Сантехник Иванов и стройка

Когда все, по – очереди, высоко профессиональные специалисты из Таджикистана, надув себя как воздушные шарики через компрессор, улетели к себе на Родину (для тех, кто не знает этого способа ссылка вот тут: решив таким образом сэкономить заработанные кровным трудом деньги и не тратиться на покупку очень дешёвых, в кавычках, билетов самого известного и единственного российского лоукостера «Виктория», стройка замерла. Стройка встала. Город перестал развиваться. Отцы Города, проанализировав сложившуюся ситуацию, решили принять меры. После долгих раздумий, ряда координационных, рабочих, не рабочих, и ещё чёрт его знает каких совещаний, они нашли, как им казалось, просто конгениальное решение проблемного вопроса.
    
   - Вот, а что если, допустим, мы всех работяг в городе соберём в одну кучу, и скажем им, что если они не пойдут работать на стройку, то мы их всех посадим за что-нибудь, - думали Отцы Города, по совместительству истинные сталинисты.
Так как Город географически находился далеко – далеко за МКАДом, да кроме того ещё и за Уралом, и где до сих пор живы наследия советской власти, то местные представители пролетариата сочли угрозы реальными и от греха подальше согласились пойти поработать на стройку, чтобы, значит, Город жил, Город развивался. Ведь, как говаривал один местный большой начальник, Город был обречён. Правда полное его выражение содержало и продолжение тирады и, по его мнению, Город был обречён на успех. Однако все слышали только первую часть, поэтому испугались не на шутку.
 
   Городской рабочий люд валом повалил на местную стройку. Бригадир строителей, оставшийся в гордом одиночестве после эпического отлёта таджиков, был несказанно обескуражен, когда на стройку завалилась толпа мужиков с требованием дать им в руки строительный инструмент. Уже и инструмент кончился и даже каски с рукавицами, а народ всё прибывал и прибывал. Ещё бы! Никому не хотелось попасть под немилость Отцов Города и стать сидельцем ни за что, ни про что.
Наш доблестный борец с нечистотами, очиститель системы, так сказать, тоже, не будь дураком, вприпрыжку поскакал на местную стройку.

   - Иванов?! – воскликнул бригадир, увидев, когда наш сантехник Иванов с широкой беззубой улыбкой появился в створе ворот строительной площадки, - нет, нет, нет, иди отсюда, мне проблемы с тобой не нужны!

   - Слышь, ты, руководитель надувных таджиков, - парировал сантехник Иванов, - тебя забыл спросить, где и как мне поработать на благо родного Города, - быстро дал мне инструмент и свободен! – гаркнул сантехник Иванов и выжидательно, руки в боки, встал перед бригадиром.

   Бригадир, прошедший не одну локальную войну, имевший богатырское телосложение и умеющий организовать на работу самых отъявленных бывших сидельцев, быстренько дал в зубы сантехнику Иванову и побежал налаживать производство работ. Сантехник Иванов упал ниц, аккурат возле компрессора, посредством которого таджики стали не просто таджиками, а летающими, и спокойненько полежал там с пол часика. 
Придя в себя, сантехник Иванов, обнаружил себя по-прежнему на стройке. Народ сновал туда – сюда, работа кипела. Кто – то таскал доски, шифер, кирпич, кто – то стучал молотком, пилил и месил цемент. В общем, все работали.
 
   Сантехник Иванов, естественно, не рвался в бой, вернее, к физической работе он относился весьма прохладно, как говорят истинные петербуржцы. Однако стимул приобщиться к тяжёлому физическому труду у него всё - таки был, сидеть в тюрьме он не хотел от слова совсем.

   Как раз в это время к чану с цементом подбежали две мужичков и попросили накидать им раствора. Сантехник Иванов, с дельным видом поплевав на свои ладони, схватил совковую лопату и зачерпнул цементного раствора с верхом. Однако процесс оказался не простым. Цемент оказался очень тяжёлым и просто так вытащить полный совок серой жижи не удалось. Сантехник Иванов, несколько раз подёргавшись как паралитик, наконец – то, смог выдернуть лопату из вязкой субстанции. Без цемента лопата из чана вылетела легко, практически молниеносно, сантехник Иванов не ожидая этого, выпустил её из рук. Совковая лопата, заляпанная цементом, словно снаряд из ПТРК «Джавелин», полетела искать свою цель. Целью, на беду сантехника Иванова, оказался бригадир, будь он не ладен. Лопата прилетела ему прямо в голову. Хорошо на голове бригадира оказалась каска, поэтому обошлось без трагических последствий. Бригадир не пострадал. В отличие от сантехника Иванова, которого бригадир очень долго пинал ногами, а потом вообще затолкал в чан с цементом. Вытащив сантехника Иванова за шкирку из чана, бригадир встряхнул его несколько раз и словами «Я так и знал, что от тебя одни проблемы!» отправил помогать каменщикам.

   Сначала было всё хорошо, сантехник Иванов потихоньку таскал кирпичи и подавал их каменщикам, которые осуществляли кладку стен. Ничего не предвещало очередных трагических случайностей, когда сантехник Иванов задумался о тяжёлой доле рабочих – строителей, о том, как несправедлива жизнь к рабочим людям, вспомнил Великую Октябрьскую социалистическую революцию, борьбу пролетариата с мировым капитализмом и случайно обронил один из кирпичей. Кирпич, скотина, нет, чтобы упасть просто на землю, предательски прилетел прямёхонько в голову бригадира.
 
   - Да, что ты будешь делать, опять он тут, - подумал сантехник Иванов и спрятался за строящейся стеной.

   Бригадир, конечно же, был в каске, поэтому прилетевший кирпич просто разлетелся на куски и всё. Кроме того, бригадир, во время службы в десантно - штурмовой бригаде столько кирпичей об голову поломал, что этот ему был как слону дробина. Тем не менее, бригадир должен был отреагировать, что он незамедлительно и сделал.

   - Иванов, падла, иди сюда! – неслось из лужёного горла бригадира по всей стройплощадке и эхом отзывалось во всём Городе.

   Дальше следовали нелицеприятные эпитеты в адрес сантехника Иванова, обозначающие, что он, сантехник Иванов, человек с руками, растущими из ягодичных мышц, что сантехника Иванова мама родила в понедельник, а вот это, кстати, было чистой правдой. Потом прозвучал риторический вопрос о том, что сантехник Иванов являющейся собакой женского рода,  бессмертный что ли. Далее также последовали оскорбительные выражения, относящие сантехника Иванова к пассивным гомосексуалистам, причём почему – то горбатым, и к противозачаточному латексному изделию, опять - таки, почему – то штопанному. После этого, бригадир в один миг оказался на третьем этаже, где прятался сантехник Иванов, нашёл последнего и сбросил его со злости к чертям собачьим вниз. Сантехник Иванов, как кошка имел семь жизней, поэтому опять угодил прямиком в чан с цементом.

   - Как же он меня достал, этот чёртов цемент, - чертыхался сантехник Иванов, приземлившись опять в чан с серой и липкой жижей.

   Кое – как выкарабкавшись из ёмкости с цементом, сантехник Иванов пинками был препровождён бригадиром к электрикам, которые как раз тянули проводку по всему строящемуся дому.
 
   Поначалу всё шло очень даже хорошо. Сантехник Иванов молча тянул провода, подавал пассатижи, изоленту и другие им необходимые предметы. Работяги его даже хвалили.

   - Давай, сантехник Иванов, тяни провода, это тебе не овно по трубам разгонять, здесь думать надо! – весело подтрунивали электрики над сантехником Ивановым.

   Сантехник Иванов бычился, злился, но молчал. В один момент сантехник Иванов опять задумался о несправедливости жизни, о классовой разрозненности общества, об апартеиде, сегрегации и работорговле, в конце концов. Про индийских брахманов и шудров сантехник Иванов додумать не успел. Он, случайно, не глядя подал оголённые провода электрику, который тоже не глядя схватился за них голыми руками. Электрика тряхануло, и он упал. Падая, зацепил пассатижами не заизолированное соединение в открытом электрощитке. Электрощиток бахнул. Знатно так бахнул. Скачок напряжения по проводам потянулся дальше, к новой трансформаторной будке, только намедни привезённой и установленной. Будка тоже заискрилась и бахнула. В бытовке, где чаёвничал бригадир, погас свет. От неожиданности бригадир пролил на себя горячий, прям кипяток, только что заваренный чай.
 
   - Иванов, тв-а-а-а-а-а-а-а-а-рь! – заорал бригадир, держась за ошпаренную промежность, и на минуту потерял сознание.

   Придя в себя, бригадир ринулся из бытовки, но в темноте с размаху влетел не дверной проём, а в стену и, несмотря на закалённый службой в ДШБ череп, получил сотрясение. Сознание бригадира помутилось. Нащупав руками в темноте дверь, открыл её и вывалился из бытовки. И не очень удачно. В глазах бригадира всё плыло, и он толком ничего не видел, особенно под ногами. Двигаясь по наитию туда, где мог находиться сантехник Иванов, чтобы задушить его собственными руками, бригадир со всего маху наступил на брошенную совковую лопату, которая ранее так удачно ему уже прилетала в голову. Получился такой бздынь, что из глаз бригадира полетели искры, ярче даже чем из трансформаторной будки.  Ослепленный мощными искрами, получивший подряд два мощнейших удара в голову, богатырь – бригадир устало пал как озимый протяжно простонав: «Иванов, с-у-к-а-а-а-а-а-а-а…» и затих.
 
   В это время, поражённый разрядом тока электрик пришёл в себя, но тут же из себя вышел и погнался за сантехником Ивановым. Сантехник Иванов увидев, что обстановка накалилась до предела, решил ретироваться подобру – поздорову и дал дёру прочь из этого проклятого места. От страха он не смотрел по сторонам и бежал, что есть духу. Его паника и неосмотрительность принесли свои отрицательные плоды. Сантехник Иванов в кромешной темноте со всего маху влетел головой в торчащий из стены штырь. В голове сантехника Иванова что – то бзымкнуло, всё погасло, и наступила безмолвная тишина. Так бесславно и закончил сантехник Иванов свои бестолковые дни.

   На городском кладбище  играла траурная музыка, женщины в чёрных платочках тихонько плакали, суровые и смурные мужики стояли с каменными лицами. Прощание было недолгим. Дежурные речи, соболезнования родным и близким и всё, гроб опустили в могилу. На этом земной пути Ефросиньи Андреевны был закончен. Девяностодвухлетняя бабуська может и ещё бы пожила, но когда по вине сантехника Иванова во всём городе погас свет, она сильно испугалась, подумала, что пришёл конец света, перекрестилась и отдала Богу душу.
 
   Свои дни на стройке сантехник Иванов действительно закончил. Закончил он их предсказуемо в больнице. Железный штырь из головы сантехника Иванова с трудом, но вытащили. К удивлению врачей мозг сантехника Иванова задет не был, но зато у него открылись экстрасенсорные способности, но об этом в следующий раз.
 
   В Городе, где с трудом восстановили электроснабжение, вечерело. Солнце как бы нехотя уходило в закат, горожане мирно готовились ко сну. В палате городской больницы, в отделение травматологии тоже было тихо. Лишь по соседству от койки сантехника Иванова постанывал бывший участник всех возможных военных локальных конфликтов последних лет богатырь – десантник по совместительству бригадир строителей. Там же рядышком на койке лежал периодически подтряхивающийся и искрящийся электрик.
 
   Не спал лишь один человек, доктор – аист, который ходил по палате и причитал: «Какой же бессмертный этот Иванов, какой же бессмертный!».
Постскриптум. На вопросы отдельных читателей, когда же сантехник Иванов закончит свои приключения, отвечу классической фразой: «Не дождётесь!».

   Продолжение следует.