Я жду тебя, сынок!

(все совпадения являются вымышленными)
Мы живём в мире, где нам даётся всего одна жизнь. Эта жизнь состоит из мгновений, каждое из них в любой момент может озарить нас вечностью …
Село утопало в снегу, ветер завывал, как голодный пёс, казалось, что ночное небо упало на землю, так было темно и холодно. Лариса с сыном возвращались домой затемно. Подруга пригласила в гости, да засиделись, заболтались. Зимой темнеет быстро. Серёжа, семеня маленькими ножками, бежал рядом с Ларисой и хныкал: «Мама, ну возьми меня на ручки, ну, возьми на ручки, я уже устал…» Лариса подняла пятилетнего мальчишку, прижала к себе, чтоб защитить его от ветра, и на ходу прокричала: «Большой ты уже, тебя на ручках носить мне тяжело, вон ты какой здоровяк. Так и будешь на мамке ездить до старости?»
- Нет! – прокричал в ответ маленький озорник,- ты меня сейчас носи, мама, а я ещё чуть-чуть вырасту и тебя носить буду!
-Ну, да, от вас дождёшься, -пробурчала Лариса и тихо засмеялась, представив себя у сына на руках.
Домой они ввалились сизые от инея. Метель на дворе разгулялась не на шутку. Лариса быстро закинула дрова в ещё неостывшую печку, чиркнула спичкой, пламя вспыхнуло и загудело в трубе в унисон с ветром. В комнате стало тепло и уютно. Матовый свет из-под абажура мягко освещал комнату и наполнял её покоем и умиротворённостью. Серёжа смотрел на маму и думал:
-Какая она у меня красивая! У всех наших пацанов мамы есть, но они почему-то не такие красивые, хотя очень добрые, как и моя. Интересно, а моя мама хотела бы, чтоб у неё был другой сынок, например, Петька? - размышляя так он незаметно для себя опустил голову на стол и задремал, пока мать кочергой ворочала угли.
- Господи, укатали сивку крутые горки, - шёпотом произнесла Лариса и, подхватив Серёжу на руки, на ходу снимая ему штанишки и носочки, понесла его на кроватку в соседней комнате. Сын спал, а Лариса сидела, закутавшись в тёплую шаль, поджав под себя ноги, и читала. Днём ей не удавалось почитать. С утра до вечера то на ферме, то своё хозяйство обихаживать надо, да и с сыном хлопот много. Садика в селе нет, они живут вдвоём, он, как хвостик, везде с ней. Воспитывала Лариса его одна, мужу её надоела сельская жизнь, уехал в город на заработки, и с тех пор ни слуху, ни духу. Поговаривали, что живёт он в городе с женщиной, но Ларису это уже мало волновало. Она для себя раз и навсегда решила: с глаз долой – из сердца вон! С сыном на эту тему они не разговаривали, да он и не спрашивал никогда об отце, он его и не помнил совсем. А как-то заявил Ларисе, что, когда вырастет, будет на ферме работать заведующим, будет скотников заставлять молоко носить, а то маме тяжело полные бидоны таскать.  Читать они оба любили, Лариса брала в библиотеке книги, мальчик быстро выучил буквы, научился складывать их в слоги, а затем и в слова. Очень любил книги с иллюстрациями, он подолгу разглядывал картинки, а потом сам придумывал какую-нибудь историю, воображение у него было богатое, память тоже не подводила, стихи наизусть запоминал с первого чтения, петь любил и очень любил животных, всех коров в селе по кличкам знал. Часто колхозный конюх приходил к Ларисе за Серёжкой, чтобы тот Серого привёл с поля. Племенной жеребец временами вырывался на свободу, и никто тогда не мог его обуздать, никого к себе не подпускал, кроме Серёжки. А тот маленький, босоногий, взяв в руки кусочек хлеба шёл к нему в поле и, протягивая хлеб на маленькой ладошке, что-то приговаривая тихонько, гладил морду коня, и тот, как зачарованный, шагал за мальчиком до самой базы.
 Время очень удивительная штука. Физическая величина, не имеющая формы, цвета, запаха имеет неограниченную власть над человеком, заставляет его расти, меняться, менять что-то в своей жизни, в чужой, никогда не знаешь, какой сюрприз тебя ждёт. Время шло. Серёжа рос и со временем превращался в красивого умного парня. Окончил школу, отслужил в Армии и вернулся в родное село. Как же рада была Лариса, улыбка не сходила с её лица, гордилась, вон какого сына вырастила! Серёжа поступил в техникум, жил в общежитии, приезжал домой наездами, по выходным. Часто Лариса видела у него в руках тетрадь, потрёпанную, затёртую, он записывал туда понравившиеся выражения из книг. Читал он, конечно, много, когда только успевал? Как-то раз, когда Сергея не было дома, Лариса открыла тетрадь и ей в глаза бросились стихотворные строчки: «Так жизнь свою хочу прожить, чтоб ни о чём мне не тужить…Чтоб по утрам встречало солнце и улыбалось мне в оконце…» - тут в сенях послышался шум, Серёжа вернулся с рыбалки. Мать быстренько сунула тетрадочку в стол и вышла из комнаты сына. Так она узнала о том, что он пишет стихи.
  Когда началась спецоперация, перед Сергеем даже не стоял вопрос о том, как поступить? Лариса и плакала, и просила, и убеждала – всё было напрасно.
- Мам, ты не обижайся на меня, я иначе, ну, никак не могу. Мама, они там детей убивают, а я дома сижу. Я должен помочь, мама, ты меня сама так воспитала.
  Он был в военкомате одним из первых, кто отозвался на призыв Донбасса.
Когда Серёжа уехал, для Ларисы остановилось время. Она не выпускала телефонную трубку из рук до того самого страшного дня, когда ей сообщили, что Серёжи больше нет.  В то утро она собиралась на работу и, выйдя из дома, увидела, как по направлению к ней шли двое в военной форме. Лариса увидела их и побежала, она бежала от них к входной двери, как будто за этой деревянной дверью было её спасение. Эти двое долго стучали, собрались соседи. Когда Лариса открыла дверь, никто не узнал в этой, осунувшейся разом женщине, ту молодую и красивую жизнерадостную Ларису, которую соседи привыкли видеть ежедневно. 
  Нет сильнее горя, чем при жизни своей проститься навек со своим ребёнком. Нет больнее боли, чем проводить сына в заоблачную даль навсегда! Нет ничего страшнее, чем страх перед бессонной ночью, когда тревожные мысли заставляют стынуть душу и сердце о том, что не смогла помочь, не смогла уберечь кровиночку свою! И нет большего мучения, чем ощущать себя в собственном родном доме, как на пепелище, где все мечты и надежды посыпаны пеплом!
   Лариса получила личные вещи сына, среди них была и та серенькая, затёртая тетрадка со стихами, которую она каждый вечер перечитывает, как будто разговаривая с Серёжей. Каждую ночь во сне, она видит его живым и здоровым, и губы её непроизвольно шепчут: «Я жду тебя, сынок!»