Коньки

В воскресенье, накануне Крещения, мы решили сходить на каток и покататься на коньках. В последний раз я стоял на коньках лет тридцать назад. Была уверенность в том, что коньки и велосипед аналогичны - один раз научившись, уже не разучишься.  День выдался на редкость удивительный, солнечный, искристый, наполненный сказочной красотой припушенных елей в легком крещенском морозце.
До стадиона «Шахтер» несколько автобусных остановок. На вопрос: «Поедем на автобусе или пойдем пешком?», я, ради такой красоты, ответил просто: «Поедем пешком!»
Стадион встретил давно позабытыми, и потому непривычными для нас очередями: в кассу, в пункты проката коньков, в гардероб, на заточку коньков, на сам каток.
Отстояв минут сорок в очереди, мы поняли, что коньков наших размеров уже нет, и будут они в лучшем случае часа через полтора, и то не факт, что одновременно.
Понаблюдав, издали, за плотной людской кашицей на катке, пытающейся проскользнуть сквозь друг друга, мы «пешком поехали» обратно.
Скажу честно,  прогулка по сказочно заснеженному городу, прошла замечательно. Может быть, это было намного лучше, чем катание на переполненном катке.
Все это навеяло мысли о том, что во времена моего детства в каждом дворе нашего города и школах были свои катки. Щиты бортиков все лето честно пылились на заднем дворе школы. На уроках по трудовому воспитанию, их по необходимости латали и подкрашивали. К осени, они всегда были готовы. В октябре, на уроках физкультуры, их переносили на лужайку перед школой. Их собирали по номерам, написанным краской на наружной стороне щитов. Из собранных щитов вырастал корт, или как мы ее называли, коробка. И по внутреннему эллипсу коробки  проявлялись набранные, как пазлы, надписи - «школа № 50», «Шайбу-Шайбу», и «Ну погоди!». А рекламных слоганов тогда просто не существовало. А затем мы с помощью обычных поливочных шлангов заливали каток.
И самое главное, у всех детей были коньки. Коньки  были разные, «Канадки», «Снегурки», «Дутыши», «Спецы». Они были даже у тех, кто родился в многодетной и малообеспеченной семье. Им их выдавал родительский комитет из тех, что уже стали малы подросшим детям.
И в моем дворе был каток. С чердака соседнего дома на него был направлен мощный шахтерский прожектор. Благодаря этому мы гоняли шайбу часов до двенадцати ночи.
Самые замечательные воспоминания у меня связаны с концом января. У нас не принято было выбрасывать новогодние елки на мусор. Их втыкали в сугробы, где елочки продолжали свою новогоднюю жизнь. И квартал становился похожим на ельник. Впрочем, это длилось не так долго. Самым крепким и красивым елкам  предстояла еще одна метаморфоза. В нашем детстве мы привыкли все делать своими руками. Все, чем мы игрались, это было сделано нашими детскими руками, у некоторых, с помощью отцов. У кого они были. Самодельными были и клюшки. Но в после новогодние дни для нас было изобилие. Мы освобождали елки от веток. Кончик елочной кочерыжки загибался и привязывался  к основанию. Получалась круглая кочерга, которую перематывали  проволокой и обматывали, кто чем мог, в идеале черной шахтерской изоляцией. Вот и получалась клюшка, чем-то напоминающая клюшку для игры в хоккей с мячом. Конечно, сооружение это было непрочным и хватало на два три дня игры. Но зато их было много, и делать их было просто.
Сейчас коньки конечно красивее и наверное лучше тех, что были у нас в детстве, но не стало катков, они стали недоступны… как  возвращение в детство.

 


19 января 2009 года