Частица красоты - Джон Китс перевод John Keats

Частица красоты навеки радость
Ее очарование растет и никогда не канет в небытие; и сохранит беседку тихую, мечтаний сладких час, здоровый сон для нас и ровное дыхание, а потому
Венком ли по утру касаемся земли, уныние отринув,
Невыносимую нехватку натур учтивых испытываем в дни наши мрачные,
болезненные в каждом шаге на пути исканий: так, ни на что не озираясь,
Едва ли уловимый образ красоты, рассеивает пелену всех мрачных дум.
Как солнце и луну, овечке робкой, деревья старые и молодые затмевают
в сомнительное благо; и таковы нарциссы в цветущем мире, где живут они
С прозрачными ручьями, что тайно охлаждают их в разгаре знойного сезона;
Средь леса борозда, заполоненная розы мускусной бутонами: столь безрассудно грандиозное величье дум приписываем мертвым;
Фонтан напитка красоты живительного, неиссякаем,
Он проникает в нас из края райского.

A Thing of Beauty

A thing of beauty is a joy for ever:
Its lovliness increases; it will never Pass into nothingness; but still will keep A bower quiet for us, and a sleep Full of sweet dreams, and health, and quiet breathing.
Therefore, on every morrow, are we wreathing A flowery band to bind us to the earth, Spite of despondence, of the inhuman dearth Of noble natures, of the gloomy days, Of all the unhealthy and o'er-darkn'd ways Made for our searching: yes, in spite of all, Some shape of beauty moves away the pall From our dark spirits. Such the sun, the moon, Trees old and young, sprouting a shady boon For simple sheep; and such are daffodils With the green world they live in; and clear rills That for themselves a cooling covert make
'Gainst the hot season; the mid-forest brake, Rich with a sprinkling of fair musk-rose blooms:
And such too is the grandeur of the dooms We have imagined for the mighty dead;
An endless fountain of immortal drink, Pouring unto us from the heaven's brink.