Лыжи

   Лыжи вдруг встали.
   - Эй, ну тупые деревяшки, вперед! - прокричал Дядя Андрей, нагло, но вместе с тем настороженно.
   Тихо в лесу, не щебечет никто, не ухает. Не скрипит сосна на ветру, не шуршит снежной крупой по насту случайная поземка. Солнце разлилось теплой желтизной по сугробам, бросило от густых елей на снег голубую холодную тень. Греет в мокрую спину, и теплые ручейки, под свитером с оленями, текут с лопаток, остывая к пояснице.
   - Эх, еще ехать и ехать... - проворчал Дядя Андрей, отстегиваясь от лыж.
   Склон уходил вдаль еще на полкилометра не меньше, скользи да скользи... Теперь придется шагать, проваливаться и материться.
   - Ну вот, что не так? - сквозь зубы процедил Дядя Андрей лыжам, поднимая их и сердито потряхивая.
   - Впереди опасность, скольжение было заблокировано.
   - Какая к черту... Перепрошить вас к едрени фени...

   И он зашагал неуклюже по склону, проваливаясь в хрустящем снегу.
   Внезапно ослепительно яркий свет ударил откуда то сверху и сбоку. Прорезая черную чащу, огненный шар влетел прямо в склон, в лыжню впереди и взорвался, накрыв Дядю Андрея облаком мелких камней, снега и воды.
   - Метеорит... - прошептал дядя Андрей, поднимая голову из сугроба - или опять какую-то хрень испытывают...
   - Господь отвел... - и тут он вспомнил и стал целовать свои лыжи.
   - Спасибо родненькие! Чтобы я делал то без вас? В прошлом году от цунами... В позапрошлом от мин, теперь вот от метеорита уберегли!
   Лыжи издали какой-то системный звук, видимо перезагружаясь, а потом замурлыкали и запели кошачьим голоском Дяде Андрею какую-то приятную китайскую песенку.