Азбука жизни Глава 7 Часть 332 Вчера и сегодня

Глава 7.332. Вчера и сегодня!

Я пою — легко, почти невесомо, как будто разговариваю с каждым лично. Не о грустном, а о простом: всё будет хорошо, не тревожьтесь. Студенты в зале подхватывают аплодисментами, понимая, почему ребята начали именно с этой, утренней, успокаивающей ноты. Кто-то из них с утра корпит над конспектами — прямо как на лекциях у бабули, — а мы репетируем, настраивая струны дня для вечернего представления, которого уже ждут во всех наших уголках мира. И столько новых лиц, столько поддержки появилось благодаря этому нашему новшеству — делать искусство частью обычного утра.

В зале завтракают, перешёптываются, готовятся к занятиям, но, пользуясь моментом — ведь к нам уже подключились Санкт-Петербург и Москва, — ребята просят повторить. «Ещё раз, ту самую, про то, чтобы не волноваться». Оркестр мягко перетекает в нужное настроение, учитывая, что здесь, в Лиссабоне, ещё утро, а в наших столицах уже полдень. Звучит что-то игривое, сбивающее с толку время, заставляющее улыбнуться.

Однако ребята уже поймали другую волну — строгую, благородную, полную отсылок к рыцарским поединкам и чести. Да, не мешало бы всё это возродить, прошептала я про себя. А потом мелодия снова сменилась, стала пронзительно-щемящей, полной той тихой, всеобъемлющей тоски, что знакомa каждому, кто когда-либо кого-то терял. Понимаю Эдика — мы все, где бы ни находились, скучаем по России. По её воздуху, по её небу.

А какая глубокая, зрелая грусть наполнила зал, когда он начал играть следующую вещь! Да, «Вчера и сегодня»… Как же это прекрасно и как же редко — жить, повинуясь не страстям, а разуму. Чтоб каждое «сегодня» было достойным продолжением «вчера».

И вот, его взгляд находит меня в зале, и в следующей мелодии появляется что-то нежное, вальсирующее, уносящее в бальные залы старой Европы. В этот момент в зале появляется Ксения Евгеньевна. Её появление — как знак. Я встаю и иду к роялю. Пальцы сами ложатся на клавиши, и зал наполняется звуками чего-то серьёзного, глубокого, чуть трагичного — вступления, которое обнажает душу. Без слов. Потому что иногда слова лишь мешают музыке говорить о самом главном.