062. Константин Победоносцев

Константин Петрович Победоносцев (1827-1907 гг.) был выдающимся государственным деятелем и занимал исключительно высокое общественное положение. При трех императорах- Александре II, Александре III и Николае II он исполнял должность обер-прокурора Святейшего синода и был членом Государственного совета.

Родился и вырос он 21 мая в Москве, в семье профессора Московского университета, дед его был священником. В семье было 11 детей, сам Победоносцев характеризовал свою семью как "благочестивую, преданную царю и отечеству, трудолюбивую".

В 1841 году поступил в Училище правоведения в Санкт-Петербурге, кончил курс в 1846 году и вернулся в Москву. Здесь он начал службу в департаменте Сената. Сослуживцы отзывались о молодом Победоносцеве как о человеке “тихого, скромного нрава, благочестивом, с разносторонним образованием и тонким умом”.
Он совсем не был карьеристом, однако человеком долга: "По природе нисколько не честолюбивый, я ничего не искал, никуда не просился, довольный тем, что у меня было и своей работою, преданный умственным интересам, не искал никакой карьеры и всю жизнь не просился ни на какое место, но не отказывался, когда был в силах, ни от какой работы, и ни от какого служебного поручения. В 50-х годах московский университет, оскудев профессорами юристами, обратился ко мне, и я не отказался, оставаясь на службе в сенате, читать там лекции, по 8 часов в неделю, в течение 5 лет". Всякое порученное ему дело он выполнял не просто достойно, но блестяще.

Талантливый профессор обратил на себя внимание двора. В конце 1861 г. главный воспитатель великих князей граф Строганов пригласил Победоносцева преподавать юридические науки наследнику престола великому князю Николаю Александровичу. К своим новым обязанностям он отнесся, как и ко всему в своей жизни, с полной отдачей сил. Однако в 1865 году обаятельный, умный и образованный наследник неожиданно тяжело заболел в Ницце туберкулезом и скончался. Смерть любимого ученика стала для Победоносцева большим личным горем. В апреле он писал своему многолетнему корреспонденту фрейлине Тютчевой: «О какое горе, Анна Федоровна! Какое горькое и страшное горе! Какая тоска! Такая тьма напала на душу – всю светлую неделю прожил в агонии, от одной телеграммы до другой, и все еще теплилась надежда, а сегодня  страшная весть все унесла, все разорила – нет нашего милого царевича…»

Наследником после Николая стал младший сын Александра II, Александр. При нем Победоносцев занял то же место, какое занимал при прежнем. Наследник чрезвычайно высоко ценил его ум и преданность и уже тогда учитель приобрел большое влияние на своего ученика. Известность в правящих кругах обеспечила Победоносцеву быструю государственную карьеру. В 1868 г. он был назначен сенатором, в 1872 году стал членом Государственного совета, а в апреле 1880 г. занял пост обер-прокурора Святейшего Синода и вошел в состав Комитета министров. По свидетельству известного адвоката А. Ф. Кони, речи Победоносцева, произнесенные в Сенате и Госсовете, производили сильное впечатление на слушателей, поражая своей безукоризненной логикой, ясностью и силой убеждения.

Победоносцев был незаурядным человеком, он обладал недюжинным живым и отзывчивым умом, его все интересовало, ни к чему он не относился безучастно. И в литературе, и в науке, и даже в искусстве он обнаруживал солидные познания. Один из современников, Поселянин, побывавший в доме Победоносцева на Литейной, писал: «В его огромном кабинете… с письменным столом колоссального размера и другими столами, сплошь покрытыми бесчисленными книгами и брошюрами, становилось страшно от ощущения развивающейся здесь мозговой работы. Он все читал, за всем следил, обо всем знал…»

Победоносцев стал автором ряда серьезных трудов по гражданскому и русскому праву. Говорили, что он "памятник себе воздвиг нерукотворный" написанием "Курса гражданского права", в основу которого была положена не общая система законоуложений, а исторические традиции разных народов. В 1868 году Победоносцев опубликовал первую часть своего «Курса гражданского права». За эту работу по решению Совета Московского университета в апреле 1868 года удостоен учёной степени доктора гражданского права без защиты диссертации. Вторая часть «Курса» вышла в 1871 году, третья — в 1880 году. Этот знаменитый курс “Гражданского права” выдержал пять изданий и превратился в настольную книгу всех российских юристов.

Победоносцев, однако, не любил столичную атмосферу, его тянуло в Москву. Он писал об этом Е.Ф. Тютчевой в феврале 1868 года: "Петербург не люблю я по-прежнему — душно в здешнем воздухе, очень душно: до того, кажется, все измельчало здесь — и дела, и люди, и манеры, и формы общежития. Оглядываюсь на Москву — и не поверите, с какой тоскою, — все еще не могу привыкнуть к мысли о том, что старое гнездо мое опустело... не знаю, когда... самому придется увидеть Москву белокаменную — люблю ее всею душою».

Данную ему власть Победоносцев считал ответственным и тяжелым долгом, но нес возложенные на него обязанности с полной отдачей сил и незаурядным талантом. Об этом он пишет в дневниковых записях от 21 ноября 1860 г.: «В мире христианском всякая власть есть служение». Те же мысли он внушал в письмах к наследнику Александру Александровичу. "Самодержавная власть — это огромная личная ответственность монарха перед Богом. Это не «упоение» своим положением, а жертва, приносимая во имя отечества".

Победоносцев был другом и единомышленником с издателем М.Н. Катковым и писателем Ф.М. Достоевским. Константин Петрович познакомился с Достоевским зимой 1871/72 года в доме князя Владимира Мещерского и впоследствии часто встречался с ним в своей квартире на Литейном проспекте. В начале 1870-х Достоевский становится редактором журнала "Гражданин", откликавшегося на все волнующие вопросы внутренней и внешней политики. Победоносцев серьезно помогал ему, "когда свалился ему на шею «Гражданин»".

Они были единомышленниками, одинаково смотрели на многие явления жизни, одинаково их оценивая, высоко ценили православие, верили в свой народ. Особенно значительным было влияние Победоносцева на Достоевского во время работы последнего над «Братьями Карамазовыми». Федор Михайлович принимал руководство над ним с благодарностью, просил отзывов, разъяснял свои позиции, искал поддержки, делился планами и замыслами. Из письма Победоносцева Достоевскому от 16 августа 1879 года: «Рад душевно тому, что вы сообщаете мне о новой книге «Карамазовых». Буду ждать нетерпеливо выхода августовской книги Р.В." («Российский Вестник», П.Р.)

Федор Михайлович в своих корреспонденциях Победоносцеву открыто признавался, что приезжает к нему, чтобы «дух лечить» и «ловить слова напутствия», и особо подчеркивал «полную идейную солидарность», и выражал восхищение перед личностью Победоносцева: «…За Вашею драгоценною деятельностью слежу по газетам. Великолепную речь Вашу воспитанникам читал в «Московских новостях». Примите, глубокоуважаемый Константин Петрович, уверение не только в самых искренних моих чувствах, но и в глубокой прекрасной надежде на всю пользу, которой жду, да и не я один, а все, от Вашей новой прекрасной деятельности, Ваш приверженец и почитатель Ф. Достоевский».

Из письма Победоносцева Наследнику Цесаревичу Александру Александровичу 29 января 1881 года: "Вчера вечером скончался Ф. М. Достоевский. Мне был он близкий приятель, и грустно, что нет его. Но смерть его — большая потеря и для России. В среде литераторов он, — едва ли не один, — был горячим проповедником основных начал веры, народности, любви к отечеству. Несчастное наше юношество, блуждающее, как овцы без пастыря, к нему питало доверие, и действие его было весьма велико и благодетельно... Он был беден и ничего не оставил, кроме книг. Семейство его в нужде. Сейчас пишу к графу Лорис-Меликову и прошу доложить, не соизволит ли государь император принять участие". Цесаревич выразил глубокое соболезнование семье покойного: «Очень и очень сожалею о смерти бедного Достоевского. Это большая потеря, и положительно никто его не заменит. Граф Лорис-Меликов уже докладывал сегодня государю об этом и просил разрешения материально помочь семейству Достоевского». На погребение писателя была выделена большая сумма. Вдове и детям Достоевского назначена пенсия в 2 тысячи рублей, и, наконец, у церковных властей было получено разрешение похоронить писателя в Александро-Невской лавре.

Огромное влияние Победоносцева на внутреннюю жизнь России лишь в малой степени являлось следствием высокого служебного положения. Его власть объяснялась тесной духовной близостью с императором Александром III и их общим неприятием преобразовательской деятельности Александра II. Известно, что начало великих реформ Константин Петрович встретил с энтузиазмом. В 1859 г. Победоносцев даже защитил магистерскую диссертацию, темой которой была реформа гражданского судопроизводства. Однако либеральные иллюзии очень скоро покинули его. Преобразования 60-х гг., начатые Александром II, вызвали сильное умственное брожение в русском обществе. Многие ожидали кардинальных политических реформ в духе западной демократии. Часть общества была настроена еще более радикально – мечтала о насильственном переходе к конституционному правлению и даже о социалистическом перевороте. То, что делал Александр II, многим стало казаться мелким и недостаточным. Радикальная революционная молодежь стала создавать подпольные организации, появились зажигательные прокламации, начались покушения на царских сановников, затем был вынесен смертный приговор самому императору и на него началась "охота" с целью убийства. Одновременно оживилось национальное движение и в 1863 году здание Российской империи потрясло мощное польское восстание.

Все это привело Победоносцева к убеждению, что реформы Александра II направили Россию совсем не в том направлении, в каком нужно. Личность самого реформатора, когда Константин Петрович познакомился с ним поближе, не вызвала у него особого одобрения. Победоносцев не любил Александра II за государственную дряблость, за антинациональную, как ему казалось, политику, за недостаток благочестия и за открытую связь с княжной Долгорукой. В 1877 г. он писал в одном из писем об императоре: «Добрый человек – сердце в нем сказывается, но как горько в такие минуты не находить в нем самого драгоценного – воли сознательной, твердой, решительной…»

Победоносцев был убежден, что Россия не должна следовать примеру Европы. Самым естественным и правильным общественным строем для Российской империи он считал самодержавие. Идеалом его был сильный, просвещенный монарх, который твердо ведет общество по избранному им пути и не позволяет ему расколоться на враждебные социальные или национальные группы. Все необходимые элементы такого общества, по его мнению, уже были созданы в России Петром I, так что русская государственность, в том виде, в каком она сложилась после петровских реформ, ни в коей мере не должна была подвергаться радикальной ломке, а лишь нуждалась в постепенном прогрессивном улучшении. Под "улучшением" Победоносцев понимал усовершенствование законодательства, исправление нравов и усиление церковного элемента жизни.

Первые дни царствования Александра III были временем, когда, в полном смысле слова, решалась дальнейшая судьба России, и когда все стояло под знаком вопроса. Отец Александра погиб вскоре после того, как согласился на создание в России представительного органа.

Победоносцев поспешил на помощь своему бывшему ученику. Одно за другим он отправляет императору полные страстных призывов послания. «Вам достается Россия смятенная, расшатанная, сбитая с толку, - пишет он, - жаждущая, чтобы ее повели твердой рукой, чтобы правящая власть видела ясно и знала твердо, чего она хочет и чего не хочет и не допустит никогда... Новую политику надо заявить немедленно и решительно. Надобно покончить разом, именно теперь все разговоры о свободе печати, о своеволии сходок, о представительском собрании. Все это ложь пустых и дряблых людей, и ее надобно отбросить ради правды народной и блага народного».

В конце апреля 1881 года Победоносцев прислал Александру проект манифеста, своего рода декларацию нового царствования. «Посреди великой нашей скорби, - было сказано в этом манифесте, - глас Божий повелевает нам стать бодро на дело правления, в уповании на Божественный промысел, с верою в силу и истину самодержавной власти, которую мы призваны утверждать и охранять для блага народного от всяких на нее поползновений».

А во времена дерзкого, бесшабашного разгула народовольческого экстремизма Победоносцев даже стал одним из создателей тайной правительственной организации “Священная дружина” (1881-83), призванной бороться с террористами.

Победоносцев считал, что церковь и вера — основы государства: «Государство не может быть представителем одних материальных интересов общества; в таком случае оно само себя лишило бы духовной силы и отрешилось бы от духовного единения с народом. Государство тем сильнее и тем более имеет значения, чем явственнее в нём обозначается представительство духовное... Религия, и именно христианство, есть духовная основа всякого права в государственном и гражданском быту и всякой истинной культуры. Вот почему мы видим, что политические партии самые враждебные общественному порядку, партии, радикально отрицающие государство, провозглашают впереди всего, что религия есть одно лишь личное, частное дело, один лишь личный и частный интерес».

Он стремился восстановить религиозное начало в народном образовании и в предисловии к своему учебнику «История Православной Церкви до разделения церквей» писал: «Грустно и обидно, если при мысли об „Истории Церкви“ возникает представление о заучивании известных фактов, расположенных в известном порядке... История Церкви должна запечатлеться не в одной памяти, но в сердце каждого, как таинственная история страдания, ради великой, бесконечной любви». Победоносцев предполагал сделать главным инструментом «внутреннего перерождения людей» православную церковь. При нем заметно увеличилось число монастырей, церквей, монахов, а количество церковных народных школ умножилось в 10 раз! (В 1905 году их было 42884 против 4404 в 1881 г.). Количество учеников за эти же годы возросло в 20 раз.

Причем, влияние Победоносцева было вызвано не превосходством его воли - Александр III был сильным государем, не склонным попадать под чье-то влияние. Но, он нуждался в совете и поддержке, он жаждал простых объяснений причин неурядиц пореформенной России и столь же простых рецептов их искоренения. В этом смысле Победоносцев оказался для него настоящей находкой. Как правило, он не подсказывал ничего нового, а просто выражал то, что уже созрело в душе и уме императора. Он словно был его внутренним голосом, его вторым «я» и очень редко ошибался. Не раз и не два случалось так, что разрешение проблемы, над которой император тщетно ломал голову, он находил в очередном письме Победоносцева – они не только думали об одном и том же, но думали всегда в одном направлении. «Это правда, странно, как мы сходимся мыслью», - не раз удивлялся Александр, отвечая на послание обер-прокурора. Победоносцев сделался вдохновителем всей политики Александра. Цепким взглядом он следил за каждым поворотом кормила власти, все видел, оценивал и вмешивался не только в дела всех министерств и всех департаментов, но следил за поведением самого царя и царицы. По каждому вопросу у него бывали свои мнения, которые он и излагал в своих многочисленных письмах.

В чем же заключалось кредо политики Победоносцева? На одном из правительственных совещаний (21 апреля 1881 г.), опровергая заверения либеральных бюрократов о том, что все болезни России коренятся в незавершенности реформ, Константин Петрович сказал: «Все беды нашего времени происходят от страсти к легкой наживе, от недобросовестности чиновников, от недостатка нравственности и веры в высших слоях общества, от пьянства в простом  народе». И это была не пустая фраза. Сердцевиной взглядов Победоносцева был принцип «люди», а не «учреждения».
 
Главной целью деятельности обер-прокурора было утверждение самодержавной власти и поколебленного при Александре II государственного порядка. Уже в первые годы правления его сына подверглись пересмотру многие законы времен Александра II. Контрреформы коснулись всех сторон государственной и общественной жизни и были направлены к тому, чтобы усилить надзор и влияние правительства в сфере суда и общественного самоуправления, а также вообще укрепить и поднять авторитет правительственной власти. В либеральные учреждения 1860-х гг. было введено множество ограничений, что сообщило всей деятельности императора Александра III строго охранительный характер.

Победоносцев очень внимательно подбирал кандидатов на ключевые посты в правительстве, следил за замещением постов начальников государственной полиции и цензуры, генерал-губернаторов окраинных земель. Он стремился всех наставлять, всем указывать и ничего не пускать на самотек. С особой строгостью надзирал он за духовной жизнью общества - репертуаром театров и выставок, работой народных читален, состоянием библиотечных фондов, литературой и периодикой. Он прочитывал огромное количество новых книг, просматривал множество газет и был настоящим духовным цензором России с недоверием относясь к идейным исканиям интеллигенции. Под его давлением до 1887 года правительство закрыло 12 газет и журналов.

***

Свое влияние, хотя и в меньшей степени, Победоносцев сохранил при сыне Александра III, Николае II. Однако многие его действия во времена правления Николая II оказывались малоэффективными. Осознавая это, Победоносцев пессимистично утверждал, что «никакая страна в мире не в состоянии была избежать коренного переворота, что, вероятно, и нас ожидает подобная же участь и что революционный ураган очистит атмосферу». Встретившись в 1903 г. с Д.С. Мережковским, Победоносцев произнес получившую широкую известность фразу: «Да знаете ли вы, что такое Россия? Ледяная пустыня, а по ней ходит лихой человек».

Русский военный историк А. А. Керсновский в 1930-е годы писал в эмиграции: «Существуй в России конституция с 1881 года, страна не смогла бы пережить смуты 1905 года, и крушение бы произошло на 12 лет раньше. Александру III, отвергнувшему по совету Победоносцева меликовский проект, Россия обязана четвертью столетия блестящей великодержавности». О том же писала и патриотическая газета «Московские ведомости» по случаю кончины Победоносцева: «Его влияние в 1881 году спасло Русское самодержавие от уничтожения, к которому со всех сторон толкали его все влиятельнейшие государственные деятели того времени... Спасение самодержавия в 1881 году есть его историческая заслуга».

Его идейные принципы ярче всего проявились в статьях, изданных в 1896 под названием "Московский сборник"; важные материалы содержатся также в его обширной переписке. «Старые учреждения, старые предания, старые обычаи – великое дело» – характернейший девиз Победоносцева (из статьи Духовная жизнь). Понятия «парламентаризма», «конституционного строя», «народовластия», «общественного мнения», «свободы прессы» представлялись ему лживыми иллюзиями, погубившими Запад и губящими Россию.

В начале XX века влияние Победоносцева на политику правительства стало ослабевать. После принятия, под давлением революционного подъема, Манифеста 17 октября 1905, провозгласившего буржуазные “свободы”, 19 октября Победоносцев демонстративно ушел в отставку, считая любые уступки «духу реформ» губительными для России. Однако он остался в должностях члена Госсовета, статс-секретаря и сенатора. Его настроение было тяжелым, оно хорошо видно из письма к С.Д. Шереметеву. За четыре месяца до смерти, 3 ноября 1906 г., словно подводя итоги своей жизни, Победоносцев писал ему: «Тяжко сидеть на развалинах прошедшего и присутствовать при ломке всего того, что не успели еще повалить...»

Скончался он 10 марта 1907 года. Вынос тела и отпевание состоялись 13 марта; богослужение в Новодевичьем монастыре возглавил митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Антоний. "Исторический вестник" на смерть Победоносцева написал: "К его имени в течение слишком четверти века приковывалось внимание современников, оно не сходило со столбцов нашей печати, одни его ненавидели и проклинали, другие славословили, перед ним преклонялись и его благословляли: одни в нем видели ангела-спасителя России, другие - ее злого гения. Безразлично к нему никто не относился". Похоронен он был у алтаря церкви Свято-Владимирской церковно-учительской школы в Петербурге, ныне двор дома 104 по Московскому проспекту (двор больницы скорой помощи № 21 им. И. Г. Коняшина).