54 из 62. Чёрное озеро

Четвёртый отряд шёл купаться. Было жарко. Сосны обдавали хвойным духом, от которого кружилась голова. Малина дразнила красной ягодой: кто успел, тот съел. Было весело. Мальчики бросались в девочек шишками. Девочки взвизгивали и через голову кидались в мальчиков. Звуки их голосов отдавались эхом в кронах деревьев.
— Между прочим, — сказала вожатая Люся, — сегодня обещали дождь.
— Непохоже, — возразил ей вожатый Марат. — Ветра нет.
Лес кончился, дальше был луг, поросший зверобоем, лютиком, клевером. И вверху, и внизу звенели насекомые — казалось, это звенит сама земля.
Марина Кезикова с подругой Рукавицыной запели:

Девойка мала, пэсмо мога града,
Што си ми дала очи пунэ сна.

Девочки знали только две строчки из песни, и вскоре замолчали. «Воображули», — подумал Лёшка, глядя им вслед. Они всегда ходили парой: длинноногая красавица Кезикова и низкорослая дурнушка Рукавицына. Как будто хотели оттенить достоинства и сгладить недостатки друг друга.
Внезапно Рукавицына заверещала:
— Уберите её, уберите! — и, растопырив пальцы перед лицом, часто-часто затопала ногами.
На голове у неё, вцепившись лапками в волосы, сидела стрекоза. Все остолбенели. А Марина — без страха и брезгливости — схватила двумя пальчиками насекомое и швырнула в сторону. Стрекоза улетела прочь.
— Люся, — сказал Козин, обращаясь к вожатой, — а почему стрекозу так называют?
Люся задумалась, но встрял Мохич:
— Стрекоза — это значит шустрая, как коза.
— А муж у неё стрекозёл, — прибавил Диса.
— А сын — стрекозин! — закончил Карась.
Козин надул губы. Трое приятелей злорадно зареготали. Вожатый Марат крякнул, покачав головой.
— Какие, понимаете ли, Цицероны в нашем отряде!
О Цицероне никто не знал, потому все рассмеялись.
Дорога привела к озеру. Берег был вытоптан до песка. По краям пляжа чёрными шомполами торчал рогоз. За ним желтели кувшинки. В зеркальной глади воды отражались облака.
Торопливо раздевшись, Лёшка бросился в озеро. Вода обожгла тело. Сделав несколько энергичных гребков, он согрелся и медленно поплыл, дробя руками отражение облаков.
Трое «свердловских» резвились у берега. Подмигнув Дисе, Мохич обратился к Карасю:
— Карась, а Карась. Давай мы тебя с раскачки кинем?
— Как Вицина в «Кавказской пленнице», — подсказал Диса.
— Давай, — согласился Карась.
Его подхватили за ноги и за руки и принялись раскачивать на счёт «три».
— Раз… Два…
Карась улыбался, предвкушая фонтаны воды, которые взметнутся из-под него в озере...
— Три! — прокричали приятели и с размаху бросили его на песок.
— Вы чо, совсем одикли? — вскричал Карась от боли, хватаясь за спину.
Мохич и Диса, довольные собой, ударили по рукам и покатились со смеху.
Вожатая Люся сидела на траве. Панама с широкими полями затеняла ей лицо, к носу был прилеплен лист подорожника. Люся наблюдала за купающимися, поглядывая искоса на атлетичного Марата. Он разделся до плавок и, будто курортник, принимал солнечные ванны.
— Люся, а рыба тут водится? — крикнул Козин.
— Разумеется. Щука, карп, карась.
— Слышь, Карась, — сказал, не скрывая радости, Мохич.
— Чо опять?
— Тут у тебя родственники водятся!
Диса хлопнул Карася по спине и залился тихим смехом.
— Смешно-то как, — буркнул Карась и кинул в него горсть песку.
Между тем погода менялась. Наползали тучи. Ветер окреп, пустил по воде рябь, тряхнул рогоз и, раздвинув осоку, умчался в лес. Зашумел высокий тополь у дороги. Марат с тревогой озирался. Вокруг быстро темнело.
— Четвёртый отряд, выходим! — объявил Марат, застёгивая рубашку. — Все в лагерь!
Вдруг вокруг стихло, по воде побежали кольца. Начался дождь. Девчонки с визгом разбирали одежду и прятались под тополем. Мальчики проворно выскакивали из озера. Дождь припустил. Озеро вздыбилось столбиками, точно шерсть зверя. Лёшка задрал голову кверху и ртом ловил дождевые капли. Они всё больней и больней секли глаза, щёки. Лёшка нырнул под воду, а когда вынырнул, то вокруг него стояла стена из дождевых капель. И было так шумно, точно это сыпался горох. Лёшку охватил восторг, как в снежную бурю. Вот она, сила стихии!
— Шатов, немедленно выходи! — закричала вожатая Люся. — Считаю до трёх.
Лёшка нехотя подался к берегу. Свердловские ещё торчали на мелководье. И когда Лёшка проходил мимо, Карась поднырнул сзади и сдёрнул с него трусы. Мохич и Диса рассмеялись. Лёшка рывком натянул на себя трусы и бросил испуганный взгляд туда, где ребята прятались от дождя. В толпе под тополем он узнал красное платье Марины. Она могла увидеть его голым! В глазах у Лёшки потемнело. Он накинулся на Карася и, уронив его в воду, начал топить.
Туго пришлось бы Карасю, если б вожатый не вырвал его из цепких Лёшкиных рук.