Глава 16. Стажировка

Продолжение. Начало - http://proza.ru/2024/06/14/1175

На картинке – один из современных Калининградских приколов. Таких тогда не было. Мне понравилось!

СТАЖИРОВКА… И слово какое-то, похожее на нерусское. Ах, да! Stage –французское«курс».
Тогда все складывается. КУРСАНТ – СТАЖЕР. Ну не назовешь же по-военному эту «беду» производственной практикой?
 Хотя, по смыслу, все-таки так оно и есть. В ходе стажировки нам дано было понять, что такое настоящая офицерская служба, и даже получить практику в работе с подчиненными.

В августе 1980 года, перед выпускным четвертым курсом, у нас наступила эта самая СТАЖИРОВКА.
Может быть и говорить, и писать не о чем? Нет уж! Расскажу! А Вам судить.

Многие из моих друзей сокурсников, в том числе и я, были распределены для стажировки в г. Калининград.
А путь к нему лежал через пересадку в г. Вильнюс, - столице тогдашней братской республики.

Приехали.
До поезда на Калининград примерно 6 часов.
Взводный, старший лейтенант Осипов, сопровождавший нашу ораву, милосердно распорядился:
 - До поезда в Калининград все свободны. Можете погулять по городу.
 - Город отдан на разграбление!  - резюмировал кто-то, и ватага хмельницких курсантов разбрелась в поисках приключений.

Бродить по незнакомому, пусть и интересному городу без гида, было неинтересно.
И тут кто-то из ребят увидел надпись на литовском "Busi Trecias", и маленькими буквами на русском, - «пивной ресторан».
То, что "Busi Trecias" переводится на русский как «Третьим будешь», я уже потом, через несколько лет узнал. А тогда хватило и написанного маленькими буквами «пивной ресторан».

… Вместительный погреб, примерно на 150 посадочных питейных мест, сразу охладил наш пыл к экскурсии по городу.
Для нас, привыкших тогда, что пивной бар, — это сборище полупьяных мужиков, «ершащих» пиво с водкой за стойками, вечно воняющими сушеной рыбой и затхлым запахом табака, было в диковинку, что здесь, почти по ресторанному, стоят дубовые столы, лавки и стулья… И даже нет спертого и неприятного «амбре»!
А на столах уже лежит ассорти из закуски к пиву, - ржаные соленые сухарики с аппетитным запахом чеснока, и кусочками сухого сыра с тмином.

Подали пиво. Отменное!
Ассорти, впрочем, разошлось быстрее чем пиво. Вкусно все-таки! И тут стало понятно, что нужно поесть что-то посерьезнее, чем сухарики с сыром.
Официант сразу подал и озвучил меню:
 - У нас к пиву есть великолепные свиные ушки, свиные ножки в горшочках… Есть еще кибинай!

Слово «кибинай» ассоциировалось у нас с каким-то матерным выражением, правда с буквой «е», и «к», в качестве предлога, пишущегося вроде отдельно, но смысл блюда не стал от этого понятней, поэтому мы пропустили его мимо ушей. Хотя, потом на поверку, под этим словом, как оказалось, замаскированы были вкуснейшие литовские пирожки.
Есть уши и свиные копыта… как-то тоже не хотелось. Но голод, и выпитое пиво заставили все же согласиться на… свиные уши.

Никто из нас до этого никогда не употреблял в пищу этого блюда. Поэтому, когда официант принес шесть свиных ушей порционно, приправленных зеленых горошком, все шестеро участников пивного застолья слегка погрустнели.
 - Я, наверное, это ухо не буду! – сказал Вовка, отодвинув ухо на край тарелки и неуверенно накалывая вилкой горошину.
 - И я не буду! – вторили ему еще четверо участников приключения.
И ВСЕ С НАДЕЖДОЙ ПОСМОТРЕЛИ НА МЕНЯ!

В их взглядах читалась надежда и уверенность в том, что я БУДУ…

Решившись, я ножом отрезал маленький кусочек этого поросячьего органа, и осторожно положил в рот. Все замерли, уставившись на меня…

 - Знаете… Если вы не будете это есть,.. так уж и быть! Я съем ваши порции!

Ребята недоверчиво и брезгливо посмотрели на меня… Потом на уши, распластанные на тарелках…
Первым сдался Серега. Он тоже осторожно отпилил кусочек уха и дрожащей вилкой отправил его в рот.

Уже через несколько минут вся компания хрустела свиными хрящиками, наслаждаясь вкусом и ароматом этого блюда, приготовленного в соусе по специальному рецепту.
А Вовка сказал:
 - Нужно будет еще копыта попробовать!
Расслабившись от выпитого, Серега Стрельцов обратился ко мне:
 - А можно я ребятам про поросеночка расскажу?

А что делать? Я тоже расслабленный и добродушный:
 - Валяй!
Этот рассказ я посмел опубликовать отдельно.
Если интересно – почитайте!.. Но потом, возвращайтесь!

http://proza.ru/2025/03/01/1664
 
Вернулись?..

Развеселенные, наполненные пивом и эмоциями, мы вернулись на вокзал, хрустя хрящиками свиных ушек на зубах.
Первый этап стажировки прошел успешно!

В Калининграде нас сразу распределили по частям.
Мы с Серегой попали в одну часть. Друзья, все-таки!
Серегу назначили командиром огневого взвода, а меня командиром взвода управления – начальником разведки дивизиона. Вот так! Сразу две должности в одни руки и на одни плечи.
Целый месяц методично и умело нам предстояло показывать свои навыки на офицерских должностях.
Но суббота и воскресенье, если ты не в наряде, у нас были выходными!

А куда деваться свободным курсантам в незнакомом городе? Конечно, на дискотеку!
Язык, который может иногда, по выражению «и до Киева» довести, уже в следующую субботу привел нас на танцпол в парк Победы.
Большая площадка, хорошая музыка, симпатичные девушки. Что еще надо?

Но уже в следующую субботу что-то пошло не так. Танцпол забит какими-то «хулиганчиками», которые прошли, видимо лишь для того, чтобы подраться, курсантов – моряков из мореходки не видно, как и наших коллег из калининградского инженерного…
Уже через несколько минут, один из них, зацепив нашего курсанта спровоцировал драку.
Они то думали, что это «инженеры» пришли… А тут! Не на тех нарвались! Мы, ввосьмером, став в круг, сняв свои кожаные ремни с бляхами, тут же дали им достойный отпор.
Отбиваясь от толпы хулиганов, наша маленькая когорта двинулась к выходу из танцпола.
Двери на выходе узкие… Чем не Фермопилы?.. Остановили толпу!
Нападавшие, разгорячившись от неудачи, стали бросать в нас стулья из зала. Куда там? Увернуться ничего не стоит!
Зато, если стул летит ответно в толпу нападавших, - тут уже не увернёшься!
А тут еще и «резерв» подоспел. Еще человек шесть, наших стажеров, желающих потанцевать, пришли нам на усиление.

Фара, мой сокурсник, - один из них. У Фары рост два метра десять сантиметров, и кулаки размером в мою голову.
Обращаюсь к нему:
 - Фара! Наших обижают! Давай зайдем и построим этих обормотов!
Фара отвечает:
 - Не, Вовка! Не пойду!.. Я перед стажировкой передние зубы себе вставил. – и он демонстрирует свои новые золотые фиксы, одновременно швыряя очередной стул в толпу наступающих.
У Фары сил немерено. Поэтому, стул, брошенный им, производит эффект разорвавшейся бомбы. Толпа отступает. А мы уже ретируемся на выход из парка… Бегом!

А Серега, в пылу драки, успел уже познакомиться с двумя девушками. Эти девушки рванули за нами из парка, подстрекаемые Серегой.

Ну что?.. Пришлось их потом до дома провожать. На такси.
Одна из них рассказала, что в такие субботы курсанты местных училищ стараются на дискотеку не ходить, потому что, в эти дни на ней одни "отморозки"…
Эх! Не получилось их к порядку привести!.. А все Фара со своими фиксами!

Вторая, заметив фингал, непонятно как оказавшийся под моим глазом, предложила зайти к ним в гости, обработать рану…
Отказался, не смотря на ворчание Сереги. Я молодой муж,.. поэтому фингалы должен сам зализывать!

На следующую субботу меня назначили помощником дежурного по полку. Значит я на службе.
Впрочем, всем остальным стажерам тоже отказано в увольнении. Повышенная боевая готовность. Казарменное положение.
Ладно! И мне не так обидно!

Примерно в 13 часов, когда дежурный по части собрался идти на обед в солдатскую столовую, в дежурке вдруг затрещали все телефоны стразу.
Дежурный подскочил к одному из них, быстро выслушал кого-то, и побледнев заорал мне:
 - Боевая тревога!.. Не учебная!

Как действовать по боевой тревоге, я теоретически был обучен в ходе подготовки к несению службы,.. только теоретически.
Дежурный все-таки включил сирену тревоги, но мы с ним, наверное, несколько минут тупо метались по комнате дежурного, прежде чем приступить к выполнению своих обязанностей по тревоге.
Через двадцать минут, я уже мчался в парк боевых машин, сдав дежурство специально назначенному прапорщику.
В парке, успев приветственно махнуть Сереге, уже выезжающему из парка со своим взводом, прыгнул в назначенную мне машину.

Колонна полка быстро устремилась из города.
Судя по компасу на моей офицерской сумке, колонна двинулась куда-то на юго-запад.
Примерно через два часа, проехав какой-то поселок (насколько помню, «Новоселовка»), заняли боевые порядки, начали готовить огневые позиции и наблюдательные пункты к боевой работе.

Серега по рации с огневой позиции, вызвав меня, сказал, что они раскладывают снаряды на огневой по партиям…
Что это?.. Раз готовят снаряды по партиям и распределяют по целям, значит предстоит реальная боевая стрельба?!
Сориентировавшись по карте, я определил, что наш наблюдательный пункт находится в 2-х километрах от польской границы, а орудия, примерно в 6-ти километрах от нее…

Так простояли на боевых порядках трое суток, напряженно и тревожно, ничего не понимая…
Польша на нас нападать собирается?.. Чушь!.. Я пытался что-то узнать у командира дивизиона, но он только отмахивался от меня, бурча что-то матерное и командирское.

Через три дня напряженного стояния поступила команда «Отбой», и весь полк двинулся колонным строем.
Но не на зимние квартиры. Через некоторое время мы прибыли на Правдинский полигон. Там, уже на следующие сутки, все учебно–боевые орудия начали выполнять задачи боевых стрельб.

К вечеру третьего дня, после очередного перемещения боевых порядков, мой наблюдательный пункт отказался на холме, у подножья которого располагалось, судя по карте урочище «… трясина».
Точки перед трясиной поставил потому, что не помню, как она точно называется, но офицеры называли ее «Гримпенская трясина», совсем как в рассказе о собаке Баскервилей Артура Конан Дойля.
Я спросил у кого-то из офицеров почему они так называют это место.
 - А когда начнем стрелять, узнаешь! – улыбнувшись ответил кто-то из командиров.

Стрелять начали уже на закате. Первый снаряд булькнул, не разорвавшись в этом болоте.
Через несколько секунд раздалось громкое «Буль!», и густое темное облачко поднялось над болотом.
Такой разрыв у нас в артиллерии называют «камуфлет». Это когда снаряд, обычно с установкой на фугасное действие, глубоко проникает в землю, и там разрывается. Но тут… Никакого выброса почвы… Просто «Буль!».
Потом еще несколько этих «булей» от разрывов и то же темное облачко…

Только когда первое облачко добралось до нас, я понял, что это не просто облако от разрывов, а миллиарды комаров, потревоженных разрывами, устремилось мстить нам за нарушенный покой.
Так вот почему офицеры называли это место «Гримпенская трясина»!

Лучше бы это была сама собака Баскервилей!.. Комары ели нас уверенно и методично, не оставляя шансов на выживание.
Жрали они нас даже ночью, когда, спрятавшись в кабине машины, мы с Серегой, приехавшим ночевать ко мне на наблюдательный пункт, выкуривали их из кабины десятками сигарет.
Сами задыхались от дыма! Но не комары!

Утром встретились с Рахимом. Он стажировался в соседнем дивизионе. Рахима невозможно было узнать!
Его, и так пухлое татарское личико, раздуло до невозможности. А узкие глазки закрылись от укусов.
Да я и сам потом еле глаза расплющил!

Через неделю подошел срок окончания нашей стажировки. Полк остался на полигоне, а мы уже изрядно обкусанные комарами, вернулись в Калининград.
Только потом мы узнали причину такого внезапного и непредсказуемого подъема по тревоге.

Именно тогда, в августе 1980 года польские протесты движения «Солидарность», запустили распад соцлагеря и Варшавского договора.
Хотя, мировая история знает еще несколько примеров "борьбы" стран центральной Европы против советского режима: Польша в 1944, Венгрия в 1956, ну и конечно же Чехословакия в 1968.
Может тогда это был один из запущенных механизмов против нашей страны?
А наши действия тогда, были просто ответом на возможные провокации на границе.

Вот такая СТАЖИРОВКА получилась!