же только процентное соотношение типов в конкретной книге. Разберем на простом примере — «Иерусалим» Алана Мура. Это произведение для меня в большей степени находится в типе «мозга», затем следует «душа» и самый меньший процент — «сердце». «Иерусалим» заставлял меня говорить о нем часами, он помог мне многое переосмыслить и понять, стал той важной дверью, через которую нужно пройти, чтобы попасть в зал понимания этого мира. Я говорил об «Иерусалиме», думал о нем, восхищался им и постигал его; это был удивительно увлекательный путь через тернии к звездам открытий. А, например, все книги Набокова, которые я читал до сего момента, вообще расплываются по типам восприятия так, как им заблагорассудится.
Я мог бы долго перечислять авторов и книги, обсуждая, насколько каждая относится к определенному типу восприятия, но, думаю, привел уже достаточное количество примеров. Теперь мы верными шагами приближаемся к закономерному концу и чертим линию, завершающую этот текст.
Книги — вещь удивительная, а их восприятие — невозможная для строгой классификации вещь. У нас есть три типа, но все эти типы неразрывно связаны друг с другом, давая понять, что книгу нельзя отнести к чему-то столь малому и конкретному. Каждое литературное произведение содержит в себе элементы каждого типа, чем делает себя особенным, неповторимым, дает читателю полный спектр эмоций и наполняет нас знаниями и чувствами. Их, эти типы, разбавляет точка зрения, с которой мы смотрим на книгу, то, что мы хотим от нее получить и проч. Именно поэтому Искусство Слова можно считать наивысшим, но и наисложнейшим из Искусств.

24-25.09.2024.