Скамейка
Каждое утро солнышко протягивало свои лучики к ней, пытаясь добраться сквозь листья. Иногда дождь отчаянно бил по кустам сирени, пытаясь замочить скамейку. Но сирень продолжала отчаянно прятать и защищать ее в своей кроне. Иногда своими пушистыми и душистыми соцветиями она словно обнимала скамеечку. Обычно в это время желающих посидеть на скамейке прибавлялось. И только ночь могла тихо и мягко подобраться к ней и поглотить своей темнотой.
Стояла прекрасная погода. Еще неделя и весна уступит свое место лету. На улице прохладно утром и тепло днем. Вся природа проснулась после зимних холодов, в воздухе стоял аромат первых цветущих кустарников и деревьев. Те дни, когда отчетливо понимаешь, как всю зиму не хватало свежего воздуха.
Самый первый гость на скамейке был местный дворник. Завершив работу, он присаживался на нее, чтобы отдохнуть. Работяга притащил к этой лавочке урну. Между стволами соседних деревьев, у него была запрятана бутылка. После тяжелого рабочего дня или, находясь в хорошем настроении, он позволял выпить себе пару стаканчиков. Советский пластиковый складной стаканчик мужчина сохранил еще от своих родителей и носил с собой как оберег. Дворника сменяли «спортсмены». После утренней пробежки, а вернее сказать обхода, на нее присаживались передохнуть бабушки и дедушки. Отдышавшись, а иногда с «нитроглицерином» под языком, приходили они в себя, делали глоток воды и начинали обсуждать последние новости. Сперва обсуждали здоровье, потом погоду, заканчивали разговорами о ситуации в мире. Днем парк оживал. Там бродили студенты и мамочки с колясками и детьми. Постоянными посетителями были мальчик лет 5 и его мама. Мальчик считал скамейку своим секретным местом и, каждый раз после посещения "пункта наблюдения", просил маму никому не рассказывать о своем штабе. Он очень расстраивался, если на ней кто-то сидел к его приходу. Вечером место на скамейке торопились занять влюбленные или студенты. И уж редкими и сами поздними посетителями были бомжи, которые просыпались, когда приходил дворник.
Чаще всего и дольше всех сидел на скамейке дедушка. Высокий пожилой с исхудавшим лицом мужчина. В нем чувствовалась внутренняя красота и благородство. На морщинистом лице из-под седых густых бровей на мир смотрели печальные глаза, хорошо выделялся прямой аристократический нос, а губы прятались под усами в седой аккуратной бороде. Всегда опрятно одетый, надушенный. В одежде предпочитал классический стиль, добавляя яркую деталь, будь то кашне или платок.
Он приходил сюда практически каждый день и сидел, разговаривая с сиренью, называя ее «милой» и «голубушкой».
В начале лета, однажды утром, дворник застал скамейку и кусты в плачевном состоянии. Сирень была нещадно поломана, скамейку пытались сжечь.
- Что за сволочи… что за уроды… какие нехорошие дяденьки…, - возмущались проходившие мимо постояльцы.
- Мама! Враги сожгли мой штаб! - досадно сообщил мальчик маме.
В таком разбитом состоянии застал ее и седой мужчина. Старик еле держался на ногах от душевной боли.
- Как же вы могли так, варвары! Сволочи! Что ж она вам сделала! Любушка, милая моя! Разве для этого я строил эту скамеечку! Помнишь, как мы сидели на ней? Как я обнимал тебя? Я помню, как ты высаживала и выхаживала эти кусты сирени. Мы обещали тогда друг другу напоминать о себе после смерти. Если я умру, ты бы сидела на скамеечке, вспоминая меня… а если…я, моя голубушка,- и тут, по его морщинистым щекам, теряясь где-то в волнах седой бороды катились соленые горькие слезы…
- Ты…ты… - захлебываясь, продолжал старик - будешь обнимать меня этими пушистыми ветками…как же так? - Не унимался мужчина.
Он сел на уцелевшую часть скамьи, оперся на руки, вцепившись в ее край, спинка, служившая опорой, была оторвана. Мужчина мог простить то, что на скамейке писали ручкой, фломастером, кто-то ковырял ножичком… но вот не такое варварство, не этот вандализм…
Через пару дней, полуразрушенную скамейку разобрали рабочие. Старик больше не приходил. А зимой вся сирень вымерзла, и уже к следующему лету на этом месте было пусто.
Свидетельство о публикации №225021501331