Ядовитые абрикосы

Анна Михайловна Стрельцова любила абрикосы с самого детства, бывало, они ещё зелёные, а маленькая Анюта уже ими лакомится. Бабушка ругается, мол, живот, будет болеть, но кто в таком возрасте прислушивается к советам взрослых или боится каких-то болей в животе.

А нынче Анна Михайловна сорвала янтарные плоды со своего деревца, что росло в её дворе, сварила варенье и ещё закрыла компота в зиму несколько банок. Не было урожая в этом году, обычно она сушила абрикосы на пироги и разные там кисели, а теперь не с чего было всё это заготавливать.

«Придётся по посадкам пройтись, так и насобираю абрикосок себе на сушку». – предполагала женщина.

Рядом с нею жила Марфа Петровна Лозинская, строгая такая старушка. Её не любили в деревне. Вечно ворчливая и всеми недовольная. Сама ленилась запасаться в зиму овощами и фруктами, а Анне Михайловне завидовала, что у той всегда полный погреб закруток. Пыталась просить у последней: то салатик дай, то сушки абрикосовой. Сначала Анна Михайловна делилась, а потом однажды высказала соседке, мол, ты на лавочке сидишь в холодочке, а я купоркой занимаюсь по такой жарище, у тебя здоровье получше моего, вот и не справляй, Марфа, лодыря, а пополни и свой погреб нужными запасами.

С тех пор затаила Лозинская обиду на Анна Михайловну, в глаза улыбается, а за глаза убила бы последнюю, причём в прямом смысле слова.

Вечером, когда несколько старушек собрались посидеть на лавочке за двором у Анны Михайловны, к ним и Марфа Петровна присоединилась. И Анна Михайловна всем рассказала, что завтра она пойдёт к башне водонапорной, там, в посадке, одна абрикосина удивительно неплохо уродила, мол, заберу все плоды, их там полным-полно нападало.

-   И почти не побились, потому что ещё полностью не поспели. Ветерком их сбило. Сегодня бы надо, да ноги уже не ходят, натолклась. А абрикосы, как раз за ночь и дойдут. – продолжала Анна Михайловна.

Марфа Петровна очень внимательно прислушивалась к словам соседки, а когда их улица уснула, она размешала в ведре воды отраву, что зять ей для крыс привозил, незаметно подкралась к тому дереву и опрыскала абрикосы ядовитой жидкостью, размахивая веником, который предварительно смачивала в ведре. Эту жестокую женщину нисколько не волновало, что могут погибнуть и другие односельчане, а также животные и птицы. К сожалению, на нашей земле есть такие озлобленные люди.

Но утром Анна Михайловна не пошла к дереву, что-то плоховато себя почувствовала.

-   Может, к обеду или к вечеру легче мне станет, а сейчас не могу. Сама виновата. Жадная я до работы, а после охаю да ахаю. – сказала женщина вслух своей кошке, которая смотрела на хозяйку умными глазами, вроде она понимала каждое её слово.

Марфа Петровна устала заглядывать через забор, отправилась ли соседка к водонапорной башне? Не спросишь же в открытую, это сразу вызовет подозрение. Марфа Петровна решила суп сварить, чтобы не терять зря время, она мельком проследила за внучкой, последняя в саду, под яблоней, играла в куклы, и поспешила в дом.
Люся, внучка Марфы, вдруг заметила девочек, направляющихся к речке, они несли спасательные круги и все, как одна, разодетые в цветастые панамки от беспощадного солнца. Ей тоже захотелось с ними, но пока она собирала куклы в коробочку, подружки уже очутились на приличном расстоянии от деревни.

Сама Люся боялась ходить далеко, а к речке не меньше четырёх-пяти километров, но в одиночестве скучно, вот она и побрела к башне, там иногда тоже дети играли в мячик или на дороге рисовали классики. Но и здесь никого не оказалось.

-   Ой, какие красивые абрикоски! – хлопнула в ладоши девочка. Ребёнок, ничего не подозревая, съела их большое количество, как раз почувствовав голод. Ей сделалось плохо сразу, Люся быстренько побежала к бабушке, которая обязательно ей поможет. Её вырвало прямо на порожках, а Марфа Петровна как увидела, чем её стошнило, так и сама чуть в обморок не упала. На руках, как можно быстрее, она понесла Люсю в фельдшерский пункт, девочка уже была без сознания. А там, чтобы хоть как-то ребёнку помогли, надо было во всём сознаваться, ведь медики должны же знать, от чего лечить пациента.

Люсю не спасли, против Марфы Петровны возбудили дело, но она не дожила до суда, сердце не выдержало.

Нельзя никому даже в мыслях желать плохого, всё обязательно вернётся к обидчику. К нему, или к его родным и близким. Всё слишком закономерно в этой жизни.