Лишний человек

        Мальчик был маленький, а на горку вело двадцать ступеней.
        Горка была обыкновенным склоном рукотворной насыпи. Деревья зимой расступались и открывали прямую стезю для детского катанья. Деревья любили детей. Они готовили к каждому воскресенью новые расписанные инеем и мельчайшими льдинками небывалые узоры на своих тончайших и изящных ветвях. Они приманивали дятлов или ловили самыми верхними веточками пахнущий весной и большими надеждами южный зимний ветер или хрустальные лучи доброго в морозные дни солнца. А нижними ветками они впитывали детский смех, чтобы потом, весной, взорваться радостным раскатом клейких зелёных листочков.
        Стояла зима.
        Дул ветер из степи.
        Он спускался с насыпи, а навстречу, положив на голову отшлифованную, покрытую лаком, обитую с одной стороны мягкой тканью для сиденья доску, поднимался мальчик.
        Мальчик был маленький, а на горку вело двадцать ступеней.
        Спускающийся предложил ему помочь.
        – Ну помоги, – очень ясно и выразительно ответил мальчик.
        Спускающийся осторожно взял доску, поднялся, подождал мальчика и вернулся к своему занятию и своим мыслям.
        Когда он спустился, то есть уже перестал быть спускающимся, а стал просто идущим восвояси:
        – Ой-ва-ва!
– отшлифованная, покрытая лаком, обитая с одной стороны мягкой тканью для сиденья доска скатывалась с горки, гордо утверждая свою независимость.
        Идущий восвояси опустил голову и пошёл дальше.
        Вещи его не любили.