Бабушкин подарок

                ***
Девятое мая – День Победы. Мы с семьёй выехали на дачу отметить праздник под шашлык. Был замечательный тёплый день: уже с утра пригревало жаркое казахстанское солнце, и к полудню температура воздуха поднялась до тридцати градусов.

На дачу, кроме родителей, ехали мы с Ириной, с которой наш стаж супружеской жизни исчислялся годом. Мой свадебный дружка Томаз Манелишвили, бывший студент Целиноградского мединститута, а теперь отрабатывающий по распределению детским врачом-хирургом в городе Рудном Кустанайской области и после отработки собиравшийся возвращаться на Родину, в Грузию. А на праздники приехавший к нам в гости.

О нём мне хотелось бы остановиться подробнее. Когда я был в армии, а у родителей я единственный сын, они просто затосковали без меня и на этой почве предоставили жильё молодому студенту, поселив его в моей комнате. Он со временем заменил моим родителям сына. А когда я вернулся после трёх лет службы, Томаз ещё учился, и мы сдружились, проводя молодое свободное время с замечательными девчонками – студентками медицинского института, которые по своему возрасту стремились уже замуж. Ну а нам, парням-ровесникам этих девчат, было ещё как бы рановато, и дальше танцев и украдкой сорванных поцелуев дело не шло.

На дачу приехала со своим парнем дружка жены Людмила. Шашлыки у нас мастерски готовил Томаз: не только жарил на мангале, но и умело мариновал мясо, только на лимонах. От этого оно было очень вкусным и душистым. Отведав первый замес под коньячок-шашлычок, загорали под кипящим майским солнцем и в итоге решили поплавать по реке на лодке.

Быстро накачали её и с хохотом, весёлой толпой двинулись к берегу. И хоть река давно вскрылась, ещё в апреле, но была мутной, похожей на хлебный квас, а по берегам в камышах и тальнике лежал почерневший обледенелый снег.

По какой причине я остался на берегу, не помню: скорее всего, дожаривать шашлык. От реки доносились весёлые крики и визг молодых женщин. Все вернулись минут через сорок, мокрые вместе с лодкой, а моя Ирина – в слезах.

– Что случилось? – с тревогой спросил я у жены.
Смущаясь и вытирая слёзы, тихо сказала:
– Я утопила часы, золотые, бабушкин подарок.
– Как?!
– Я сняла их и положила в лиф сплошного купальника, а когда лодка перевернулась и мы все вывалились из неё, как горох, наверно, тогда они и выскользнули…

– Что же ты раньше, сразу не сказала парням? Они бы достали, хотя там глубина метров десять и вода – квас. – Но всё равно я эту новость озвучил.

Парни снова взялись за лодку и побежали к реке: они помнили, в каком месте перевернулись. Быстро спустив на воду лодку, поплыли на середину. Один за другим ныряли, совершая попытку за попыткой, но наконец, уставшие и продрогшие, вернулись на берег. Вода по-весеннему была ещё ледяной, да мутной, а на глубине били родники.

Молча вернулись на дачу. Я зашёл в домик, где с подругой сидела жена и плакала по утопленным часам, подаренным ей бабушкой.

– Ну, что теперь?.. И вообще, ты зачем их взяла с собой? Оставила бы дома – они были бы целы. А теперь махни рукой, купим новые.

– Какие новые?! Это бабушкин подарок! Золотые! – И жена вновь разревелась.

Да. Ситуация, но словами да и слезами горю не поможешь. Настроение у всех рухнуло – какие шашлыки? Стали молча собираться. А через время из домика выскочила радостная, улыбающаяся Ирина с часами на руке.

– Откуда?! – удивился я, как и все, не менее озабоченные.
– Я стала снимать сплошной купальник, чтобы переодеться, – отвечала Ирина, – и часы выпали на пол, с самого низа…

                Конец.