Паранойя

       Вот пришла, весна, как паранойя.
      В грудь попал заряд любви- будет врыв.


Время было уже без трех минут семь сорок-  пора закрывать медпункт.

Тут кто то осторожно поскребся по оконному стеклу.
 Римма  посмотрела в окно, но ничего не смогла увидеть, потому что уже стало темно и лил осенний дождь , переходящий в мокрый снег.
   Она распахнула дверь и увидела  высокую коренастую фигуру в мокрой военного образца плащ-палатке, но почему то босиком.
Фигура держала обеими руками  сверток.

Что нужно? - спросила недовольно Римма
 -Медпункт закрывается, приходите завтра.

Завтра никак нельзя, сын помирает!..с мольбой, гулко как бочку прогудел незнакомец. Огурцов просит!
-О господи! Какой ещё огурцов? Заходите- вздохнула  Римма.,но сразу резко переменилась в лице и испуганно воскликнула.
-Вы кто такой?
Не бойтесь,- косноязычно проговорил незнакомец, лешие мы местные, -зовут Гаврила, фамилия моя Асмодеев, а это мой единственный сын Паша, горит как в огне, и огурцов всё время просит, -помогите!

Показывайте ребенка, успокоилась Римма, уверенная что она заболела паранойей..
Гаврила осторожно развернул какую то бересту и мох, оттуда сразу повалил пар.
-Вот!
 Римма увидела смуглового с бакенбардами ребенка лет четырех, размером с  крупного зайца- русака.
Она пощупала ему лоб и сразу отдернула руку.
Горячий! сказала она растерянно.
Я и говорю- подтвердил Гаврила.Так и пышит как печка!
 Я не знаю, что и делать,вы говорите он огурцы просит?
Да огурцов, да гдеж их взять? .

Римма  как сомнамбула открыла холодильник Зил , достала двухлитровую банку маринованных огурцов, подумав добавила упаковку парацетамола и склянку с медицинским спиртом.
Спасибочки вам, поклонился Гаврила и мгновенно исчез вместе со своим сыном, оставив на полу влажные следы .

           Эпилог.

   Много много лет спустя,  когда Римма Марковна в Хайфе была на пляже с внучкой Розочкой , к ней подошел поджарый высокий молодой мужчина,в черной шляпе и с пейсами, похожий на Пушкина  и  неожиданно вручил ей букетик полевых цветов и лукошко лесной земляники.
От Паши, сказал он и помрачнев добавил.
Батю браконьеры застрелили на органы, а я всё бросил  и репатреировался на землю предков.
 Затем он сразу  ушел восвояси, оставив после себя лишь едва уловимый запах свежих огурцов.


 А ветер в бубен стучал
 Всю ночь песни кричал
 О любви!