Азбука жизни Глава 10 Часть 333 Слушать тишину

Глава 10.333. Слушать тишину

— Молодец, Дианочка! — Мила оторвалась от экрана, и в её голосе прозвучало не привычное оживление, а какая-то особая, тихая глубина. — А теперь объясни, что она под этим подразумевает?
— Это не я, — Диана покачала головой, и уголки её губ дрогнули от едва сдерживаемой улыбки. — Это Виктория. Только что написала. На странице того автора… того, что пишет о садах.

— Уже любопытно!

Диана медленно, словно боясь спугожить каждое слово, стала зачитывать:

«Иногда кажется, что самое важное в жизни — это не сказать, а услышать. Услышать, как шуршат страницы в соседней комнате. Как кто-то на кухне тихо ставит чашку на блюдце. Как за окном, поверх городского шума, вдруг прорывается чистая трель невидимой птицы.
Ваш текст — как раз такое услышанное. Он не кричит. Он напоминает. О том, что где-то есть сад, где яблони цветут не для зрителей, а просто потому, что пришла весна. Что можно молча сидеть на ступеньках, чувствуя тепло дерева сквозь тонкую ткань платья, и этого будет достаточно для полного, абсолютного счастья.
Спасибо вам за этот шёпот. В мире, который разучился слушать тишину, он звучит громче любого оркестра.

16.02.2025 11:10»

В гостиной воцарилась тишина. Но не тяжёлая — лёгкая, прозрачная, словно после долгожданного дождя.

— Не возражаю, Диана, — наконец выдохнула Мила, и её глаза стали мягкими, почти влажными. — Она умеет найти такие слова… которые не описывают, а прикасаются. Не к уму — к тому, что за сердцем.

Девочки знали: я сижу неподалёку. В библиотеке, дверь в которую была приоткрыта. Они знали, что я слышу каждый их вздох, каждый шорох. И это знание создавало между нами невидимую, тёплую нить — не необходимости обсуждать, а общего присутствия. Мы были вместе, даже молча.

Умницы. Они всё поняли без объяснений.

Я сидела в кресле, и сквозь приоткрытую дверь доносился не столько смысл их шёпота, сколько его тембр — тёплый, живой, переливчатый. Я слышала, как Мила перечитывает фрагмент про ступеньки и платье. Слышала, как Диана тихо смеётся, узнавая в этих яблонях наш старый сад в Подмосковье.

Автор того текста писал не о глобальном. Он писал о частном. О капельке росы на травинке. О том, как пахнет книга, открытая после долгих лет. О взгляде, который говорит больше, чем речь. И в этом была такая очищающая правда — правда не о «бичах», а о чувствах. О том, что в конечном счёте и есть жизнь.

В гостиной снова зашептались. Теперь уже о чём-то своём — о запахе хвои, о первой встрече, о песне, которая случайно звучала из окна много лет назад и навсегда осталась в памяти как саундтрек к счастью.

А я думала о том, как важно иногда отложить в сторону весь этот шум — и внешний, и внутренний. Просто слушать. Слушать тишину между близкими людьми. Слушать биение собственного сердца, которое, оказывается, всё ещё помнит ритм тех самых, простых и вечных вещей: шагов по росе, шепота листвы, тихого звона фарфора в уютной кухне.

Это и есть чистота. Не наивная, а выстраданная. Та, что остаётся, когда отшелушишь всё лишнее. Когда поймёшь, что главный бич — не вовне. Он в неумении услышать тишину. В нежелании прикоснуться к ней — не чтобы сорвать, а чтобы почувствовать её прохладу на кончиках пальцев.

Из гостиной донёсся лёгкий перебор струн — Диана взяла гитару. Не стала петь — просто наигрывала что-то неуловимо знакомое, воздушное. Это и был ответ. Не словесный, а чувственный. Музыка вступила в диалог с тишиной. И в этом диалоге не было места ничему чужеродному, тяжёлому, наносному.

Только — чистота. Только — настоящее. Только — мы, слушающие друг друга сквозь приоткрытые двери пространства и времени.