Sos, любимая, sos!

               

    Мы не виделись свыше тридцати лет. И вдруг, оказавшись проездом в Ельце, я случайно встретила подругу юности.
    - Ниночка, ты? – не поверила своим глазам…
    Передо мной стояла не та маленькая, измученная болезнью, девчонка, а красивая, ухоженная женщина. Мы кинулись друг другу в объятья, и до самого вечера, пока не пришёл мой поезд, не расстались.
   
    …Мне едва исполнилось шестнадцать, когда после ангины, с осложнениями попала в Елецкую железнодорожную больницу. Палата находилась на втором этаже. В ней – шесть коек, на которых лежали люди значительно старше меня, озабоченные своими болезнями и житейскими проблемами.
    От скуки я часто подходила к окну (на улицу не пускали), и с интересом наблюдала за происходящим. А там вовсю бушевала весна! Как же хотелось выпрыгнуть из этой затхлой, больничной клетки в расположенный возле корпуса парк, где так весело и звонко резвились птички. А как свежо пахла зеленая травка! Смеясь, перезванивались на ветру молодые клейкие листочки деревьев…
    Но надо было подчиняться больничному режиму. Обход врачей, уколы, таблетки…Дни тянулись утомительно долго! Но вдруг наполнились новым содержанием, изменив всё сразу. В палату привезли двадцатилетнюю девушку с переломом позвоночника! Она всё время плакала и стонала. Было так больно на неё смотреть! Так хотелось, хоть немного облегчить её страдания. Поэтому мы все постоянно помогали новенькой, кто чем мог…
    Прошло несколько дней. Нина стала понемногу приходить в себя, и поведала нам свою страшную историю.
     Рано оставшись без родителей, она смогла поступить только в ПТУ. Получив специальность штукатура-маляра, вскоре стала одной из лучших работниц в строительном управлении. Красавица и певунья, девушка, конечно же, с головой окунулась в жизнь комсомольской организации. Там и встретила свою первую любовь.
     Секретарём комитета комсомола был молодой инженер их организации. Сначала она его побаивалась: начальник! Да ещё такой серьёзный… И почему-то сразу именно ей давал самые ответственные поручения. Она буквально лезла из кожи, чтобы не подвести Дмитрия, а главное, не «потерять вес» в его глазах...
     Глаза-то у него совершенно необыкновенные: какие-то серо-зелёные, с тёплыми искорками, которые почему-то так и проникают в душу. А как посмотрит – прожжёт насквозь, словно лазером. И не то, что выполнить поручение, на подвиг пойти можно ради этого волшебного взгляда…
     В общем, дообщались до того, что, наконец, поняли: не могут друг без друга! Когда Дима предложил стать его женой, Нина сразу согласилась. Ну, как бы она жила без своего ненаглядного?! Да и он смотрел на неё «с придыханием». Если нечаянно коснётся, бывало, её руки – смутится, как мальчишка.
     Подготовка к свадьбе, которая была назначена на 9 мая, занимала теперь всё свободное время. Влюблённые практически не расставались, продумывая всё до мелочей.
    За полтора месяца до свадьбы Нина даже взяла отпуск. Но через неделю руководитель попросил её выйти на работу: нужно было срочно сдавать объект, а людей не хватало. Не отчитаться перед вышестоящим начальством, да ещё перед великим праздником – такое тогда и в голову никому не приходило!
    Трагедия произошла по чьему-то недосмотру: леса, на которых девушка поднялась до пятого этажа, вдруг рухнули…
    Очнулась только в реанимации, и с ужасом поняла, что не может пошевелись даже рукой. А когда доктор сказал, что она обречена быть прикованной к постели, закрыла глаза с одним желанием: скорее умереть!
     Врачи буквально вытащили её с того света, не отходя от постели несчастной. Ситуация осложнялась ещё и тем, что девушка не хотела жить,
поэтому все усилия медиков сводились на нет. Когда её, наконец, перевели в нашу палату, она уже немного смирилась со своим будущим, и только просила никого к ней не пускать. Особенно – Дмитрия!
     – Я слишком люблю его, – делилась со мной. – Не хочу, чтобы он жертвовал своей жизнью из жалости ко мне…
     А он, настойчиво и упорно, требовал встречи. То и дело передавал ей фрукты и букеты, писал записки, которые она рвала, не читая; ходил не только к главному врачу больницы, но и в горком партии, чтобы разрешили встретиться с любимой. «Извините, больная запретила посещения. Ничего ни поделать», – отвечали ему в разных инстанциях.
    Чем меньше дней оставалось до запланированной свадьбы, тем молчаливее становилась моя новая подруга. Никакие убеждения на неё не действовали, хотя я, да и все в палате, старались хоть как-то отвлечь её от грустных мыслей.
    Чудо произошло 9 мая. Проснувшись утром, мы вдруг увидели в окне огромный плакат, на котором крупными буквами трепетали три слова: «SOS, ЛЮБИМАЯ, SOS!!!». Как он прикрепил его на втором этаже, остаётся только догадываться. Но короткие эти слова взывали о спасении! И Нина, наконец, сдалась, разрешив ему прийти. Когда Дима буквально впорхнул в палату, мы все, как по команде, вышли в коридор. Видели только, как он бросился к кровати, осыпав любимую охапкой дивных роз…
    Мы не один год переписывались потом с Ниной, и я узнала, что через пару месяцев она чувствовала себя уже гораздо лучше, чем при поступлении. Могла даже садиться, спустив ноги с кровати. А в день выписки за ней приехал любимый. Он привёз свадебное платье, в которое Нину со слезами наряжали всей больницей, так как прямо оттуда Дима повёз её в ЗАГС.
    Любовь и забота родного человека совершили чудо: Нина не просто встала на ноги, но и смогла окончить вуз, и даже родить прекрасного сыночка.
    – У нас уже есть внучка, – рассказывала она. – Живём все в одном доме, который Дима с сыном построили своими руками. Я преподаю в школе русский и литературу, муж – начальник строительного управления…
      Всю дорогу домой я снова и снова вспоминала нашу неожиданную встречу, радовалась за подругу, которую судьба наградила большой и красивой любовью. И только дома вспомнила, что мы не успели даже обменяться адресами…               
     А так бы хотелось узнать, как теперь живётся моей Ниночке?