Береги его от воды

Раечка была на седьмом небе. Сегодня получен аттестат об окончании средней школы. Наконец-то она папе и братьям сможет сказать, что она уже взрослая и хватит её воспитывать. Надоело! Шутка ли — у неё семь братьев и все старше её.

Конечно, если бы была жива мама, Раечке было бы гораздо легче, а так попробуй выдержать натиск такой компании мужиков в доме. И каждый брат считал своим долгом опекать её, отчитывать, воспитывать, охранять, запрещать в конце концов. Сегодня она всё скажет папе. И вот она — свобода!

А пока она в отличном настроении и красивом платье весело щебечет с одноклассницами, которые нарядной стайкой держась немного в стороне от одноклассников, пританцовывали и кружились на набережной Волги. Мальчишки о чём-то переговаривались, поглядывая на девчонок, похоже что-то замышляли.

Солнышко уже поднялось над Казанью, но молодёжь как будто и не провела бессонную ночь на берегу Волги. Все были возбуждены предстоящими переменами в жизни, впереди громадьё планов! И это не могло не будоражить выпускников. Раечка тоже за ночь ни один раз думала, что уж она-то непременно поступит в педагогический и станет педагогом, как папа.

На набережной гуляли не только выпускники школ, казалось, что весь цвет молодёжи в эту ночь собрался здесь. Выпускники Казанских университетов тоже отмечали защиту дипломов. Молодость, задор и энергия фонтанировали всюду.

Неожиданно перед Раечкой возник высокий парень. Его непокорный русый чуб и внимательный взгляд серых глаз в эту ночь уже где-то мелькали перед взором Раечки. Ну, а здесь — вот он стоит перед ней, перегородил дорогу и опять изучающим взглядом уставился на неё.

— Девушка, меня Игорь зовут. А вас как, позвольте узнать?

— Рая, — тихо ответила вчерашняя школьница и опустила глаза. Почему-то она не могла смотреть ему в лицо, было неловко и смущало то, что парень без тени улыбки всё это произнёс.

А ей было любопытно и хотелось его рассмотреть поподробнее, но она стеснялась.

— Можно мне присоединиться к вашей компании? Вы так весело смеётесь, что мне захотелось заразиться вашим весельем.

— А вам, что невесело? Разве вы здесь не празднуете своё событие, как и все, кто сегодня на берегу?

— Ну, что вы, конечно, я тоже вчера получил диплом. Мои однокурсники решительно настроены ехать в любую точку Союза на освоение нужных стране полезных ископаемых. Но это всё высокие слова, а пока мы все здесь вдыхаем долгожданный воздух свободы и мечтаем о том самом распределении, которое каждый из нас уже давно пестует в своей душе. А вы что планируете делать дальше?

— Хочу стать педагогом, как папа.

— Знаете, Раечка, так сложилось, что я должен сейчас убежать, но очень прошу, давайте завтра днём, часика в три встретимся на этом же месте. Правда, это очень серьёзно, я вас буду ждать. Игорь развернулся и быстрым шагом удалился, не давая Рае возможности ответить.

Девчонки сразу налетели и вопросы посыпались со всех сторон:

— Рай, кто такой, что ему надо, а как его зовут? А симпатичный какой, тебе понравился?

— Да что вы налетели, как саранча! Игорь его зовут. Не сказал, что надо, просто поболтали.

Рая не стала говорить, что Игорь назначил ей свидание на завтра, иначе эти дурацкие вопросы не прекратятся. Она тряхнула тяжёлыми косами:

— Всё девочки, я, например, устала. Мы же ещё не раз встретимся? Сегодня отосплюсь и иду в институт документы подавать, так что с первыми впечатлениями сегодня вечером, кто хочет, приходите ко мне.

— О, ты что! Твои братья сразу допрос устроят! Нет уж, давай на площади у фонтана.

Потихоньку народ разошёлся.

Рая думала, что придёт сейчас домой и сразу упадёт спать, ноги гудели, во всём теле чувствовалась усталость, шутка ли столько времени на ногах.

Но, увы! Дома папа, который ещё не ушел на работу, встретил её и напоил чаем. Глядя на утомлённую дочку, спросил довольна ли она гулянием, как всё прошло. Но потом не стал её мучить вопросами, отправил спать и уехал на работу.

А Рая легла, но сон не шёл, перед глазами стоял Игорь со своими серьёзными серыми глазами и непокорным чубом. Интересно, что ему надо? У Раи ещё не было отношений с парнями, ей хватало мужского общения дома, но это совсем другое. Братья свои, родные, она знает их, как облупленных, а Игорь вызывал интерес совсем другой.

Провалявшись без толку в постели почти до обеда, Раечка взяла необходимые документы и отправилась в педагогический институт.

Потолкалась там среди абитуриентов. Потом, оглядев столпотворение, Рая вдруг решила, что успеет ещё подать документы, в очереди стоять ей не хотелось, всё-таки бессонная ночь сказывалась. А народу около приемной комиссии толпилось много, вчерашние школьники, их родители, студенты, и все сновали туда-сюда, что-то выясняли, записывали, так что галдёж стоял приличный, и это утомляло.

Как прошли следующие сутки, Рая, пожалуй, толком и не вспомнит. Она еле дождалась трёх часов дня. На свидание отправилась за час до назначенного времени. Уже на подходе она увидела Игоря, он стоял с букетом ромашек и задумчиво смотрел на воду.

Девушка вспыхнула, незнакомое чувство всколыхнуло душу. Она потихоньку подошла сзади и тронула его за рукав.

Игорь резко повернулся, и серьёзность его, как ветром сдуло. Он так обрадовался ей, в глазах заплескались смешинки, каких она ещё не наблюдала у него.

— Раечка, я так рад видеть вас! Не представляете, я всё время сомневался придёте вы или нет. Вчера я на вас не нагнал страху?

— Страху? Нет.

— Я очень рад! Знаете, вы мне так понравились! Пока гуляли здесь по набережной, я всё наблюдал за вами. Хочу вам предложить кое-что.

Рая стояла, слушала его, и краска заливала её лицо, ей было и приятно, и незнакомо, и как-то стыдно, и хотелось ещё послушать, что он дальше скажет.

— Что? — пролепетала Рая.

— Сегодня у нас в Универе заседала комиссия по распределению, и я получил направление на работу. Вы же ничего не знаете обо мне. Я закончил горный факультет, и сейчас направлен на одну из северо-восточных шахт, пока маркшейдером, с хорошей перспективой роста.

Рая слушала и не могла понять при чём здесь она.

— Раечка, я без вас там замёрзну. Поехали со мной, выходите за меняя замуж…

Рая почувствовала, как кровь ударила ей в голову. Он сошёл с ума? Какой замуж? А институт? Она представила, что начнётся в семье, если она только заикнётся об этом?

— Что вы молчите, Раечка? Шахта называется «Беринговская», это на Чукотке, в посёлке Беринговский, на берегу Берингова моря. Говорят, что там дуют такие пурги, что крыши сносит с домов, но люди там живут и работают. Раечка, подумайте! Я понимаю, вам, наверное, нет восемнадцати лет. Но это не страшно, у меня тётка работает в ЗАГСе, я её уговорю нас расписать, только соглашайтесь.

Рая стояла оглушённая этим предложением, потоком информации и первое время не находила слов, чтобы как-то ответить и не обидеть парня.

—Игорь, вы же меня не знаете, и я вас не знаю. Представляете, что у меня начнётся в семье? У меня семь старших братьев, да они вам ребра пересчитают и ноги переломают, как только услышат о замужестве, да ещё куда-то и ехать на север.

Я вас не пугаю, просто предупреждаю. У меня нет мамы, она умерла при родах, с тех пор вся моя жизнь под пристальным вниманием папы и братьев. Не думаю, что они так просто меня отпустят. Да и для меня это очень неожиданно. А учёба? Если бы я даже согласилась, что там буду делать неучем, домохозяйкой сидеть с утра до вечера? Даже подумать обо всём этом страшно!

Игорь, не обращая внимания на прохожих, встал перед Раечкой на одно колено, и проговорил:

— Рая, я как никогда серьёзен, я влюбился в вас с первого взгляда, всё согласен выдержать ради вас, пусть ломают рёбра и ноги, это можно вылечить, а любовь не вылечишь.

— Да встаньте, Игорь, не мучайте меня, люди смотрят!

— Пусть смотрят! Обещайте подумать! Люди и там учатся. Мне через неделю надо выезжать в Москву, потом на самолёте до Анадыря, а там дальше ещё сам толком не знаю как. Говорят, что всё зависит от погоды, но сейчас лето, надеюсь больших затруднений не будет. Речка, это же такая романтика, соглашайтесь!

Ил-18 плавно пошёл на взлет. Раечка смотрела в иллюминатор, и глядя, как земля уходит вниз, ощущала своё сердечко, которое сжималось от чувства неизвестности. Она взглянула на Игоря, и его спокойное лицо немного её отвлекло от тяжёлого чувства. Лететь им предстояло больше десяти часов, поэтому времени было достаточно, чтобы ещё раз пережить все события последних дней.
Она и сама не может себе объяснить, что заставило ее дать согласие Игорю на брак. Просто он поселился в её сердце и не давал покоя, с каждым днём всё больше и больше занимая всю её сущность. Вспомнила его бурную деятельность по организации регистрации. Причём Рая была категорически против, чтобы сообщать папе и братьям об этом важнейшем событии в своей жизни до регистрации. Она полагала, что они сделают всё, чтобы разрушить их планы. Игорь сопротивлялся, но Рая заявила, что только при этом условии она согласна с ним уехать.
— Рая, моя девочка, неужели ты думаешь, что это сойдёт мне с рук. Твои братья точно меня прибьют за совращение малолетней.
— Нет, ты не понимаешь. Если мы поставим их перед фактом, уже ничего они не сделают.
Тётя Игоря тоже не сразу поддалась на его уговоры, и только тот факт, что он показал ей купленные билеты на самолёт, и объяснил возможность снятия Раечки с самолёта, поскольку лететь они должны в пограничную зону, смогли подвигнуть её на нарушение.
Но это тоже так просто не произошло, пришлось ей уговорить свою одноклассницу, которая работала гинекологом, дать ей справку о беременности Раечки. Правда, молодежи она об этом не стала говорить, ни к чему им знать об этом.
А уж, как он покупал билеты и что говорил кассиру, об этом история умалчивает.
И вот, наконец, все хлопоты позади, и они на пути к своему счастью.
А Игорь сидел, держал Раечку за руку и тоже перебирал в голове события последних дней. Он поглядывал на свою жену, которой за все эти суматошные дни так и не смог овладеть, не было ни условий, ни времени подходящего. Ну, ничего, всё у них ещё впереди, главное она с ним.
Вспоминал, как они заявились после ЗАГСа к ее отцу и братьям, как она отстаивала своё право на свою самостоятельную жизнь. Братья встретили их бурно, они подступили к Игорю со всех сторон, и он уже приготовился к тому, что сейчас ему небо покажется с овчинку. Стоял такой ор, что ему слово было сложно вставить.
При этом Рая пыталась загородить Игоря собою, пока самый старший брат Рафаил не схватил ее на руки, и не унёс в другую комнату и не запер на ключ.
Отец, сраженный этой новостью и поступком своей любимой девочки, сидел безмолвно и какое-то время находился в ступоре. Потом посмотрел на своих сыновей, готовых прибить этого парня. Вдруг он поднял руку и подал голос:
— Спокойно, сыны! Дело уже сделано.
Братья замолчали и уставились на отца.
— Я не понял, он опозорил нашу семью, — произнёс старший. — Что так просто этому поганцу всё спустить с рук? Да чего с ним церемонию разводить?
— Пусть своё слово скажет, — произнёс отец.
Игорь набрал воздуха в грудь и сказал:
— Я вам слово даю, что люблю Раечку, и ещё пальцем её не тронул и не трону без её согласия. А поторопились с регистрацией потому, что я через несколько дней должен по распределению явиться к месту назначения. А вам объявить о нашем с ней решении сразу не дала Рая, она знала, что вы будете против. А у меня родителей нет, меня воспитывала бабушка, она умерла в прошлом году, есть только двоюродная тётя.
О том, что она работает в ЗАГСе, Игорь умолчал.
- И куда ты хочешь увезти нашу девочку?
Когда отец услыхал куда собираются уехать молодые, он только глаза закрыл и какое-то время так посидел молча. Потом сказал старшему сыну выпустить дочку из заточения.
Когда Раечка предстала перед отцом вся красная от возмущения, готовая опять доказывать своё право на самостоятельность, отец поднял руку и остановил её:
— Скажи, моя дорогая дочка, ты сделала такой важный шаг в жизни по своей воле, любишь его?
— Да, папа, я люблю Игоря и готова ехать с ним на край света.
— Раз такое дело, езжай с ним, будь ему хорошей женой. Твоя мама вышла за меня тоже в 17 лет и ни она, ни я никогда не пожалели об этом. А дальше сами во всем разберетесь. Будь счастлива, — в полной тишине произнес отец.
Братья, пораженные таким решением отца, молчали. По обычаям татарской семьи они не смели перебивать отца.
Остаток дня прошёл в разговорах отца и Игоря, братья молча слушали их и не вмешивались.
Раечка пыталась собрать свои вещи, вечером на поезд, а она не собрана. Размышляла, что может ей понадобиться на новом месте, хотелось взять только нужные вещи.
А самый младший из братьев Марат вмешивался в её сборы и пытался корректировать её выбор вещей, необходимых на новом месте, а по ходу пытался выяснить все интересующие его вопросы.
— Сестра, ты где успела с ним познакомиться, ты уверена в этом парне?
—А вот успела, и не твоё, братец, дело, вы просто не даёте мне дышать. Наконец, я вздохну свободно.
— Но, если только из-за возможности свободно дышать, то это глупо.
— Да, Господи, успокойся! Люблю я его, люблю! И отстань от меня, все нормально.
Вечером папа вместе с братьями провожали их на московский поезд. И вот они в самолёте,
Мысли о прошлом, которое осталось там, далеко от того места, где им предстоит жить, чередовались с некоторым беспокойством и вопросами о том, что их ожидает на новом месте. А ожидало их совсем не похожее житье на то, что они оставили там, на берегу Волги.
После долгого полёта самолёт пошёл на посадку. Молодёжь с любопытством разглядывала незнакомые просторы северной земли. Суровая их красота поражала и вызывала щемящее чувство какой-то утраты. Молодожёнам повезло, в этот же день был рейс на Беринговский и им удалось улететь. Как говорили пассажиры — это было редкое везение. А Беринговский встретил их не ласково, шёл противный мелкий дождь, низкие тяжёлые тучи застилали все небо, и ветер с моря тянул холодный. После материковской жаркой погоды было очень неуютно и необычно ощущать себя где-то на краю земли. Раечка непроизвольно старалась прижаться к Игорю, словно ища у него защиты. Он, понимая, что творится в душе оторванной от семьи девушки, прижимал её к себе, стараясь укрыть от дождя и ветра.

Время было предобеденное и молодые сразу направились в отдел кадров шахты. Встретили их с пониманием, сразу познакомили с комендантом общежития и отправили устраиваться. Все формальности позже, завтра утром.

Общежитие находилось в бараке коридорного типа, по обе стороны коридора — комнаты, в каждой комнате печка. В коридоре бочки с водой. Комната выглядела уныло, и оптимизма совсем не внушала. Кровать с панцирной сеткой, шкаф и стол с двумя табуретками. Пыльное окно.

Не успели они оглядеться, как в комнату стали заглядывать женщины. И понеслось — со всех сторон понесли кто ведро с водой, кто тазик, кто тряпки, нашлись добровольцы помочь привести комнату в жилой вид.

Работа закипела, затопили печку, и женщины глядя на молоденькую девушку постарались её утешить, что все так начинают, главное, чтобы не оставались одни наедине с проблемами. Всех встречают и всем помогают обустроиться.

На севере народ дружный, всегда готовы поддержать. Нанесли и продуктов, кто чем богат. Рассказали, что и где находится, где и что купить. И к вечеру у Раечки поднялось настроение. Комната преобразилась, нашлись занавески на окно, клеенка на стол, соседи поделились посудой.

— Такие милые и внимательные люди, — думала Рая.

Игорь познакомился с мужиками, которые были в это время не на смене. Он очень переживал, что Раечка испугается трудностей и запросится назад домой к папе и братьям.

Сам-то он был осведомлён немного больше, в универе предупреждали, что едет в суровые условия, и должен быть готов к трудностям. Но он тоже не думал, что настолько, и слава Богу, что соседи такие внимательные, сами прошли через это. Поэтому и встречали всех новеньких с пониманием и помощью.

Во всей этой суете Раечка не забывала о том, что сегодня у них с Игорем будет первая брачная ночь. Это её волновало и немного пугало. А Игорь с нетерпением ждал, когда же они останутся одни, столько времени они женаты, шутка ли целая неделя, а они ещё и не спали вместе. И его тоже волновал этот вопрос.

Конечно, наступившая ночь их опьянила новыми ощущениями, взрывом эмоций и новыми чувствами друг к другу.

Утром все формальности на шахте были утрясены, Игорь получил подъемные и пара отправилась за покупками. Они с интересом знакомились с поселком, магазинами, зашли на почту и отправили телеграмму папе о том, что они уже на месте, всё в порядке.

Здесь на почте им очень повезло, Раечка увидела объявление, что требуется телеграфист. Она слабо представляла себе в чем заключается работа телеграфиста, но уговорила Игоря зайти на телеграф поговорить.

Когда они туда зашли, её поразил ворох телеграфной ленты, которая продолжала сползать с аппарата на пол, и одновременное стрекотание телеграфных аппаратов. Дежурный телеграфист была занята передачей телеграмм, и не сразу обратила внимание на них. Наконец, она повернулась к двери и увидела визитёров.

—Скажите, пожалуйста, а вы учеников не берете? — спросил Игорь.

— А что, вы хотите пойти учеником?

—Да нет, я хочу жену устроить.

Телеграфист посмотрела на Раю:

—Такая молодая и уже жена? Хочешь научиться?

—Хочу, у вас тут так интересно!

—Ну раз интересно, то завтра с документами подходи с утра. Для начала научишься читать и клеить телеграммы входящие, потом будешь учить клавиатуру аппарата и учиться работать на передаче. Потом сдашь экзамен, если всё освоишь — получишь разряд. Как скоро это произойдёт — зависит от тебя.

Так что назавтра молодые практически одновременно начали внедряться в трудовые будни.

В труде и освоении профессий время быстро летело. Рая сдала экзамен и получила третий разряд телеграфиста. Игорь тоже почти заново изучал профессию, многое в реальности отличалось от того, чему учили в универе.

На шахте строители собирались сдавать жилой дом, и у молодой семьи появился шанс получить свою квартиру с удобствами.

Они уже приспособились к новым условиям жизни, привыкли обходиться малым, не скулили и не жаловались. Игорь ещё больше зауважал свою Раечку за терпение, за понимание и стремление навести уют в их скромном жилище.

— Моя ты дорогая жёнушка, ты знаешь, как мне повезло в жизни?

— Как?

— Однажды я увидел юную деву с роскошными косами, весёлую, заводную, в кругу своих одноклассниц, она притянула мой взгляд, как оказалось навсегда. Ты не знаешь, кто это такая?

— Представления не имею. Я её знаю? Вот ей космы-то выдеру, чтобы не уводила чужих мужей! — хохотала Раечка и бросалась Игорю на шею.

К весне молодые задумались над вопросом: где определить место рождения своего первенца. Наступившая беременность не была неожиданностью. Они задумывались над этим, и когда Раечка объявила Игорю, что они скоро станут родителями, он её подхватил на руки и закружил по комнате:

— Моя ты хорошая, я так рад! Всё будет хорошо, и мы с тобой будем очень любить своего малыша! Я даже представить себе не могу, какой я буду папашка…

И Раечка собиралась лететь на материк, она хотела родить первого ребёнка на родине рядом с папой и братьями. Да и вообще она соскучилась по ним, впервые так надолго оторвалась от дома. Игорь не возражал, всё-таки здешняя медицина значительно отставала и специалистов не хватало.

Поэтому, когда пришло время, он проводил Раечку на вертолет, вернулся в опустевшую комнату и приготовился ждать вестей от своей любимой женушки.
Впервые Раечка летела одна и немного переживала. Как всё пройдет, и как её встретят папа и братья. Она ничего им не сообщала о том, что собирается приехать, и не писала, что они с Игорем ждут ребёнка, и поэтому волновалась.

Жизнь на крайнем севере была трудна и сурова. Морозы, которые казались бесконечными, частые пурги, делали жизнь мало комфортной. Молодая женщина была рада, что они с мужем приняли такое решение, что малыш должен появиться на свет в Казани. Все-таки рядом отец и братья, а попозже молодой папочка попросит несколько дней в счёт отпуска, чтобы съездить за своей семьёй.

Когда Раечка появилась в родовом гнезде в своём новом обличье, дома никого не было. Она знала, что папа в школе, у него идут выпускные экзамены, где он, как правило, председательствует в комиссиях, братья — кто на работе, кто на учёбе. Поэтому она, утомлённая дорогой, приняла спокойно душ и легла спать.

Проснулась от чьих-то взглядов. Открыла глаза, около неё на стуле сидел папа, рядом стояли старший брат Рафаил и младший из братьев Марат. Они смотрели на неё и было видно, что уже давненько наблюдают за ней. Рая глянула на часы и ахнула, проспала она часов восемь, уже глубокий вечер. Из кухни доносились запахи, вызывающие слюнки. Рая ощутила, что проголодалась не на шутку.

Мужчины очнулись от ступора, и все заговорили разом.

— Что же ты, доченька, не предупредила, мы бы встретили. Как же можно одной в таком положении пускаться в такую дальнюю дорогу. Почему ты одна? — спрашивал папа.

— Папочка, всё нормально, просто Игоря не отпустили, а мы решили, что здесь будет лучше рожать.

— Сестра, мы так рады тебя видеть, ты не представляешь, как мы соскучились! — трещал Марат.

— Вы правильно решили, так будет лучше. Молодцы! — поддержал Рафаил.

— Давайте, дети, за стол, там уже всё накрыто. Сыновья постарались приготовить всё, что ты любишь, моя дорогая. Ты, наверное, проголодалась.

— О-о-о, ты себе не представляешь, как я соскучилась по нашей еде, и какая я голодная.

За столом расспросы продолжались, все с интересом слушали. Несмотря на то, что Раечка в письмах описывала их жизнь на севере, но это по сравнению с живым рассказом — никакого сравнения.

Последующие дни Раечка много гуляла, наслаждалась теплом и готовилась к появлению ребёнка. Братья старались предупредить все её желания, а она просто купалась в их любви и заботе. Уже не думала о том, как в своё время она страдала от их опеки и внимания.

Каждый день писала письма Игорю, и представляла, как он будет их читать, разбирая по датам отправки. Раечка знала, что почта в Беринговский поступает редко, и письма придут сразу пачкой. Это её немного забавляло, потому что картинка в её представлении была такая яркая, что вызывала улыбку.

Они с Игорем были уверены, что у них родится сын и даже имя ему придумали. Поэтому Рая, часто поглаживая свой большой живот, разговаривала с ребёнком:

— Ну, что Русланчик, когда мы с тобой обрадуем папочку твоим рождением?

Однажды, прогуливаясь по набережной, Раечка обратила внимание на старую женщину с темными глазами и разодетую в длинные цветные юбки и разноцветные платки.

— Цыганка, — подумала Раечка, — надо уйти куда-нибудь. Она не любила цыган, в детстве братья её пугали, что если она уйдёт далеко от дома, то они могут её украсть. Чувство опасности, исходящей от цыган, сопровождало её всю жизнь.

Но ей не удалось никуда ни уйти, ни спрятаться. Цыганка уже заметила её и прямиком направилась к ней.

Она, указывая своим длинным пальцем на живот Раи, произнесла слова, которые Рая запомнила навсегда:

— Береги его от воды.

Сначала, Рая опешила, она ожидала всего, чего угодно, только ни таких слов. Она недоумевала, не понимала подлинного значения этих слов.

— Пошла вон, — проговорила Рая испугано.

Но цыганка не спешила удалиться:

— Запомни мои слова, я зря не говорю, — и, повернувшись, пошла по набережной.

Слова цыганки пронзили сердце будущей мамочки, она присела на лавочку, постаралась успокоиться и решила ничего никому не говорить.

Сынок родился здоровеньким, спокойным и с хорошим аппетитом. Насосавшись материнского молочка, он мирно посапывал в кроватке. Новоиспечённые дед и дядьки не могли налюбоваться на малыша и горевали, что скоро он отправится далеко от них в своё первое путешествие.

Руслан вырос умным и общительным юношей. Он был душой класса и пользовался большим уважением со стороны своих ровесников. Родители его любили, а он старался их не огорчать.

А Рая никогда не забывала о предупреждении цыганки, и, планируя очередной отпуск на материк, выбирала места отдыха подальше от морей, чем вызывала недоумение мужа. Игорь смеялся, что другие жёны наоборот стремятся к теплому морю, а она всё время отвергает все предложения отдыха где-нибудь в живописном санатории на берегу Черного моря.

Жена выбирала отдых где-нибудь в горах Кавказа или в Средней Азии, даже навестить братьев на Волге соглашалась не каждый отпуск и ненадолго, день-два не больше. Лучше где-нибудь организовать встречу на турбазе в горах или ещё где-нибудь в Москве, или Ленинграде. К тому времени братья почти все разъехались из родительского дома, только младший Марат оставался в родительском доме после кончины отца. Двое старших братьев обосновались в Москве, средних трое — в Ленинграде.

И только Раечка с Игорем продолжали жить на Чукотке, они прикипели к своему посёлку, который преображался и рос на их глазах. Игорь давно уже работал главным инженером шахты, Рая по-прежнему трудилась на телеграфе и менять свою работу не хотела. Их не пугали теперь ни морозы, ни пурги, и они задумывались о том, что придёт время, когда им придётся распрощаться с севером. Поэтому готовили себя к этому, даже кооперативную квартиру построили в горном городке на Кавказе.

Отгремел выпускной в школе, и пришло время Руслану поступать в институт. Он давно мечтал стать журналистом международником. Поэтому семейство готовилось отправиться в отпуск и посвятить его поступлению сына в университет.

В Москве Рафаил, потрепав племянника по плечу, посмеялся, что скоро Руслан перегонит его по росту. Такой стал высокий — ещё чуток и своего папаньку догонит, который был выше всех братьев матери.

Руслан направился с дороги в ванную и потом планировал с двоюродными братьями отправиться погулять по вечерней Москве.

Взрослые после долгой разлуки увлеклись разговорами и не сразу хватились, что Руслана не видно. Когда Рая обратила внимание, что сын надолго засел в ванной, она постучала в дверь, позвала его. Но в ванной была тишина. Непонятная тревога обуяла матерью, она кинулась к мужу:

— Игорь, скорее, ломайте дверь, там что-то случилось, Руслан не отвечает.

Игорь с Рафаилом налегли на дверь, и она под натиском двух здоровых мужиков затрещала. Когда они ввалились в ванную, Руслан лежал в воде, погрузившись с головой и уже не дышал.

Врачи дали заключение, что сердечный приступ привёл к потере сознания, во время этого состояния Руслан сполз в воду и захлебнулся.

PS. Длительный перелёт, смена часового пояса, резкая перемена климата и горячая вода вызвали спазм сосудов и спровоцировали сердечный приступ.