Барракуда

    Собираться в дорогу лучше ночью и лучше - в одиночестве…Можно включить воображение, представить предстоящее путешествие и почувствовать долгожданный трепет, за которым много лет мотаешься по свету…Скоро, скоро будут горы, небо, восхождения, неземная красота, опасности, адреналин…и много-много счастья…
    Богдана складывала стопочкой разноцветные майки: на каждом передыхе по маршруту она будет оставлять, как всегда, свою яркую майку, закреплённую специальным крючком. Это - её фишка, отличительная метка. Целый сезон все группы альпинистов, кто сунется на Белалакаю, будут знать, что Барракуда уже прошла…
    Барракуда…Почему  Барракуда?... Когда это началось?...Пожалуй давно,  лет в шесть, у бабушки... Богдана всю свою недлинную жизнь отчётливо помнила летние встречи  с бабушкой, которая вместо сказок по вечерам читала Библию.
    Именно тогда маленькую девочку потрясла история апостола Петра, который, будучи сам знатным рыбаком, испугавшись и не поверив в свои силы, стал тонуть в озере, которое знал вдоль и поперёк.
    -Страх! Вот что нас убивает!, - говорила бабушка и Богдана усвоила тот урок навсегда. С тех пор какое-то самоотверженное, дерзкое бесстрашие закрепилось в её характере.
    Она родилась в новом веке, сейчас это обозначили – «индиго», раньше – «не от мира сего»… Девочка развивалась по каким-то своим загадочным законам: ничему не училась и всё знала, делала только то, что хотела, говорила мало и не то, что принято…Основная жизнь, мысли, чувства прятались внутри за семью чугунными замками. В общем, кудрявый, симпатичный инопланетянин….В школе она легко могла сказать учителю, что ей неинтересно, встать и уйти,  в гостях сказать, что салат невкусный…, а если все катались с горки на санках, то она, конечно, - с той же горки - на велосипеде; 
    Совершенно неподдающийся воспитанию Индиго…
    Школу пришлось заканчивать экстерном, институт – заочно, деятельность и работу меняла, как перчатки: карьера, деньги, личная значимость, кавалеры, модные тряпки не играли для неё никакой роли… Ей нужны были только свобода и риск! Так и жила: к 30 годам уже в собственной студии, уже успешным трейдером, уже имея 4 серьёзных восхождения на Эльбрус, уже сформировав цельный, как глыба, мужской  характер, аналитический ум, отсутствие инстинкта самосохранения, жизнь гордой, независимой улитки и стратегию достижения всё новых и новых рубежей человеческих возможностей - это, конечно, умная и хищная Барракуда, – это не БОГдана …
    В группе заявлен новичок. Глеб. Он, конечно, попросится к ней в связку, слепому видно, что влюблён, из-за неё и идёт…на тренировках задницу рвал,  старался…Ладно, посмотрим…
    Глеб – начинающий журналист, диаметральная противоположность Богдане, у него улыбается всё: рыжие вихры, глаза, брови, щёки, морщинки на лбу, уголки губ, уши – всё ориентировано вверх. Оптимист! Лёгкий, весёлый, говорливый.
    Группа альпинистов благополучно прибыла в лагерь, получила допуск и в полном составе вышла на маршрут. Подъём проходил по довольно крутому склону. Для безопасности разделились на связки. И тут в одной из связок произошел срыв одного участника. У него не получилось задержать себя с помощью ледоруба, он пролетел мимо страхующего, точка страховки не выдержала, ледоруб вылетел, и вся связка стала падать вниз. Им повезло. Они оба упали в трещину между ледником и скалами и отделались легкими ушибами. Одного спасла каска, а спину и позвоночник другого спас туристический коврик, который лежал в рюкзаке. Всё произошло и восстановилось очень быстро, никто не успел испугаться…
    Но по законам гор, если прилетел такой знак на восхождении, нужно поворачивать в лагерь и молиться…
    Поставили на голосование. Три на три без Глеба, он – новичок, голоса не имеет. Последний голос её – Барракуды. Уйти с маршрута - не её подчерк. Идём.
    Восхождение на вершину прошло удивительно быстро, ловко и весело. Зафиксили высоту, поставили флаг из красной майки, разложили пикник. Вокруг – свобода, недосягаемые скалы и облака. Хорошо! Ты лежишь лицом в небо на покорённой тобой вершине под ослепительным солнцем! Глеб представлял себя на баррикадах Парижа…рядом с полуобнажённой женщиной с флагом - символом Французской Революции, которая имела почему-то лицо Барракуды и грудь 4 размера.
    Когда начали спуск с отвесной вершины прилетел ещё один знак: рюкзак Глеба отвязался и нырнул вниз. Теперь расщелины рядом не оказалось и рюкзак летел метров 100 на глазах всей группы. Жутко. Теперь не голосовали. Хотя запланированная ночёвка была на 1500м ниже, решили в этот день больше не шалить. Нашли пологий участок горного склона, похожий на узкую теснину между скалами: неудобно, а что делать?, разбили палаточный лагерь.
 - Всем отдыхать, - распорядилась коротко Барракуда, -  а студенту – особое поручение: поставить мой командорский шатёр выше по склону на терраске с восточной стороны утёса: на рассвете оттуда будет потрясающий вид…
    Пока все пили чай и водку у костра под песни Визбора, Глеб тупо рубил ступеньки в скале: указанный Барракудой плоский язык был вроде рядом, а без лесенки – не подняться…
    Барракуде пришлось взять растеряху-Глеба в свою палатку, кто его теперь пустит?, свой рюкзак не сберёг - учись выживать без комфорта..., вот тебе урок...
    Летом ночи короткие, переждать до рассвета легко…
    Новичок в горах не уснёт, он слышит реквием ветра, осыпь камней, хруст ледников, звуки далёких водопадов, клёкот орлов, плач невиданных зверей, скрежет саблезубых тигров…
    Заглушить всё это бешенство природы может только бешеная, африканская страсть…
    Внутри красной палатки Барракуды было жарко. Глеб читал поэму «Египетские ночи» А.С. Пушкина. Читал наизусть, ярко, пламенно. Драматическая история египетской царицы Клеопатры, которая выбирала себе на ночь молодых любовников, а утром рубила им головы, Барракуду зацепила: прославленная альпинистка была - совершенный профан: скажи, что это сочинение написал сам Глеб, она бы поверила…
    В эту ночь Барракуда была настоящей Клеопатрой - гордой повелительницей стихий, страстей, гор и всех, вместе взятых, мужчин…
    Барракуда и раньше позволяла себе секс на лезвии ножа: в опасных, экстремальных условиях, где можно получить оргазм и могилу одновременно, но в этот раз кроме бешеного адреналина присутствовала и нежность. Глеб, как юный египетский герой, покоривший грозную Клеопатру, был влюблён. «Восторг в очах его сиял, страстей неопытная сила кипела в сердце молодом…» - всё про него…
    Теперь рокот в горах воспринимался звуками флейты, теперь гром, рёв, крик, содом и гоморра - были внутри...
    Первый раз Барракуда спала глубоко, как в детстве. 
    Когда она, наконец, очнулась от гормональной летаргии, солнце грело уже конкретно, и не сбоку, а сверху, значит – уже к полудню...
    Глеб оставил записку: «вчера я намеренно скинул в ущелье свой рюкзак…, чтобы остаться с тобой...,  как теперь с этим жить….???»
  - Вот наивный дурачок, он теперь страдает, что соблазнил меня вместе с Пушкиным…, может ещё жениться надумал…, - подумала Барракуда и, улыбаясь, расстегнула молнию в палатке.
    Вот это вид! Пронзительно-голубое небо, снежные вершины, неприступные скалы, бесконечный простор, свобода, высота, тишина! Тишина.
   Почему тишина? 
   Где лагерь?
   В эту ночь ураганный ветер с камнепадом, усиленный эффектом аэро-динамической трубы, снёс вниз палатки альпинистов, как корова языком…
   Трепыхалась только жёлтая майка лидера, прикреплённая к скале…