О временном постояльце

                ВЛАДИСЛАВ КОНДРАТЬЕВ
               О ВРЕМЕННОМ ПОСТОЯЛЬЦЕ ДОМА № 10 НА ДАУНИНГ-СТРИТ –
                «ТРЕЗВЕННИКЕ» (И, НЕ ИСКЛЮЧЕНО, ХОТЯ И ДОПОДЛИННО
                НЕИЗВЕСТНО, ЧТО И «ЯЗВЕННИКЕ»)

                миниатюра

          Когда мировые средства массовой информации, со ссылкой на французские источники, сообщили, что во время визита британского премьера Стармера в город Париж запасы бордо в подвалах Елисейского дворца  совершенно не пострадали, так как островитянин сказался трезвенником и не стал пить вино, то, как и ожидалось, спросили Поэта Кондратьева, что он обо всём этом думает и какой по этому поводу придерживается точки зрения.

          Поэт Кондратьев сказал так:

          – Что ж, отвечу вам словами классика: “А не надо никаких точек зрения”.[1]

          Но спрашивающие – народ упрямый, так просто они не отстанут. Вот и не отстали, проявили упёртость:

          – Нет, так дело не пойдёт. Нужен конкретный ответ.

          Какой-то дьявольский огонёк блеснул в глазах Пиита, и прозвучали такие слова:

          – Ну, раз уж вы настаиваете,  то вот вам другие слова, но всё того же классика: “…что-то, воля ваша, недоброе таится в мужчинах, избегающих вина, игр, общества прелестных женщин, застольной беседы. Такие люди или тяжко больны, или втайне ненавидят окружающих”.

          И, видя, что и такой ответ спрашивающих удовлетворил не до конца, продолжил:

          – Имеются ли у вас сведения, что нынешний постоялец особняка на Даунин-стрит под номером десять заявлял о своей иной половой или гендерной принадлежности, а равно тяжко болен?

          – Нет, – последовал ответ, – таких сведений у нас не имеется.

          И снова дьявольский огонёк мелькнул в глазах Поэта и он сказал:

          – Ну, вот вам и ответ: тяжко не болен. И третьего, в данном случае, не дано.

          P. S. История с «трезвенником» Стармером, между тем, так просто не закончилась, а продолжилась так. Появилось сообщение: “The Daily Mail: Стармер напился после беседы с Трампом о Зеленском”.[2]

          И вновь стали расспрашивать Поэта Кондратьева. Дескать, что он теперь скажет? Вот же утверждается, что «трезвенник» – не трезвенник. Позволяет себе. Пьёт. Бухает, если говорить просто. Позволяет себе: нажраться, нализаться, налакаться, накачаться, наклюкаться, нарезаться, набраться, надрызгаться, надраться, нахлестаться, накваситься, назюзиться, назюзюкаться…
 
          Иными словами, упомянутый персонаж напивается, причём: допьяна, мертвецки, вдрызг, в стельку, в хлам, в зюзю, до положения риз (или, иными словами, до риз положения), до потери памяти (то есть – до беспамятства), до поросячьего визга, до чёртиков, до потери пульса, до изумления…

          Да и как персонаж с именем Кир[3]  может быть трезвенником, а не бухариком?!

          И что теперь заявит Поэт Кондратьев? Станет ли отстаивать свою прежнюю точку зрения? Не поменяет ли её?

          А тот упрямо гнёт свою линию:

          Своих мнений не меняю. Сказал, что такие типчики: или тяжко больны, или втайне ненавидят окружающих, – и повторю словами всё того же классика: “Правда, возможны исключения. Среди лиц, садившихся со мною за пиршественный стол, попадались иногда удивительные подлецы!”

          Краснодар,
          03.03.2025 г.

____________________________
[1]Автором, в данном случае, ни имя классика, ни его произведение, не приводятся – в надежде на образован-ность читателя. Хотя бы и минимальную.[2].: Сообщение в интернете – https://www.kp.ru/daily/27667.5/5055779/.[3]Упомянутый персонаж зовётся Кир, то есть Keir, а вовсе не Кир, то есть: др.-перс. Kuru; (ku-u-ru-u-;), аккад. Ku(r)-ra;/-ra-;;, эламск. Ku-ra;, арам. Kwr;, др.-греч. ;;;;;, лат. Cyrus.