Стеклянные колосья 10

Эпизод 10

Аня пришла домой, переоделась и села делать уроки.

– Как жизнь, сопля? Че грустим? – Илья снова играл в комп за своим столом и не смотрел в сторону сестры.

– Домой пришла, а в моей комнате какой-то придурок сидит. – ответила Аня, вытаскивая учебники.

– Не пронял.. Это ты про меня что ли? Ну и шуточки у тебя. – саркастично усмехнулся Илья. – Мать просила котлеты из морозилки достать и пожарить к ужину.

– Ну так и пожарь, в чем проблема?

– Ты у нас женщина, хоть и без сисек, так что ты и жарь. Я тоже, кстати, жарить умею, но отнюдь не котлеты.

– Поздравляю, хоть что-то умеешь.

Аня отвернулась и попыталась вникнуть в учебник. Но от дела ее быстро отвлекло пришедшее от Даши сообщение: «Ты как там? Ко мне не зайдешь?»

Аня подумала, накрутила прядь на палец и сунула в рот. Ей не хотелось говорить с подругой, она только начала верить, что Август совсем не такой, как она про него рассказывала.

«Готовлюсь к контрольной» – написала Аня и отложила телефон. Снова взяла ручку. Но экран снова загорелся. Даша писала:

«Ань, ты понимаешь, что эти Эдельманны психи полные? Или ты мне не веришь? Не связывайся с ними».

Аня подумала и быстро напечатала ответ:

«Может ты что-то не так поняла»

Даша: «Ань, не гони! Не общайся с ним, он ненормальный, как и его мамаша! У них там оргии каждую ночь. Я уснуть не могу».

От подобных упоминаний Аню бросило в жар и она покраснела, хоть и не перед кем было. Аня тайком оглянулась на брата, который продолжал увлеченно играть.

Аня никак не могла соотнести рассказы подруги с Августом. Он все равно казался ей благородным, высоконравственным человеком, и того, что рассказывала про него Даша ну никак не могло быть. «Все она выдумывает» – сказала сама себе Аня – «Может быть они там просто ругаются. Все ругаются иногда».

Сделать домашку Ане так и не удалось – Август никак не выходил у нее из головы. Она снова открыла скриншот с фотографией Августа и стала его рассматривать.

– Чет ты мне не нравишься в последнее время. – сказал вдруг Илья со своего кресла, сдвинув наушник.

Аня испугалась, но не подала виду. Притворилась, что пишет в тетради.

– А ты мне вообще никогда не нравишься. – ответила Аня не поворачиваясь.

– Очень жаль. Пойду утоплюсь с горя.

– Только обещаешь.

Аня снова включила телефон и взглянула на фото Августа. В это время Илья незаметно подошел сзади к сестре и ловко выхватил у нее телефон.

– Эй, отдай! – тут же вскочила Аня, но роста у нее не хватило, что б быстро вернуть телефон.

– Это что за хмырь? – только и успел спросить Илья, как сестра, будто озверев, набросилась на него и вырвала свой телефон обратно.

– Это же твой новый одноклассник? Его вся школа обсуждает третий день. Влюбилась что ли? – Илья посмеялся над сестрой, наблюдая, как она исподлобья глянула на него и отвернулась.

– Смешная ты. Дурочка. – небрежно сказал он и вышел из комнаты.

Вечером за ужином отец спросил детей, что нового у них произошло за день, и Илья как бы невзначай, ради смеха, сказал, что Анька в нового одноклассника своего влюбилась и весь вечер в телефон втыкала на его фото. Тут Ане башню сорвало. Она покраснела, как свекла. За столом чуть драка не случилась, родители их еле разняли.

– Надо было макароны на ужин варить, – говорил Илья, – а то вон у Аньки голова сейчас лопнет и нас всех томатной пастой зальет. Хотя может там и макароны есть!

Аня злилась еще больше, но возразить ничего не могла. Илья ведь сказал правду.

Часов в двенадцать ночи от Даши пришло сообщение:

«Ань, спишь? Я вот лежу и слушаю опять, че у них там творится. Хочешь, поднимись послушай, если не веришь мне. Отец уже два раза курить ходил».

Прочитав сообщение, Аня тихо поднялась с кровати, надела тапки и прямо в пижаме вышла в подъезд. Еще до конца не веря в россказни подруги, она быстро, через две ступеньки бежала на седьмой этаж по лестнице. На каждом пролете она замирала и прислушивалась к шорохам и звукам. Сердце ее так колотилось, что она не слышала ничего кроме этого стука. На шестом этаже, в полной темноте, Аня по прежнему ничего не слышала. Она поднялась выше, уже на седьмой. Кралась, как вор в свете угрюмой подъездной лампы к чужой двери. Аня подошла к квартире Эдельманнов и замерла. В тамбуре было темно. Тишина. Аня прислонилась ухом к шершавой черной двери, и услышала чьи-то стоны. Она не могла понять, чей это голос. Это так отличалось от образа Августа, от того благородного и идеального, а главное возвышенного человека, которого она в нем видела, что она и подумать не могла на него. «Это он! Это точно его голос!» – вдруг в ужасе осознала она, – «Почему он так стонет? Что она с ним делает? Ему больно или наоборот?» Аня снова приложилась ухом к двери, и услышав, что темп стонов и дыхания изменился, она почувствовала такую неистовую всеразрушающую ревность и злость, что перестала себя контролировать. Она набросилась на эту железную дверь и стала колотить по ней изо всех сил. Поднялся страшный грохот на весь подъезд, который эхом прокатился до первого этажа. Вдруг щелкнул тяжелый замок в двери. Этот звук мгновенно привел Аню в чувства. Секунда мертвой космической тишины. Аня перестала дышать замерла на мгновение, но, услышав новый оборот замка, молниеносно бросилась прочь. На шестом этаже она с опаской остановилась и услышала, как открылась дверь квартиры Эдельманнов.

Продолжение:
 http://proza.ru/2025/03/01/1827