Я не Жорик...

       — Смотрите, ребята: какой-то мальчишка.
       Все оглянулись на  Каплю, которая покачивалась на качелях, не участвуя в игре, и посмотрели в ту сторону, куда был направлен её взгляд. В продуктовый магазин через дорогу напротив площадки входил неизвестный ребятам подлеток..
       — Он, кажется, в соседний двор приехал, — сказала Даша, которая Решка.
       — Почему ты так думаешь? — спросил Артём, который Щека.
       — Позавчера вечером видела, как тётя Лена гостей у двора встречала. Кажется, с ними этот мальчик был.
       — Кажется или был? — ехидно сострил Артём, который Чиж.
       — Мальчик был, и, кажется, это он, — уточнила Даша Решка, выделяя «был» и «кажется».
       — Хорошо, что не мерещится.
       — Да ну тебя. Уже темнело.
       — Может его играть позвать? — предложил Артём, который Финик. — Нам как раз человека не хватает.
       — Мячика всё равно нет, — взгрустнул Артём Чиж.
       — А может у него есть, — предположила Даша, которая Митька. — Интересно, как его зовут.
       — Если это он, то, наверно, Георгий.
       — В темноте не разглядела, но познакомилась, — вновь съехидничал Чиж.
       — А как же: растолкала всех и скорей давай автограф просить.
       — Тебя снова дзюдзюка покусала? — осадил Чижа Финик.
       Чиж потупился.
       Когда его плохое настроение становится друзьям уже невмоготу, они вспоминают дзюдзюку. Этим утром Чиж опять встал не с той ноги. В целом ребята это терпят. Но иногда ему достаётся на орехи. Правда, за это Чиж обижается на товарищей не больше, чем на себя.
       — Он обратно пошёл, — заметила Даша, которая Белка.
       — Жорик! — позвал Финик.
       Однако подлеток не обернулся.
       — Жо-ра! — надавил Щека. Но тоже тщетно.
       — Видно, он не Жора, — прервала ожидание Митька, когда подлеток скрылся за углом.
       — Или Жора — не он, — подхватила Даша, которая Капля.
       — Может он просто глухой? — вслух подумал Финик.
       — Вроде разговаривал, — уточнила Решка.
       — Глухой, — подчеркнул Щека, — а не немой.
       — Он разговаривал с тётею Леною и остальными, а не сам с собою.
       — Да он нас знать не желает, — ожил Чиж.
       Ребята перевели на него изучающий взгляд. Чиж снова поник.
       — А правда, Решк, — спохватился Финик, — откуда ты знаешь как его зовут?
       — Тётя Лена восхищалась: «Георгий, как ты вырос!»
       — Может она не ему? — предположила Митька.
       — Больше детей там не было.
       — Может ты в темноте не заметила?
       — Было ещё не так темно.
       — Ладно. Встретим, разберёмся. Глухой он или знать не хочет, — подытожил Щека, и все вернулись к игре.
      
       — Шесть, четыре: раз, два, три, четыре, пять, шесть; раз, два, три, четыре.
       — Пять, один: раз, два, три, четыре, пять…
       Ребята не обратили внимания на молодую женщину, которая шла в их сторону: здесь нередко кто-нибудь проходит по своим делам. Но эта женщина остановилась около них и поздоровалась. Ребята отвлеклись от игры и вразнобой ответили.
       — Как мне найти Артёма? — начала женщина.
       — Вам которого? — уточнила Митька.
       — А их двое?
       — Мы все здесь Артёмы, — пояснил Финик.
       — Ой. Ну, мне нужен тот, который с Дашею дружит.
       — А мы все здесь Даши, — ответила Капля.
       — Вон оно как, — растерялась женщина. — Как же вы друг друга отличаете?
       — По прозвищам, — объяснил Щека.
       — Или по фамилиям, — добавила Решка.
       — Я, к сожалению, не знаю ни их прозвищ, ни фамилий. Даже в каком классе они учатся.
       — Ну, так вы их вряд ли найдёте, — сказал Финик.
       — Тогда, кто из вас поёт?
       Ребята стали переглядываться. Все они как-нибудь пели, но никто не пел настолько хорошо, чтобы его можно было выделить из остальных. Ребятам даже ответить было нечего: они молча пожали плечами.
       — Как же мне их тогда найти? — приуныла женщина.
       — А зачем вам они? — вопросом на вопрос отозвалась Митька.
       — У нас в области хотят организовать конкурс поющих детей, но только тех, которые не учатся в музыкальной школе. То есть тех, которые сами по себе поют. Меня сюда прислали найти Артёма и Дашу, которые по нашим сведениям могли бы поучаствовать в этом конкурсе. Мы хотим пригласить их на прослушивание. Но в школе я не застала никого из учителей, а уборщица посоветовала поискать их здесь. А здесь вы все Артёмы и Даши. И что, никто из вас не поёт?
       — Ой, да это же, наверное, Джунгли, — предположила Белка.
       — Они что, выдающиеся певцы? — удивился Финик.
       — Ну, это же их на Новый Год на утренник в клубе петь позвали.
       — Так то ж для малышни.
       — Ну и что? Тот концерт какой-то профессиональный коллектив ставил. Даже по сценарию.
       — Да, точно, — подтвердила Митька. — Вам Ларины нужны.
       — Только до конца каникул вы их не найдёте, — сообщил Щека.
       — Почему?
       — Их сегодня в институт повезли, — пояснил Финик.
       — Не в институт, а в больницу, — поправила Капля.
       — Эта больница — институт.
       — Разве так бывает?
       — Бывает: там не только лечат, но и исследования проводят.
       — А что у них будут исследовать?
       — Наличие инопланетных хромосом, — вставил Чиж угрюмо, но ребят это только сильнее рассмешило. Возвращаться к вопросу Капля посчитала безнадёжным.
       Женщина записала фамилию и на всякий случай прозвища нужных ей детей, их адрес, класс, поблагодарила ребят, попрощалась и ушла. Все вернулись на места и продолжили игру.
       — Три, два…
       — А где это, интересно, Джунгли так петь научились, — спросила Митька.
       — Да у них вся семья поёт, — объяснила Белка.
       — А ты откуда знаешь?
       — Шесть, шесть…
       — Слышала.
       — Как поют?
       — Нет, как поют — не слышала. У нас во дворе одна соседка как-то на лавочке рассказывала, что дача её сына рядом с дачею Лариных. И у Лариных на даче часто собираются их бабушки, дедушки, ещё кто-то приезжает, — наверное, тёти с дядями, может, какие знакомые, — и вечерами все поют.
       — Два, четыре: раз, два; раз, два, три, четыре. Я закончил, — объявил Чиж.
       — Чего-то они никогда об этом не рассказывали, — попрекнул Щека.
       — Два, один: раз, два; раз. И я закончила, — сообщила Белка.
       — Стесняются, наверное, — предположила Решка.
       — А может, не считают это чем-то особенным, — рассудил Финик.
       — А может наоборот, — решила Белка, — считают это чем-то семейным, не для посторонних.
       — Ну, и ладно, — заключила Митька, — не хотят говорить, и не надо. Я тоже закончила.
       — Вот странные люди, — заворчал Чиж, — ездят по школам, участников ищут. Чего объявление не дали? Участники сами бы к ним ехали.
       — Да, точно, Чиж, скорее беги узнай, — решила поквитаться за недавние придирки Решка. — Заодно умный совет людям подкинешь.
       — Да ну тебя, — отмахнулся Чиж.
       — А что ж ты так?
       Чиж не ответил.
       Финику и Щеке оставалось ещё несколько ходов, когда девочки уже закончили игру. Они, не сговариваясь, решили ребят не дожидаться, и Белка им сказала:
       — Мы пойдём. Дого'ните.
       — Четыре, один…
       — Вы куда? — уточнил Финик.
       — Пока на стадион сходим.
       — Что там делать, если мяча нет? — снова заныл Чиж.
       — Два, два…
       — Может, кто-нибудь с мячом уже там.
      
       Когда ребята доиграли и отправились догонять девочек, те уже повернули за угол на другой стороне площадки и чуть было не столкнулись с тем самым подлетком, которого некоторое время назад безуспешно пытались позвать.
       — Какая встреча! — наигранно удивилась Митька. — Ну и куда мы чапаем? — перешла она на речь отребья неожиданно даже для себя самой.
       Девочки встали перед подлетком в ряд, преградив дорогу. Подлеток оторопело уставился на придирающихся девчонок и, растерявшись, не нашёлся, что ответить. Он даже отступил неосознанно — от такого их напора решив, что сейчас они полезут драться.
       — Чё, глухой что ли? — подключилась Белка.
       — На реку, — не то удивлённо, не то озадачено выдавил подлеток.
       — Гляди-ка, — не унималась Митька, — он и разговаривает!
       Вообще-то на Митьку это не было похоже. Должно быть, в ней затаилась обида.
       — Значит, зазнаётся, — заключила Капля.
       — Чего зазнаюсь? — тянул время подлеток, лихорадочно соображая как бы выкрутиться.
       Из-за угла вышли мальчики и, остановившись, уставились на потерянного подлетка, которого осаждали девочки.
       «У-уф, — подумал он с облегчением, — хоть не с девчонками биться».
       — А чего не зазнаёшься? — всё так же нарочито продолжала Митька. — Мы его зовём, зовём: «Жорик, Жорик», а он с облаков плюётся.
       — Я не Жорик, — теперь уже спокойно ответил подлеток.
       — А кто ты? — вступил Щека.
       — Гоша.
       Ребята застыли в раздумье. Первым от замешательства оправился Чиж:
       — А какая разница?
       — Ну, Гоша — это Георгий.
       — А Жора? — подтолкнул Щека, поняв, что продолжения не последует.
       — А Жора — это Лонжеро'н.
       Ребята весело расхохотались.
       — Молодец, — похвалил Финик, — здорово придумал!
       — Почему «придумал»? — не понял Гоша.
       Эта непонятливость его и подвела. Сейчас бы ребята посмеялись и, отбросив уже сложившееся о нём нелестное мнение, позвали бы с собою на стадион — бывает, что с удачной шутки, завязываются добрые приятельские отношения. А могли бы и с ним на реку пойти, раз мяча всё равно нет. Но теперь придётся с самого начала налаживать то, что уже почти далось ему само, — надо было только суметь воспользоваться случаем.
       — А где ты слышал такое имя? — усмехнулся Щека.
       — В тётином дворе такой живёт.
       — Решка, живёт в том дворе Лонжерон?
       — Я там только тётю Лену и тётю Свету знаю.
       — Тогда показывай, — снова обратился к Гоше Щека.
       Но Гоша не двигался.
       — Ну. Мы ждём, — со значением заметила Митька.
       — Надо придумать зачем туда заявиться — не подведу же я всех к нему знакомиться.
       — У тебя мячик есть? — спросила Капля.
       — Я с собою не привёз.
       — Зря, — пожалел Чиж.
       — Можем у дядь Миши взять.
       — Какого дядь Миши? — не поняла Белка.
       — Ну, у моего дяди.
       — А он разрешит? — уточнила Решка.
       — Он сам утром говорил, что в кладовке мяч лежит, если мне понадобится. Только, кажется, он волейбольный.
       — Нормально… Что надо… Идём… — наперебой загалдели ребята даже не дослушав до конца.
      
       Войдя во двор, компания молча двинулась мимо тычинников, ограждавших цветники под окнами и балконами. Поблизости никого не было видно. Миновав свежеокрашенный участок изгороди, рядом с которым стояла банка из-под краски с кистью, Гоша повернулся в сторону кустарного навеса и громко поздоровался:
       — Здравствуйте, дядя Жора.
       Детвора последовала его примеру.
       От стола к ним обернулся среднего роста пожилой седоватый уроженец юга с густыми усами, подчёркивавшими его восточный вид. В руке он держал блюдце, на которое, только что отпив чаю, поставил причудливой формы стакан рядом с кусочком сахара.
       — А, ребята. Здравствуйте. Гошина команда? — с дружескою иронией сказал дядя Жора, опираясь бёдрами о стол и закидывая ногу на ногу.
       — Бригада, — отшутился Гоша.
       Дядя Жора негромко посмеялся, показывая, что юмор понял.
       У двери кладовой Гоша развернулся:
       — Ну, вот он: дядя Жора.
       — Ну то, что он дядя Жора, мы слышали, — отметил Артём Щека. — А как насчёт Лонжерона?
       — Надо бы придумать, чего бы у него спросить.
       — Время спроси, — подсказал Артём Финик.
       — У вас что, мобильников нет?
       — Да не важно, — возразила Даша Белка, — ты спроси, да и всё.
       — Ну ладно.
       Гоша вынес из кладовой мяч, и «бригада» двинулась обратно.
       — Лонжерон Каря'гинович, не скажите, который час?
       Чиж закашлялся, поперхнувшись смехом. Все разом повернулись к нему, чтобы скрыть свои потуги не рассмеяться, и стали стучать ему между лопаток — к такому никто из них не был готов.
       — Нет, ребята, я телефон в доме оставил.
       — Ясно.
       Ватага двинулась дальше, на ходу переводя дыхание, и перед самым выходом услышала женский голос из-за сетки на окне одного из балконов:
       — Гоша-а! Ты время спрашивал? Я тебе сейчас скажу: без четверти двенадцать.
       — Спасибо, тётя Рожа.
       Друзья выкатились со двора, держась за животы и прыская смехом.
       — Как ты её назвал? — спросила Даша Белка, немного успокоившись.
       — Тётя Рожа, — ответил Гоша и едва прищурился, стиснув губы.
       — А как её полное имя? — недоумённо поинтересовался Артём Чиж.
       — Оранжерея Агра'ровна.
       Взрыв озорного смеха на минуту заглушил звуки улицы.
      
       Отсмеявшись, некоторое время шли молча, с лёгкою улыбкою. «Н-да, — думалось ребятам, — выходит, Георгий и правда не Жора. Пожалуй, больше не стоит называть Жориком никакого Гошу.»
      
       — А они кто, — вдруг спросил Чиж, — что у них имена такие странные?
       — Французы, — не моргнув глазом соврал Гоша. И с лукавинкою чуть улыбнулся.