Бабушкин подарок

Девятое мая - день победы. Мы с семьёй выехали на дачу отметить под шашлык праздник.
 Был замечательный тёплый день, уже с утра пригревало жаркое казахстанское солнце и к полудню температура воздуха поднялась до тридцати градусов.

 На дачу кроме родителей, ехали мы с Ириной, с которой наш стаж супружеской жизни исчислялся годом. Мой свадебный дружка Томаз Манелишвили, бывший студент Целиноградского мединститута, а теперь отрабатывающий, по распределению детским врачом-хирургом в городе Рудном Кустанайской области.

 И после отработки собиравшийся к возврату на Родину в Грузию. А на праздники приехавший к нам в гости.

 О нём мне бы хотелось остановиться подробнее. Когда я был в армии, а у родителей я единственный сын, они просто затосковали без меня и на этой почве, предоставили жильё молодому студенту, поселив его в моей комнате, который со временем, заменил моим родителям сына.

 А когда я вернулся, после трёх лет службы, Томаз ещё учился и мы сдружились, проводя молодое свободное время с замечательными девчонками, студентками медицинского института, которые по своему возрасту стремились уже замуж.

 Ну, а нам парням, ровесникам этих девчат, было ещё как бы рановато и дальше танцев и украдкой сорванных поцелуев дело не шло.

 На дачу приехала, со своим парнем, дружка жены Людмила. Шашлыки у нас мастерски готовил Томаз, не только жарил на мангале, но и умело мариновал мясо, только на лимонах.
 От этого оно было очень вкусным и душистым. Отведав первый замес, под коньячок-шашлычок, загорали под кипящим майским солнцем и в итоге решили на лодке, поплавать по реке.

 Быстро накачали и с хохотом, весёлой толпой двинулись к берегу.  И хоть река давно вскрылась, ещё в апреле, но была мутной похожая на хлебный квас и по берегам в камышах и тальнике лежал почерневший обледенелый снег.

 По какой причине я остался на берегу не помню, скорее дожаривать шашлык. От реки доносились весёлые крики и визг молодых женщин. Все вернулись через минут сорок, мокрые вместе с лодкой, а моя Ирина в слезах.
-  Что случилось? – С тревогой спросил я у жены.
Смущаясь и вытирая слёзы, тихо сказала:
-  Я утопила часы, золотые, бабушкин подарок.
-  Как?!
-  Я сняла их и положила в лиф сплошного купальника, а когда лодка перевернулась и мы все вывалились из неё как горох, наверно тогда и они выскользнули…

-  Что же ты раньше, сразу не сказала парням? Они бы достали, хотя там глубина метров десять и вода квас. – Но всё равно я эту новость озвучил.

Парни снова взялись за лодку и побежали к реке, они помнили в каком месте перевернулись.
 Быстро спустив на воду лодку, поплыли на середину. Один за другим ныряли, совершая попытку за попыткой, но наконец уставшие и продрогшие, вернулись на берег. Вода, по-весеннему, была ещё ледяной, да мутной, а на глубине били родники.

Молча вернулись на дачу. Я зашёл в домик, где с подругой сидела жена и плакала, по утопленным часам, подаренные ей бабушкой.
-  Ну, что теперь?.. И вообще, ты зачем их взяла с собой? Оставила бы дома, они были бы целы. А теперь махни рукой, купим новые.

-  Какие новые?! Это бабушкин подарок! Золотые! – И жена в новь разревелась.
Да. Ситуация, но словами да и слезами горю не поможешь. Настроение у всех рухнуло – какие шашлыки? Стали молча собираться. А, через время из домика выскочила радостная улыбающаяся Ирина с часами на руках.

-  Откуда?! – Удивился я, как и все, не менее озабоченные.
-  Я стала снимать сплошной купальник, чтобы переодеться, - отвечала Ирина - и часы  выпали на пол, с самого низу…

                Конец.