Усы Чапая. Глава 5

  На окраине станицы атамана с сопровождающими встретил дозор. Произошла недолгая перебранка, во время которой Анка узнала из уст Василия Ивановича несколько новых слов. Когда наконец выяснилось кто пожаловал, инспекцию проводили в центр поселения. Здесь, в просторном курене станичного священника, располагался штаб Н-ского полка.
  Командир полка подполковник Арнольд Станиславович Барановский имел круглую лысую голову, небольшое брюшко, туго перетянутое портупеей, и черную повязку на левом глазу. Последнее делало его похожим на бывалого пирата.
  Подполковник бодро отрапортовал и тут же начал доклад о текущей обстановке. Чапаю повезло, что раньше Верховный атаман с Барановским близко не общались.
  Комполка тыкал карандашом на карте в разные точки, называя состав и численность расположенных войск. Чапай уселся под божницей и внимательно слушал. Да еще толкнул локтем Петьку, мол запоминай где-что расположено.
  Анку отправили на кухню. После совещания ожидался ужин. А лишние руки, как известно, в хозяйстве не помеха. Разведчица не возражала.
  Вскоре вернулся с лошадьми есаул Спиридонов. Доложив атаману о выполнении задания, начальник охраны отправился на кухню. Опустошив за раз целый стакан самогона и наскоро закусив колбасой, Спиридонов принялся приставать к Анке. То отпускал девушке двусмысленные комплименты (у тебя стан, как у моей кобылы), то рассказывал сальные анекдоты. А когда, войдя в раж, ущипнул девицу пониже спины. Анка, не раздумывая, треснула офицера по роже. На что казачина лишь пьяно ухмыльнулся:
  - Люблю строптивых баб!
  Благо попадья вступилась на защиту девушки и выгнала настырного ухажера с кухни. Тот, ругаясь, ушел, не забыв прихватить с собой бутыль самогона.
  Когда женщины остались наедине, попадья тут же учинила расспросы.
  - А ты ведь не наша, не станичная? - задала вопрос Лукерья Валерьяновна. Так величали попадью.
  - Вы правы, матушка, - понурившись, вежливым тоном ответила Анка. - Сирота я. Пробираюсь к родственникам в Саратов. Отстала от поезда, а тут казачий разъезд... Пришлось сказать, что иду в станицу...
  - Бедная твоя головушка, Анюта, - посочувствовала попадья. - В это смутное время нельзя девушке одной путешествовать. Оставайся, поживи у нас. Батюшка - человек добрый. Вернется из поездки, я за тебя перед ним похлопочу. Подкормишься, а там видно будет... Да и старшой сынок у меня неженатый ходит. Была бы ему парой... Пока я тебя представлю нашей дальней родней...
  - Ой, спасибо, матушка! Благослови вас Господь!
  В коридоре раздался громкий стук, и на кухню вошел рослый парень. Лет 23-25. Косая сажень в плечах. Вот только одной ноги у него не было. Опирался при ходьбе казак на самодельные костыли.
  - Маманя, скоро вечерять будем? А то шось проголодался...
  — Вот, Козьма, познакомься. Это Анюта. Наша дальняя родственница...
   - Приятно познакомится, - вежливо произнес сын попадьи.
  Он попытался подать разведчице руку, но тут костыль выскользнул у него из подмышки. Козьма беспомощно зашатался. И рухнул бы казак на пол, к своему стыду, да Анка ловко подхватила его под локоть. Нужно заметить, что боец Попова была крепкой девицей. Про таких говорят - коня на скаку остановит. Второй рукой Анка поймала костыль и вернула его владельцу.
  Козьма смутился и покраснел.
  — Это меня под Перемышлем укоротило, - хрипло произнес казак. - Снаряд под лошадью взорвался. Думал, не выживу. Брательники из-под огня вытащили, а потом полгода в госпиталях провалялся. Вот теперь калека, всем обуза... Не казак, а так...
  - Анюта, будь уверена - детей, Козьма, настрогать сможет! - вставила замечание попадья.
  Молодежь налилась румянцем почти одновременно.
  - Маманя, что ж вы меня перед родственницей в смущенье вводите...
  - Так, сынку, не мешай! Нам треба на стол накрывать, а то командование ужо проголодалось. Вы с Анютой потом нагутаритесь. Она к нам в гости надолго приехала...
  - Тогда я пойду пока, перекурю...
  Женщины занялись готовкой ужина, а Козьма застучал костылями во двор.