Моя храбрая девочка!

Моя храбрая девочка!

Ты выдрала бы из себя это всё, но ты дрожишь в темноте и не просишь никого о пристанище.

Моя трепетная, моя запутанная. Ты – протест. Ты отрицаешь себя в себе. Тянешь руку и отдёргиваешь за миллиметр от тепла. Ты проникаешься болью и идёшь с войной на мир, лишь бы он тебя не тронул. Лишь бы быть уверенной, что не заболит. Что больше никогда не заноет.

Моя воинственная, моя нежная! И как в тебе эти грани не изрезали друг другу плоть? А они режут, наживую, как есть, до крика, до рыка. До истинной сути тебя же в тебе, от которой ты упрямо бежишь. Без оглядки. Как можно быстрее.

Ты ноешь, саднишь глубоко внутри, где тело отчаянно требует любви. Но тебе проще не знать. Тебе проще отрицать: погрязнуть в этом разломе души, признав право на одиночество.

В тебе откликается болью целый мир, который хочет отогреть, спасти от твоей же войны. Ты меня приняла, обняла. Я не смог не откликнуться и не броситься по твоим следам.

Моя милая девочка! Ты отвергла всё, что могла, в страхе близости. Ты разбила саму себя вдребезги, а на осколки направила свет, чтобы он светил тем, кому нет дела до твоего изголодавшегося по теплу сердца. И ты не знаешь, что делать с этим, который час мечась в кромешной тьме и заламывая руки.

Ты одна и никогда не коснешься меня в надежде, что я стану тем, что обнимет и обогреет, потому что сама решила стать своим героем, который смело шагнет в гнетущую темноту и победит любую беду. Ты та, что всегда сама, что всегда в себе, что всегда для всех, но ни для кого.
Ты та, что живёт в себе до конца, ярко светя.

И никому ты не даёшь лезть голыми пальцами в твою вселенную и касаться её мерцающих звёзд.