Про прививку совписа русскому языку

Вот читаешь англо- и франкоязычную литературу - и понимаешь, какой удар по русскому языку был нанесён в годы советской власти. Я не имею в виду сюжетную составляющую, она, по сути, ни в одном языке не имеет решающего значения - хоть в испанском, хоть в на кечуа. Ну, максимум, исторические и обшествено-сословные отсылки могут играть какую-то роль - но при этом к собственно языку - словарному запасу, появлению новых оборотов, введению в литературную практику новых стилей, эволюции старых - они отношения не имеют.

У русского литературного языка вообще довольно короткая история - примерно с петровских времён и до середины 1920-х годов. При этом активно он развивался в весьма короткий период: с середины XIX века (когда, по разным причинам, ослабилась цензура) вот до указанного выше периода. А в период с конца XIX века развивался очень бурно, и очень эффективно. Но - революция.

А потом - и цензура, и диктат образованщины, и всплытие на поверхность огромного количества конъюнктурного элемента... Потом власть решила, что ей надо ускорить и усилить процесс - создала систему плюшек для советских писателей, которую они и сейчас вспоминают с огромной ностальгией. "Писатель беден. Мы ходим в рубищах. Не то, что в советское время, когда писатель был барин» - Александр Проханов. Плюшки, может, были и не ахти какие (я недавно ездил в Переделкино, так на эти дачи без слёз и не посмотришь - а за эти дачи людей, в буквальном смысле, убивали - писали доносы, по которым коллег по цеху ставили к стенке). Впрочем, я не об этом.

А о том, что, конечно, обилие поверхностного и малообразованного элемента в литературе резко снизило её уровень в целом; во-вторых - система цензуры вместе с "творческим союзом" запустили механизм самоцензуры среди всех участников процесса; в третьих - допуск к публикациям разрешался только проверенным "заединщикам". Конечно, как в любой огромной конторе, бардака в писательском деле было выше крыши - мне пожилые функционеры издательского дела временами рассказывают удивительные вещи - но факт остаётся фактом - верхний слой писателей установил некую планку, грубо говоря "не лучше нас" - и никого выше неё не пропускал. Я тут недавно о Чаковском писал, типичный представитель.

В общем, какое тут развитие стиля и языка...

Это имело и ещё один аспект, малоописанный, но очень важный.

Дело в том, что огромные тиражи советских писателей (напомню, 50 тысяч считался "скромным") на деле в "самой читающей стране мира" не раскупались, лежали на полках книжных магазинов годами, а то и десятилетиями, а потом "шли под нож".

Любой человек моего поколения может убедиться - открой список Союза писателей СССР и прочитай наугад любые два десятка фамилий в алфавитном порядке. А теперь вспомни хоть одну из них в виде надписи на корешке в чьей-то личной библиотеке или в магазине. А стать Членом Союза мог человек, УЖЕ ВЫПУСТИВШИЙ, как минимум, три книги. Про тиражи - см. выше.

Читали много - ту же классику, которая, в большинстве, под цензуру не попала, приключенческую и фантастическую литературу, а литературно продвинутые люди - толстые журналы. Потому что туда кое-что интересное попасть могло, а оттуда - на книжные полки - отнюдь не всегда.

То есть, в реале средний житель СССР читал, в итоге - мало, и в основном - в школе. Классику и роман "Цемент".

Потому-то, из-за общего снижения литературного уровня в 1930-1980-е годы, сейчас мы и имеем дело с той литературой, что имеем. Основная масса читает софтпорно, фэнтези и про попаданцев. Какое уж тут развитие языка и стилей.

Кстати, восстановление Союза писателей, полагаю, принципиально не скажется ни на чём. Просто выкинут некую массу очередных плюшек для раздачи какому-то кругу особливо приближённых. Ну, может, хоть ресторан у грузин отберут...