Азбука жизни Глава 10. 335. Далекие огни

Глава 10.335. Отголоски в темноте

Я сажусь за рояль. Под сводами зала рождается мелодия — та, что всегда возвращает меня в детство. В ту пору, когда меня окружали сильные, надежные люди, многие из которых сейчас сидят в зале, отложив все дела, чтобы быть здесь. Они слушают — не просто музыку, а что-то сокровенное, знакомое до дрожи. Оркестр Владимира Александровича ведёт тихий, бережный диалог с клавишами, и в этом диалоге — вся моя жизнь: свободная, лёгкая, не оглядывающаяся на завтра.

Каждый звук, что рождается под пальцами, оставляет после себя лёгкий, почти невесомый след — будто прикосновение к чему-то вечному. Что-то внутри замирает, когда оркестр умолкает, и остаётся только рояль и тишина, которую он заполняет. Я играю — уже не для зала, а для того единственного человека, чьи глаза я ловлю в полумраке. Владимир Александрович не дирижирует сейчас — он просто слушает. Слушает так, как слушал бы свою внучку, будь она рядом.

А потом на сцену возвращается движение, свет, дыхание. Я переодеваюсь — наш дизайнер, чуткий, как никто, угадала и этот переход: из тихой грусти в лёгкую, почти воздушную игривость. Ребята из группы подхватывают настроение, и зал наполняется звуками, похожими на таяние льда — нежным, пронизанным светом холодом.

Но вот ритм снова меняется. Что-то неуловимо смещается — в музыке, во мне, в воздухе. Звучит тема потери, странствия, поиска. И даже в этой кажущейся потерянности нет страха — есть только движение вперёд, сквозь темноту, навстречу далёким огням.

Я снова за роялем. Рядом — Эдик. Его голос становится продолжением мелодии, тем, ради чего, может, и стоит жить — искусством жизни, что мы впитывали с детства. Оно в нас. Оно делает нас такими, какие мы есть. Непобедимыми.