Стеклянные колосья 4

Эпизод 4

Прочитав сообщение от подруги, Аня подняла глаза и увидела, как за Августом закрылась дверь школы. Она надеялась догнать его в коридоре, но он как будто испарился.

На первый урок литературы Аня опоздала. Когда она открыла дверь класса, то, вместо того, что б поздороваться и извиниться за опоздание, молча устремила взгляд на последние ряды, где сразу же увидела Августа.

– Доброе утро, Грудова! В чем дело, язык проглотила? – спросила Наталья Николаевна уставшим голосом.

Аня замешкалась, еще раз непроизвольно взглянула на Эдельманна и, покраснев, опустила глаза.

– Чего встала? Проходи, раз пришла. – подбодрила ее учительница.

«Плоскогрудова» – донеслось со второй парты. – «Плоскогрудова, прием, как слышно?»

– Чего встала, Грудова? Поднять подняли, а разбудить забыли? Иди на свое место. – учительница глянула на вошедшую возмущенно поверх приспущенных очков.

Аня сделала пару суетливых шагов, но вдруг заметила, что ее место занято. Она остановилась в замешательстве. Все смеялись и подкалывали Аню. Она в ответ злилась и язвительно огрызалась, но при этом не переставая краснеть и чувствовать себя ужасно неловко.

– Ну садись уже хоть куда-нибудь. – утомленно протянула Наталья Николаевна и разочарованно подкатила глаза.

«Плоскогрудова, иди на толчке посиди», «Плоскосиськова садись прямо на пол» – подначивали ее со всех сторон одноклассники.

Вспомнив наставление подруги о том, что нужно быть посмелее, Аня, красная, как помидор, подняла голову, прошла быстрым шагом между рядами и села за одну парту с Августом. Это вызвало всеобщее удивление. Козлова Машка уничижительно засмеялась и бросила в сторону Ани презрительный взгляд. «Плоскогрудова, борзая?» – шептал кто-то из девчонок, – «Вы не смотритесь». Со всех сторон слышались смешки. Кое-как онемевшими руками Аня достала учебник и тетрадь. Потом, не глядя на соседа зачем-то взяла в руки ручку, но не найдя ей применения, положила на парту. Все это время Август спокойно наблюдал за ней, и она это знала.

– Поделишься учебником? Мне еще не выдали. – сказал он, когда Аня, наконец, успокоилась.

Аня мельком глянула на Августа и подвинула книгу на середину парты, но не открыла, смутилась и убрала руки. Эдельманн сам открыл учебник на нужной странице, и Аня увидела на его руке крутые часы, сверкнувшие циферблатом. От Августа исходило какое-то сумасшедшее обаяние человека из высшего общества, элиты, который как будто по ошибке попал в эту школу, да и вообще в этот городок. И опять этот запах моря и грозы. У Ани закружилась голова и сердце заколотилось, как безумное. Каждое движение Августа казалось ей спокойным и уверенным, и откликалась в ней самой, как будто Август был магнитом, а она железом. «Он идеальный, просто идеальный. Разве он посмотрит на меня?» – размышляла Аня, тайно косясь в сторону соседа по парте.

О чем говорила Наталья Николаевна Аня не слышала. Она сидела, опустив голову и боялась пошевелиться. Она и не заметила, как одноклассники вокруг снова стали шептаться и улюлюкивать ей. Когда Наталья Николаевна подняла Аню и задала ей вопрос о Грибоедове, двое ребят, сидевшие за соседней партой громко прошипели:

- Эй, Соскогрудрва, замерзла?

- Пусть расскажет лучше о Соскоедове!

Аня опустила глаза и увидела, что у нее торчат соски через тонкий джемпер. Весь класс ржал.

– Можно мне выйти? – спросила Аня и, не дождавшись ответа, взяла рюкзак и ушла из класса.

Обратно она не вернулась и простояла в коридоре, пока не прозвенел звонок.

«Какой ужас! Это просто позорище! Что теперь делать?» – думала Аня – «А я-то дура еще о прическе переживала. Смешно!»

Аня стояла у кабинета географии и смотрела в окно. Она чувствовала ужасную злость и беспомощность. Лицо ее пылало румянцем, в глазах стояли слезы, но не от обиды, а от злости. И на себя в том числе. Вдруг она почувствовала чьё-то присутствие рядом и увидела, как кто-то положил перед ней на подоконник ее книгу и тетрадь. Аня оглянулась. Август стоял близко напротив. Лицо его не выражало никаких эмоций, ни насмешки, ни презрения.

– Спасибо. – сказала Аня и оглянулась по сторонам: коридор опустел.

– Где здесь у вас кабинет химии? – спросил Эдельманн, когда Аня снова отвернулась к окну.

– На третьем этаже, в самом конце, напротив медпункта.

– А ты не пойдешь на урок?

Аня удивленно взглянула на Августа, который смотрел на нее с добротой и спокойной, но холодной улыбкой. В синих глазах его угадывалась грусть, как будто ему весь свет опостылил.

– Думала, ты не захочешь общаться со мной.

– Я не общаюсь, а просто спрашиваю, идешь ли ты на урок. Нам же в одну сторону. – ответил он.

– Ясно. – сконфуженно кивнула Аня.

«Вот я дура! Простую вежливость за интерес к своей персоне приняла» – мысленно отругала себя она.

– Но если ты переживаешь насчет этого случая на уроке, то знай, что это все ерунда. – проговорил Август спокойно и тоже, задумчиво опустил глаза, и как-то очаровательно поморгал.

– Как это ерунда? – засмеялась Аня.

– Бывают в жизни и не такие унижения. Так что это ерунда, поверь. Просто забудь об этом и живи дельше. – Август провел рукой по ее плечу, грустно улыбнулся. – Я пойду. Не хочу снова опаздывать. Если надумаешь, приходи. Можешь сесть со мной. У меня все равно еще нет учебников.

«Что это было?» – в замешательстве подумала Аня, смотря вслед Эдельманну – «Но он дотронулся до моего плеча! Я теперь этот джемпер вообще никогда стирать не буду!»

Прозвенел звонок и все вошли в класс химии. Аня села с Августом на последней парте, но они не говорили больше ни о чем. Одноклассники подшучивали над Аней, но Августа не трогали. Над всеми уже он имел какое-то негласное превосходство. У парней вызывая зависть и желание подражать, а у девчонок безусловную любовь.

продолжение:
 http://proza.ru/2025/02/26/1895