Как возник оппортунизм и к чему он приводит. 2

                Как возник оппортунизм и к чему он приводит. 2
                Часть вторая
      Прежде всего в чём заключается политическая составляющая оппортунизма? В третьей французской республике во второй половине XIX века, Леоном Гамбетта и его союзниками (Республиканский союз), было заявлено: «Чтобы удержаться у власти, республиканская партия должна сделаться партией министерской. Год власти плодотворнее, чем 10 лет самой героической оппозиции». Он отказался от своей прежней радикальной программы и перешёл к политике приспособления к обстоятельствам.
             Таким образом, термин «оппортунизм» означает частичный или полный отказ от политических принципов, если не на словах, то на практике. Считается, что поведение оппортуниста является беспринципным: средства достижения цели сами становятся целью. В этом случае происходит утеря первоначальных отношений между целью и средствами. В марксизме такое течение определяется как теория и практика в рабочем движении, заключающаяся в отказе от революционной борьбы пролетариата, «капитуляция» рабочего класса перед буржуазией.
             По – другому – это следование своим интересам, в том числе обманным путём, включая сюда такие явные формы обмана, как ложь, воровство, мошенничество, но едва ли ограничиваясь ими. Намного чаще оппортунизм подразумевает более тонкие формы обмана, которые могут принимать активную и пассивную форму.
               Всё это мы определяем уже в конце 19 и начале 20 веков нашего столетия, но откуда возникло такое действо? Углубимся в более древнюю историю. Рид Дуглас в своей книге «Всё о Сионе» писал: «Маленькое палестинское племя иудеев (незадолго до того отвергнутое израильтянами) провозгласило расовую доктрину, влияние которой на последующие судьбы человечества оказалось губительнее взрывчатых средств и эпидемий. Теория господствующей расы была объявлена иудейским «Законом». Иудеи были в то время незначительным племенем среди народов, подвластных персидскому царю, а то, что сегодня известно под именем «Запада», не существовало ещё даже в воображении.
               После двух тысячелетий христианской эры, западной культуре, выросшей из неё, грозят сейчас разложение и гибель. Главной причиной этого автор считает упомянутую доктрину, рождённую в Иудее 2500 лет тому назад. Весь исторический процесс, начиная от этой первопричины и её действия, вплоть до настоящего времени, может быть ясно прослежен, поскольку он происходил в период, доступный научной проверке.
               Секта фанатиков создала учение, сумевшее подчинить себе умы целого народа на протяжении двадцати пяти столетий; отсюда его разрушительные последствия. Никто не в состоянии объяснить, почему именно в то время или как вообще появилась эта доктрина. Это — одна из тайн нашего мира.
               Ими утверждается, что христиане, магометане и все прочие верующие должны быть благодарны иудаизму, независимо от его ошибок, на том основании, что он якобы был первой универсальной религией, а все прочие универсальные религии как бы произошли от него. Этому учат каждого еврейского ребёнка. Хотя, на самом же деле, идея единого Бога была известна задолго до появления на земле иудейского племени. В египетской Книге Мёртвых, списки которой были найдены в гробницах фараонов, живших 2600 лет до Р.Х., т. е. за две тысячи лет до иудейского «Закона», мы находим следующие строки: «Ты един еси, Господи, от начала времён. Наследник бессмертия. Несотворенный, Саморожденный; Ты создал Землю и сотворил людей». 
               Секта, подчинившая себе иудейское племя, внешне приняла концепцию единого и всеобщего Бога, внеся её в Писание только для того, чтобы уничтожить её, провозгласив новую веру, основанную на её отрицании. Хотя это делается осторожно, но это отрицание полно презрения. Для учения о господствующей расе такое отрицание было необходимо и неизбежно: раз существует господствующая раса, то она сама — Бог.
                Эта вера, провозглашённая в Иудее в 458 году до Р.Х. повседневным законом, была и остаётся по наши дни совершенно исключительной и единичной во всём мире. По этому учению, племенной бог Иегова сделал израильтян (фактически же одних только иудеев) своим «избранным народом», обещав, что, если они будут выполнять его предписания и заповеди, они станут выше всех других народов и получат во владение «землю обетованную». Из этой теории, по предвидению или по необходимости, выросли затем теории «пленения» и «разрушения». Поскольку невозможно, чтобы иудеи жили в одном месте, то, когда они проживали в других местах — добровольно или по принуждению — иудеи автоматически объявлялись «пленными» чужого народа с обязательством его «разрушить», «вырвать с корнем» или «уничтожить». Был ли этот народ их завоевателем или же дружественным хозяином, не имело значения: его судьба была предопределена, как уничтожение или рабство.
                Насколько известно, у самих израильтян никогда не существовало расовой доктрины, пережившей впоследствии столетия, как еврейская религия или Иудаизм. Она была творением иудейских левитов.
                Изучая Ветхий Завет, можно проследить, когда именно произошло это извращение его содержания. Вначале Моисей является, как носитель моральных заповедей и добрососедских отношений, но кончает как массовый убийца и расист. Нравственные заповеди превращаются в свою противоположность между Книгой Исхода и Книгой Чисел. Меняется и характер самого Бога, который сначала завещает «не убий» и «не пожелай жены ближнего твоего», ни его добра, а заканчивает приказом истреблять соседний народ, оставляя в живых только дев, не познавших мужа.
Так кочующие жрецы, правившие столь давно иудейским племенем, смогли отвратить маленький пленённый народ от зарождавшейся веры в единого Бога, восстановив культ кровожадного племенного божества и расовой исключительности, чтобы послать принявших эту веру в грядущие столетия, возложив на них миссию разрушения.
                Так создалась законченная теория и история вселенной, концом которой должен был стать триумф Иерусалима и его господство над другими народами на обломках их царств или приход Машиаха. Тема массового пленения, заканчивающаяся отмщением Иеговы («все перворождённые Египта»), приноравливается, согласно новой версии человеческой истории, к египетской эпохе, приводя к массовому исходу и завоеванию «земли обетованной». Эта выдумка нужна была, чтобы превратить иудеев в постоянный элемент разрушения других народов: все историки иудаизма сходятся на том, что ничего похожего на историю в «Исходе» никогда не было. . . . .»
                Ветхий Завет фактически был политической программой, созданной по требованиям времени и часто менявшейся при изменении этих требований.
Сегодня эта программа в обновлённом виде представляется, как политический и экономический шовинизм, являющегося одной из форм оппортунизма и используется мировым финансовым сообществом в основе своём состоявшим из шовинистских иудейских кругов и которые продолжают вынашивать эту доктрину по сей день. Превращаясь в глобальную власть на планете.
               Далее Рид продолжает делиться своими мыслями: «Кочевники Хабиру вытеснили коренное население Ханаана путём вторжения, поселения и смешанных браков, выделив из своей среды племя Бен Израиль («Дети Израиля»), которое в свою очередь распалось на ряд новых племён, слабо связанных одно с другим и часто воевавших между собой. Главное из этих племён, израильтяне, заселило северную часть Ханаана. На юге образовалось племя иудеев, изолированное и окружённое коренным населением. Здесь в ходе столетий, выросла расовая доктрина и появились слова «иудаизм» и «еврей». Таков был этот странный народ, пронёсший в будущее выдуманную левитами доктрину об «избранном племени», которому Иегова якобы обещал наследование «земли обетованной» и власть над другими народами при условии точного выполнения его «предписаний и заповедей». В окончательной редакции этих предписаний левиты включили в их число повторные требования «начисто уничтожить», «разрушить», «вырвать с корнем». Так иудейскому племени было предопределено родить нацию, единственной миссией которой должно было стать разрушение. При этом, маленькое южное племя иудеев стало отожествляться с безземельным племенем потомственных жрецов-левитов, утверждавших, будто священство было поручено им и их потомкам самим Иеговой на горе Синай. Это они были отцами иудаизма: кочуя среди племён, они проповедовали войну во имя Иеговы. Стремясь к власти, они видели её в форме теократии, где Бог — царь, а религия —закон.
                В период Книги Судей левиты почти достигли своей цели, и поскольку судьями были они сами. Больше всего им и изолированному иудейскому племени нужно было слияние с Израилем. Однако израильтяне не желали быть под началом сектантского священства, соглашаясь на объединение только под властью царя; все народы вокруг них управлялись царями.
                Левиты ухватились за эту возможность, так как было ясно, что царь выйдет из среды правящего класса, правящим же классом стали они сами. Монархию основал их старший жрец Самуил, посадив марионеточного царя, за спиной которого властвовало священство. Царю разрешалось править только пожизненно. . . . ..»
                Изучая историю, мы видим, что эта программа уже давно целенаправленно используется правящим классом, в основе своём состоящим из «учеников этой секты».
                Уже во времена Третьего Интернационала ими была попытка прийти к власти, через революцию 1917 года. Выдающийся русский философ начала прошлого века Сергей Булгаков (1871-1944) очень точно подчеркнул данный момент в одной из своей работ: «Чувство исторической правды заставляет признать, что количественная доля этого (еврейского) участия в личном составе правящего меньшинства ужасающа. Россия стала жертвой «комиссаров», которые проникли во все поры и щупальцами своими охватили все отрасли жизни… Еврейская доля участия в русском большевизме — увы — непомерно и несоразмерно велика…». Он, как непосредственный свидетель тех ужасающих событий, будучи мыслящим и наблюдательным человеком, философ отметил главную трагедию той эпохи в работе с говорящим названием «Христианство и еврейский вопрос».
                Именно многочисленные выходцы из еврейских слоев, умные, образованные, амбициозные, харизматичные и очень часто весьма состоятельные или имеющие состоятельных родственника, явились тем самым движущим механизмом, который запустили кровавую махину всей революции. Именно представители еврейского этноса стали движущей силой Переворота октября 1917 года, когда еврейская община, воспитывающая в своих отпрысках такую важную черту характера как «хупца» (дословно можно перевести как присущее евреям свойство характера, приблизительно определяемое русскими словами «дерзость», «борзость» или «наглость») успешно взращивала личностей с сильным пассионарным зарядом, который необходимо было канализировать. В ходе исторического развития, евреев изгнали из большинства стран Западной Европы и только благодаря Сталину – такая программа на территории России не была воплощена в практику. Все «идейные» вдохновители её закончили жизнь не лучшим способом. Именно благодаря Сталину, мы получили страну с Великим будущим, которую строили и отстаивали в гражданскую войну.
                А незадолго до начала Второй мировой войны, которая стала следствием выполнения этой же программы, как мы уже разобрались, изучая Второй Интернационал, практически все участники его, кроме ленинцев полностью легли под неё и по - сути выпестовали Гитлера. Им был нужен реванш, а его можно было получить только через новую политическую систему и этой системой в новом обличье Ветхого Завета – стал фашизм.
                Что представляет собой фашизм? Ответим словами видного коммунистического деятеля Г. Димитрова, на VII Конгрессе Коминтерна: «Фашизм  — это открытая террористическая диктатура наиболее реакционных, наиболее шовинистических, наиболее империалистических элементов финансового капитала…». По – другому фашизм является открытой террористической диктатурой финансового капитала. Значит, мы можем называть диктатуру капитала фашизмом только если:
1) это финансовый капитал;
2) этот финансовый капитал стоит у власти (или пытается захватить власть) и осуществляет свою диктатуру (или пытается захватить власть);
3) это диктатура открытая.
              Здесь речь может идти только о капитализме, раз имеем капитал; только об эпохе империализма, раз речь о финансовом капитале; и о способе, которым фашизм осуществляет свои действия, то есть о политике.
Политика, как известно, это борьба за завоевание, удержание и осуществление государственной власти. И мы знаем, что при капитализме эта борьба может осуществляться двумя путями: прикрываясь законами и традициями, и напрямую, открыто, используя военную силу и террор, то есть, запугивание.
Это политика, открыто использующая военную силу и запугивание населения, для приведения его к покорности воле правящей группы господствующего капиталистического класса – финансового капитала.
                Мы знаем, что любое государство по своей сущности является диктатурой правящего класса, и что формы могут быть разными, хотя одна из них явно преобладающая, наиболее устойчивая при данном строе. При капитализме в стадии империализма такие формы – это буржуазная демократия и фашизм. Нужно чётко понимать, что диктатура финансового капитала может проявляться как в форме буржуазной демократии, так и в форме фашизма.
                Из определения фашизма, Димитровым, мы видим, что фашизм – это диктатура не всей буржуазии, а именно финансового капитала. Это то, что есть в фашизме. И видим, как это выражается для всех других: при фашизме власть финансового капитала устанавливается и осуществляется путём открытого террора.
Давайте подумаем, а может ли вообще долго и устойчиво сохраняться государство, использующее террор как основной метод? Что происходит в стране, в которой установлена террористическая диктатура?
Во-первых, подавляемое население начинает оказывать сопротивление. Оно может быть скрытым – в виде посильного саботажа решений правящей верхушки, и открытым – в виде вооружённого сопротивления террору.
Во-вторых, это сопротивление возникает во всём обществе, включая правящий класс, особенно ущемлённую его часть. Которая может организовать заговор и переворот, или примкнуть к восставшим, если сопротивление дойдёт до крайней точки. Поэтому при таком открытом терроре правящей верхушке приходится постоянно наращивать силовые структуры (и, соответственно, расходы на них), тайную полицию, сеть тайных осведомителей и так далее.
              В таком случае, доверие населения к правительству не просто падает, население в конце концов начинает воспринимать правящую группу как своих прямых врагов. Осуществление реальной власти среди людей, считающих тебя открытым врагом – штука крайне опасная для власти. Страна, в которой установлен фашистский режим, фактически постоянно находится на грани гражданской войны и крайне неустойчива при агрессии извне. То есть фашизм является крайне неустойчивой формой диктатуры класса, которая не может существовать постоянно. Даже просто долго существуя, он ослабляет государство изнутри и экономически (отнимая средства на содержание репрессивного аппарата, и разрушая производство, ибо финансовый капитал интересуют только деньги), и политически.
               Ещё ни одному государству открытый фашизм не принёс экономического процветания. Поэтому современный финансовый капитал избегает установления своей открытой террористической диктатуры, прибегая к этому лишь в крайних случаях, и, как правило, ненадолго. После совершения фашистского переворота он стремится как можно быстрее провести подконтрольные выборы, чтобы придать своей диктатуре форму буржуазной демократии.
               Хотя есть и уже многократно испытанный метод укрепить власть - это, сплотить население вокруг правительства, играя на его патриотических чувствах – указание на внутреннюю или внешнюю угрозу существованию народа. Это действует – недолго, несколько лет. Поэтому, как ни странно, но шовинизм, крайний национализм и поиски внешних врагов являются для фашизма также и внутренней политикой, направленной на упрочение своей власти внутри страны.
                А что происходит в такой ситуации в мире в целом? Финансовый капитал, захвативший власть в своей стране, неизбежно стремится установить свою власть и во всём мире. Это также может проявляться в традиционных, «законных» рамках, например, ненасильственным «переманиванием» чужих капиталов, взятием их под контроль и управление своей банковской системы. А может – террористическим, кровавым путём, убийствами, разрушением других государств и установлением подконтрольной и покорной себе власти. Сейчас в мире мы видим наглядно применение обоих способов. Думаю, понятно, какой из них будет фашистским, если фашизм – это открытая террористическая диктатура финансового капитала.
Вам ничего не кажется удивительно похожим в современном мире, включая и республики бывшего Советского Союза?
                Таким образом, диктатура финансового капитала внутри страны может осуществляться в открытой террористической форме, в форме фашизма – так было в Германии, Испании и Италии тридцатых-сороковых годов, или в Чили семидесятых. А может – в форме буржуазной демократии, как это происходит в «развитых странах» сейчас. Там, без всякого сомнения, установлена диктатура финансового капитала, и основным документом любого человека является не паспорт или водительские права, а кредитная история. Для того, чтобы нормально существовать там, нужно иметь хорошую кредитную историю. То есть, быть послушным рабом финансового капитала.
               И мы понимаем, что во внешней политике диктатура финансового капитала также может осуществляться в двух формах:
- в форме экономической экспансии, «законного» усиления собственного влияния на экономику других стран, подчинения себе их производства;
- в форме разрушения и уничтожения других государств, с последующим установлением в них режимов, действующих в интересах финансового капитала страны-агрессора.
               Причём, это разрушение может осуществляться как собственными силами, так и силами подчинённых государств.
               А может – руками «пятой колонны», то есть подконтрольных финансовому капиталу внутри страны. Все эти варианты мы можем наблюдать сейчас в мире. Понятно также, что политика финансового капитала может быть фашистской внутри страны, но вполне «приличной» во внешней политике, и наоборот – внутри страны могут соблюдаться нормы буржуазной демократии, а во внешней политике использоваться самые грубые формы террора и прямое военное вмешательство в дела других стран.

               Продолжение следует.