Клава

   
           Павел с Сашей в 1910 году жили в Иркутске.
           Муж стал замечать, что Саша стала часто плакать, хотя и старалась это скрыть от Павла. Приметив её горе, Павел  сумел расположить Сашу к откровенности, и она рассказала, что её дочка Клава, рожденная вне брака, жила в монастыре  послушницей. Сейчас ей исполнилось 14 лет, и пришло время её пострига в монахини.  Узнав об этом, Павел строго запретил постриг Клавы в монахини и, забрав её домой,  все вместе поехали в гости к Елене.
           Елена попросила Сашу и Павла оставить Клаву жить у неё, так как дом, хозяйство, а ей уже трудно со всем справляться, нужна помощница. Так и осталась Клава жить у своей бабушки Елены.
           Клава знала любую домашнюю работу и была доброй помощницей Елене. Жили они душа в душу, и двор их был образцом ведения хозяйства. Имелась единственная лошадка, на которой  они возили на рынок продукцию с хозяйства для продажи.
           Когда Клаве исполнилось шестнадцать лет, Павел и Саша жили уже на Зее.
           Клава пошла учиться на сестру милосердия, После окончания училища, она стала  работать в больнице постовой медсестрой.
           Через Павла Партизанский  отряд наладил связь с Клавой и она стала
передавать по возможности медикаменты для отряда и иногда сведения о белогвардейцах. Она попала под подозрение и за ней началась слежка. 
           Однажды она понесла медикаменты и сведения для передачи в отряд, а за ней тайно шли беляки. Как то ей удалось это обнаружить и она круто свернула и побежала к берегу реки. Беляки устремились ей на перехват, но она успела добежать до берега и прыгнула с крутого берега в реку и попала в камыши, что были вдоль берега, и затаилась. Беляки караулили её весь световой день, а ночью ушли,
подумав, что она утонула. Всё время, пока Клава была в воде, чтобы её не обнаружили, она дышала через большую камышину. Ближе к утру, тихонько выйдя из воды и проверив нет ли беляков, она вышла на берег и ушла в лес к партизанам.