Бумажные бабочки

Теплый летний ветер, наполненный ароматами цветов, мягкий шелест высокой травы под жарким солнцем, и над всем этим великолепием летят бабочки. Светлые, как молоко, их крылья изрисованы черными переплетающимися линиями. Они не порхают с цветка на цветок, не греются на солнечных камушках, не пьют воду из подсыхающих луж. Они летят к людям.

Вокруг фонаря вьются десятки мотыльков: мохнатые спинки, чуткие усики, тонкие лапки. Они отлетают и снова притягиваются к свету. За открытым окном зажигается одинокая свеча, и один из мотыльков вдруг срывается, и почуяв зажегшего свечу человека, летит прямо в окно. Не сбавляя скорости, на танцующий огонек. На секунду вспыхивают ярким пламенем острые светлые крылышки, и на стол перед человеком плавно опускается серый в разводах пепел.

Бабочки летят к людям. У них угловатые крылышки и, если присмотреться, то можно увидеть, что у них совсем нет ни усиков, ни лапок, а на бумажных крыльях проступают буквы.

Человек вынимает из печатной машинки очередной лист. Он берет ножницы, вырезает заполненный ровными строчками стихов квадрат, и начинает складывать бабочку. Его руки двигаются с привычной точностью, и через минуту на его ладони уже лежит готовая фигурка. Он легонько дует на ладонь, и светлые крылышки начинают трепетать. Бабочка перебирается на кончик отставленного пальца, легко вспархивает и уносится в безоблачную голубую высь. А человек возвращается к своей печатной машинке.

Бабочки летят к людям. Бумажные крылышки борются с ветром и несут их вперед. Быстро, еще быстрее. Под жарким летним солнцем поднимается пыль – там внизу дорога, и машины везут людей по ее серому языку вдаль, мимо. Мимо. Бабочки летят ниже, приближается автомобиль, и новое светлое пятнышко расползается по лобовому стеклу. Пятнышко с еле угадываемыми отпечатками слов.

Бабочки летят все время, без устали и передышки – бумага все стерпит. Они летят, путаясь в снежных хлопьях, отяжелев падают на землю, почти сливаясь с настом. Они летят сквозь дождь. Пока крылья не размокнут настолько, что очередная капля просто впечатывает их в подвернувшуюся лужу. И черная кровь чернил расползается по разбухшей бумаге и смешивается с грязью.

Человек продолжает печатать и складывать новых бабочек. Он сочиняет новые и новые стихи, посылая своих вестниц по всему свету. И продолжает надеяться, что хоть одна из них доберется до цели. Что хоть одна бабочка попадет в человеческие руки, что кто–то развернет бумажного посланника и сможет прочитать напечатанные стихи. Что хоть кто–то заинтересуется и придет, откликнувшись на зов.

Человек не знает своего адреса. Все, что он видит за прутьями клетки – лишь бесконечное поле и небо над ним. Были дни, когда он кричал, пока не убедился, что его никто не слышит. Было время, когда он писал: “Помогите! Найдите меня, я заперт! ” – но никто не приходил. Теперь он сочиняет стихи, каждый раз разные, чтобы не сойти с ума. И каждые стихи воплощают его безмолвный крик и летят на крыльях бабочек к людям.

Бумажные бабочки ищут людей, которые развернут и прочтут их. Они летят в города и горы, над водной гладью и линиями автотрасс. Они сгорают и размокают, давятся и путаются в ветках деревьев, застревают в трубах и остаются в снегах вершин. А некоторые летят еще выше. Ввысь и ввысь. Туда, где воздух становится реже. Туда, где их крылышки рвут турбины самолетов. И выше, где небо становится черным, а земля светлой, окутанной облачным покрывалом. Они поднимаются к звездам, где в громоздких защитных скафандрах пара человек медленно движутся вдоль борта огромного корабля. Один из них оборачивается, краешком глаза заметив движение, и видит бумажную бабочку, дрейфующую в невесомости. Удивлённый, он пытается дотянуться до нее, но не хватает длины троса, и он сдается, оставляя эту загадку кому–то другому.

Бабочки стремятся к тому, кто сможет их прочесть, такова их цель и природа.

Черная бездна неба, усыпанная огоньками звезд, царит над ночным полем. В свете звезд трава кажется черной, лишь мерцают металлические прутья стоящей посреди поля клетки. Там, на полу клетки распростерто светлое пятно. Здесь тихо шевелятся крылья сотен бабочек, живым ковром укрывающих неподвижное тело человека.