Тупчик

Драконы прячут крылья, ангелы тоже. Белые несут службу, умирают молча. Тёмные не прячут. Судьбы белых и тёмных будут повторяться веками, а ковёр вечности будет вплетать их линии в мою жизнь. Драконы не вмешиваются в жизнь ангелов. Равновесие.
Мне по душе лечить людей, детей, хотя по сути это то же самое, что быть мракоборцем. Ищешь следы, находишь упыря-нежить, минимум предупреждаешь его, обычно убиваешь и да святая вода у волжских булгар тоже рождается в святых ключах. Волшебный дым, изгоняющий нежитей это не ладан, а можжевельник. Молитвы звучат от сердца и ни разу на арабском.
Половина дня дождь. Он и сейчас капает, то ли с неба, то ли с веток рябин, редкими крупными каплями. Их слышно на подлёте. Перейти не получится, лучше встать на несколько мгновений и тогда она упадёт впереди тебя. Пять марусек заняли скамейку и две качельки. Маруськам от 8 до 12 лет. Две маруськи в хиджабах, две маруськи белобрысые, как настоящие татарочки, пятая каштановая, вдруг она вскочила с качельки, позвали из дома. Хиджабки в след бросили: Камилла, а если тебя дома запрут? Нет, не запрут, скоро буду! Помню всех из сна про академию тёмных ангелов. Они тоже, и всё также просвечивают насквозь взглядами, сглазами. Согласен, если родаки просто люди, то легче удержать ртуть в дрожащей руке, нежели волшебниц. После дождя на траве лежит умирающая игрушка, оранжевый ёжик счастья. Усыпан мусором, грязью, одной лапки нет, горло порвано, не беда - постираю вместе с живыми вещами, зашью увечья. Постирал, ты ожил. Твои усы будут искать недругов.
Две косоглазые ведьмочки лет шести или около долго смотрели, стараясь лучше запомнить одинокого Белого. Они сотрут каждого кто слабее, но их две. Две вечные кровные вражды, соперничества и одиночества. Зита и Гита, только татарочки, а у мамы в коляске лежит третья, Бобби. Нет пророка в отечестве. Белый вам не друг и не враг. Не трогайте моих дочек и моих близких, вот и славно.
Всевышний решил, что им пришла пора завершать земную часть бытия. Белые, что ушли в вечность раньше времени.
Ты умирал от рака лёгких. Не так - страдал. Боль стёрла разум. Отправил жену и детей куда-то. За домом росла маленькая берёза. Верёвка подтянула гибкую вершину, петля ровно легла на шею. У берёзки не было сил поднять, тогда подогнул колени. На поминках смотрел на небо и улыбался другу. Привет!
А у тебя есть кавалер? Валя, монтажница родом с Рязани, начинает придумывать: «Да, конечно есть. Он такой хороший, работает много. Вот заработает денег, возьмёт замуж, купим комнату. Я не буду больше ездить в командировки по полгода». Тебе двадцать лет, обманывать не умеешь от слова совсем. А в праздники и в выходные дни, в чужом городе, когда особенно трудно оставаться одной ты звонишь ему: «Привет! Сможешь приехать ко мне?». Одинокое сердце хрупкой красавицы тянется к теплу, пусть недолго, на час, на вечер, на ночь прижаться к сильному плечу и поверить, что в эти мгновения "я не одна". Глаза не поднимает, только прижимается теснее и ловит каждое слово. Ну скажи ещё раз, что я хорошая, красивая, неотразимая, добрая, ласковая и готовлю вкусно. Скажи ещё что-нибудь, не уходи, останься. Хрустальное сердце девочки не выдержало одиночества. "Валя, привет! Как ты там на небесах?".
Много лет назад твоя любимая погибла в автокатастрофе, не простил себе её смерть и хранил годами в душе любовь и одиночество. Похороны по православному обычаю они немного другие. Твоя мама глядя выплаканными глазами спросила - а как Вас зовут? Рустем, много лет работал с Виталиком бок о бок. Рустем, спасибо, что пришёл.
Андрюха, красавец, блондин, косая сажень в плечах, учится на истфаке КГУ и извечная печаль в серых глазах. Глушил печаль любовью к слабому полу ну и к водке тоже. Я писал про тебя немного ранее: "Твой отчим не сильно любил тебя, мама тоже. Не видел их ни разу. Они определили твою судьбу, женись, вот мы купили квартиру. Ольга тихая, хорошая, нелюбимая. Ты умел влюбляться и не умел любить. С кем то был полгода, в основном одна ночь. Не умел врать, лучше сказать прямо, или молчать до конца. Мир стал беднее без тебя. Словно осколок шального снаряда прошёлся рядом и вроде бы надо перекреститься, что не задело взрывной волной только лучшего друга у меня больше не было. Закамский, привет! - Русик, а ты сейчас с кем говорил?" Буквы застряли в горле, мысли обмерли: "Закамский, ну ты то не тупи, Андрей, я с тобой говорю. Ты устал от жизни, мне так сказали. У моего народа, есть обычай, нельзя уходить с долгами. Андрюха, ты мне ничего не должен!

Капли дождя пробудили слух. Оглядел балкон и бельё. Два полотенца, на них одинаковый узор, цветы кашки, кто-то любит называть его клевер. Розовое полотенце для дочки, в младенчестве. Она куталась в него после вечернего купания и не хотела расставаться с ним, но вот волосы высохли, пижамка одета, сказка на ночь рассказана. Ручки, ножки, головушка опадали враз, как только Сон забирал тебя в свои владения. Голубое полотенце меньше в несколько раз, это моё. Два полотенца прижались и вместе смотрели сладкие сны моей дочки из далёкого детства.
Волнительный край моей души, глядя в твои глаза вижу себя. Они ясные, проницательные, цвета глаз твоей мамы при рождении и кареглазик после, мой любимый косоглазый кареглазик. Это не заметно сразу, надо перевернуть фотографию. Младший ребёнок это на всю жизнь. По татарски тупчик, тэпщек. Сам младшенький, ты младшенькая тоже, ну привет "тэпщек"

- Где же берут таких красивых, вкусных девочек? Наверное, во фруктовом магазине?
- Нет! Смех пробирал дочку до пяточек.
- В карамельном?
- Нет, папа, нет!
- Тогда в мармеладном магазине.
- Папа, ну нет же, у мамы из животика! заливаясь радостным смехом, отвечала дочка.
20 лет назад, национальная опера, г. Хельсинки, премьера "Борис Годунов". Режиссёр немец. Герои ходят в мундирах 19 века. Поверх сцены бегучая строка на финском для не знающих Великий и Могучий. Девочка финка, это в Казани все красавицы, а в Хельсинки одна на миллион. Глаза скачут от сцены к бегучке. Обидели юродивого, отняли копеечку. Слёзы печали текут на самые трагические арии. Мы одинаковы.

10 лет назад, Пулково. Скоро будем дома. Как хорошо смотреть на мир, а на руках у папы ещё лучше. Девочка индианка увидела мою дочку, видимо вспоминала своих сестрёнок, взяла смуглой рукой её ладошку: Воч из ё нэйм? Дочка обернулась, угнездилась на моих руках поудобнее: Май нейм из Латифа! Энд Ю? Мы одинаковы.

Всевышний шёл по владениям, скукота, кругом одни ангелы. Мне бы друга, с кем в огонь и в воду. Поднял с пола монету, загадал желание и подбросил... нет чужого горя, сегодня в беде твой друг, завтра ты: Олежка Галяутдинов, Андрей Закамский, Марат Габдулхаков.... отряд, с кем не страшно в любой огонь и воду растёт.
Закамский. Красавец, блондин, косая сажень в плечах, учится на истфаке КГУ и извечная печаль в серых глазах. Глушил печаль любовью к слабому полу ну и к водке тоже. Я писал про тебя немного ранее: "Твой отчим не сильно любил тебя, мама тоже. Не видел их ни разу. Они определили твою судьбу, женись, вот мы купили квартиру. Ольга тихая, хорошая, нелюбимая. Ты умел влюбляться и не умел любить. С кем то был полгода, в основном одна ночь. Не умел врать, лучше сказать прямо, или молчать до конца.
Мир стал беднее без тебя. Словно осколок шального снаряда прошёлся рядом и вроде бы надо перекреститься, что не задело взрывной волной только лучшего друга у меня больше не было.

Сколько раз ты вытаскивал меня. А вчера ты снова влюбился, в чудесную женщину с двумя прелестными дочурками, не будь у меня у жены и любимой дочки я бы наверное тоже в неё влюбился, бросил бы, как ты, всё, ради комнаты в коммуналке и этих любящих глаз. Завтра был чёрный вторник и взятые в долг штуку баксов.
Лет 10 назад общий друг сказал, что нет тебя больше".
Закамский, привет!
- Русик, а ты сейчас с кем говорил?"
Буквы застряли комом в горле, мысли обмерли: "Закамский, ну ты то не тупи, Андрей, я с тобой говорю. Ты устал от жизни, мне так сказали. У моего народа, есть обычай, нельзя уходить с долгами. Андрюха, ты мне ничего не должен".

Отрезал от бутыли для чистой воды горлышко, наполнил водой, состарил, построил грунт, посадил растения, покормил углекислым газом, свет от светодиодки. Через полгода в бурных зарослях на меня смотрели сотни гупёшек. Лет 25 назад возвращаясь из командировки у меня было время, бродил по казанскому вокзалу Москвы и по подземным переходам и торговым рядам, наткнулся на зоомагазин. Вот также в гипнозе увидел гупёшку с веерным хвостом такого же цвета. Попросил в пакет с рыбкой добавить кислорода. Декабрь или январь не суть, пакет нёс за пазухой, ночь в поезде, после домой. Московская гупёшка выжила, сдавал мальков в зоомагазин в обмен на живой корм для скалярок.


От столицы всегда впечатления. Студентом ездил туда и обратно на выходные, покушать мороженое и просто купить продуктов. Чуть позже в командировки, самая приятная это на самолёте утром туда и вечером обратно, а днём переговоры с Нокиа, как снизить стоимость контракта. Просто пообщаться напрямую с поставщиками или акционерами из Кипра. Чаще транзитом в Хельсинки, Кёнингсберг, Ленинград, Норильск. Иногда на курсы повышения квалификации, тут я старался восполнить пробелы в своей культуре и включал в райдер театры, музеи, выставки. Боже мой, живой Врубель, Падший Демон, ноги не слушались, сел на скамейку и смотрел, смотрел, смотрел.
От регионов что ближе более сложные впечатления. Выезжая в Самару окунался в другой мир, попадая в Уфу или Магнитогорск тоже самое. Только Ульяновск или Чувашия или Марий Эл возвращали всё на свои места, да это мы, немытая Россия, сломанные дороги и бедность, что смотрит из каждых глаз провожающих твой путь. Ты тоже наш брат. Не тревожь себя надеждами, нам всем уготован один путь, и нужно каждому, когда наступит срок, всего лишь три аршина родной земли.


Ты плачешь в ночи, в серую грусть дождя, в холодную стену дня. Не знаю кто тебя обидел, накрою твой мир теплом дракона, что живёт на берегах Волги.
Сегодня и вчера меня окружали лики прошлого, но настолько всё по другому. Другая мама с двумя дочками грозит оставить их в трамвае, немка Марлен Дитрих забыла, что её любят. Та, что втаптывала каблуки в асфальт изменилась разительно.

Белая приготовила настой волшебных трав, Гайша держала твою руку, Пахерниса и Махикамал шептали молитвы из древности, что помнят только драконы. Ты метался в бреду, что это было? кто они? Помню тысячу туменов татар, их кони быстрее ветра, сабли несут смерть. Доспехи улана из золота, аргамак Тулпар послушный, словно читает мои мысли, в руках клинок и булгарское копьё, продержусь долго, а если суждено погибнуть в бою, то Алп Лачын обернётся Соколом или Белым Конём и проводит в чертоги Тангры на небесный суд. Споткнулся мой конь на десятой тысяче поверженных врагов, теряя сознание от ран видел словно во сне, вот справа прошлась буря, услышал рокот Хурра и шёпот с неба "держись Братишка", копьё смерти собрало треть душ татарвы. Слева молнией прошелестела смерть, собирая серпом вторую треть и снова шёпот небес: "Братишка держись". Остатки татар окунула в вечной сон АлпБика, великая как Байгал, любимая как сестра, словно царевна-лебедь Харька, тихий шёпот "Спасибо, Братишка". Дракон Барадж, покровитель Булгар, закрыл своими крыльями небо, целебный сон накрыл разум.
Поцелуй меня, прости, не могу. Яркие губы блестели обманом. Прижался к ветке цветущей липы, столько нежности. Иду по асфальтовой тропинке, а впереди молодая пара остановилась, запах миллиона цветов закружил голову. Скучал, память возвращает к девушке глазами цвета счастья. Девушка Весна в белой блузке ищет мысленно, что же так тревожит покой?
Не моё: "Вечерний закат догорает. Молчи!
Слов не найти.
Как бы боль пережить.
И жить.
И верить, что там.
Высоко в небесах.
Он смотрит на нас.
И тихо помашет рукой.
И сердце заполнит вселенской тоской.
И в каждом вздохе покой.
И тишина.
И скорбью наполнит
наши сердца.
Не каждый может осознать.
Мы привыкли мерить жизнь телами,
а не душой. Нет ни добра ни зла.
Есть только Ты и твоя реальность
А будущее?
Это прошлое в другом измерении.
Есть те кто считает что оно предопределено,
есть те кто считает что оно меняется с каждым твоим шагом.
Это реальность у каждого своя."


Гибкие веточки берёз проснулись и начали плести, словно из ниоткуда, зелёный шёлк будущего платья. Ветер им помогает. Он давно и безнадёжно влюбился в Весну. Озорница знает это, делая его нрав кротким, дыхание лёгким, будоража надежды и оставаясь вечной мечтой. Весенний ветер кружит прошлогодние надежды. Листья, опавшие осенью, податливо вторят его капризам. Серые, высохшие они танцуют вальс. Зелень набирает силу снизу-вверх. Трава и цветы на земле уже зелёные, цветы открыли оранжевые, белые, голубые глаза. Кусты окутали листья. Сирень приоткрыла хиджаб, меня нельзя показывать, только зелёные кончики пальцев, робкий любопытный взгляд. Этой весной её снова взорвёт ярость цветения. Тополя и клёны тихо ожили. Берёзка подросла, не смог погладить головой её ветки."
Четверть грани угла на треть возможного. Крылья сложились, невидимые для людей, видимые для других, как белых так и нет. "Ты поменялась, Улыбка проснулась на губах.
Покажу мир своими глазами.

Пишу легенды (тезисы, эпизоды) про Булгарскую Принцессу, что спасёт Россию и заодно весь мир в ближайшем Будущем и Прошлом. База Марс 2051. Эпизод: Курская дуга. 1943.
Пепел садился ровным слоем. Расшумелись больные из той палаты, которую надо смотреть. Командиры танков не могут выйти из боя. Умри. Умерь свой пыл. Только ночь умеет так говорить. Командиры танков ментально умирали в боях.
Мучительные мгновения перехода и ожидания, годы и века боли прошли за первые три секунды. Сложно уходить в нужный интервал времени. Нет защиты от искажений.

Откуда я это знаю и почему мне? Принцесса скифов проснулась с запахом ледникового леса. Чу, лук сам повернулся на половину десяти, тетива натянута, стрела вот-вот вонзится в глаз, выйдет с другой стороны черепа, увы, мёртвого. Шорох крылов дракона успокоил, Папа, здравствуй. Здравствуй, дочка. Ты из рода Охотников, Чирмышей, что били белку стрелой в глаз.


11 мая 1943 года, Курская дуга. От горизонта до горизонта порезана на куски рваного металла, 3400 танков СССР порезаны боевыми лазерами. Оружие будущего, из будущего. США объединились с нацистами, уничтожили все народы СССР, пламя ада из Японии шло на Китай и Индию. Корейские рабы самураев уничтожали Австралию, Саудитов, остановились на Персии. Дальше входа в залив не прошли.
Гермошлемы ловили звуки, сломанные рёбра вжимались в лёгкие, огонь света ослепил, забрал остатки кислорода и жизни. Как же больно умирать. Танкисты-ангелы в закопчённых комбезах выходили из искорёженных танков, садились рядом, курили и смотрели в небо, на луну. Тысячи танков, тысячи танкистов. Они вылезали из танков, шутили незлобно, Илюха дай табачку, ты же всё равно не куришь. Я не Илья, меня зовут Ильгиз, возьми мой табак. Илюха, посмотри в будущее, пока ты можешь, как там твоя правнучка? Не зря же мы остались навечно здесь.


Царица смотрела с тревогой как татары с русскими второй месяц били по стенам казанского кремля из орудий. Стену били из калибра такого размера, что пролетала любую другую крепость насквозь, сквозь город и роняла стену на другом краю. Ночью булгарское ополчение восстанавливало дубовые стены и землю между ними. После сорока дней осады стена рухнула, татары ворвались в город,. Гарнизон города 15 000 против орды из 150 000 татар и русских принял решение отступить. Жителей города убили всех. Иван Грозный на третий день резни потребовал очистить себе путь к ханскому дворцу. Царица Сююмбике, чтобы не достаться изуверу выбросилась из окна башни. Булгары волго-уралья мечтают прибыть в Казань и увидеть Сююмбика-манарасы, о которой им рассказывали их бабушки, а им их бабушки, как волю несгибаемого народа.

Кареглазик, светловолосая. Тебя не должно было быть, булгарский дракон решил вопрос иначе. Дочка, ты стала моим ангелом, а я твоим хранителем. Мама красивая, умная, безумно любимая. На третий год попросил руки и сердце. Знал, что не пара, в надежде, что сложится, слюбится. Ты была бездетная от слова совсем. Программа ЭКО платная, короткий протокол. Уколы в живот гормонами ХГЦ ставил сам, забрали три яйцеклетки, переложили в матку, выжил один эмбрион. Когда на УЗИ увидел профиль дочки это был самый счастливый день. Курносик, ты шевелилась, гнездилась, было мало места, как впрочем и после родов. Тебе примерно 3 или 4 недели

Вот ждал всю жизнь, а потом ты пришла, чтобы уйти. Родить, забрать дочку и уйти. Нести на руках это счастье. Любить это счастье. Любить дочку счасть. Звёзды собрались в правильную группировку, ну или Всевышний так решил, родилась родник моей души, моя любимая, доченька. Ошибок много совершил. Как же без них. Не стыдно ни разу.

Дорога к кладбищу идёт вниз. Копать нет сил. Твои глаза превратились из синего цвета стальными. Твои ангелы накрывают мой род по маме по сию пору. Это был не голодомор, это был мор детей от инфекции, типа КОВИД, дети страдали и умирали. Англия и США была спонсором убийства детей СССР. Лаборатории США распространяли в России бубонную чуму и холеру. Предвоенные 1930-1938 годы, где-то в Поволжье, татарская деревня. Мама пекла удивительные хлеба и всегда оставался маленький кусочек теста из которого получался маленький хлебушек, все называли его тупчик. Девочке нет и пяти лет, заболела, горит, просит маму, так хочу кушать, дай мне этот кусочек хлеба, пожалуйста. Откусила немного. Огонь лихорадки забрал девочку. Когда обмывали девочку по мусульманскому обычаю бабушка пальцем прочистила ей рот. Не пережёванный кусочек выпал изо рта на пол. Тупчик.