Берегите природу вашу Мать! 13

С точки зрения «зелёных» любая попытка  внести хоть какие-то изменения в сложившиеся биоценозы порочна, ибо окружающий мир совершенен и существует по законам высшей гармонии.
 О том, что это далеко не так, читатель узнал из предыдущих глав. В опустынивании Австралии, катастрофическом снижении разнообразия фауны в обеих Америках и превращении высокопродуктивной тундростепи северного полушария в одно сплошное  закисленное болото не без оснований мы обвиняем хомо сапиенс как биологический вид.
Однако и без людей, даже задолго до появления рода хомо вообще, Земля – о чём было подробно рассмотрено выше – в результате эволюции жизни, как по каскаду водопадов, едва успевала выныривать из одной экологической катастрофы, как  тут же «с головой», погружалась в другую.
Ни один биологический вид эволюционно не заточен на заботу об окружающей среде.
 Если преобразования, вносимые в природу термитами, имеют геологические масштабы, то  выигрывают от этого лишь термиты, отнимая огромные объёмы еды у копытных млекопитающих.
Бобры тоже готовы кардинально преобразовывать ландшафт. Но в этом «бобровом раю» не остаётся экологических ниш ни лосям, ни оленям.



Совершенно естественно, что первые опыты человечества по изменению окружающей среды имели строго экономические основания.
Ещё в эпоху палеолита охотничьи племена сооружали гигантские - в десятки, а то и сотни квадратных километров – ловушки, куда в строго согласованный сезон загоняли на убой диких животных. Это являлось предтечей пастбищного животноводства и было тождественно уборке выращенного урожая.
По мере появления первых протогосударств, стало возможным решение более сложных задач. Уже к последней четверти IV тыс. до н. э.  – то есть более пяти тысяч лет назад - шумерами на месте бескрайних болот была создана ирригационная система, состоявшая из сложного сплетения каналов, плотин и водохранилищ. Она позволила колоссально  повысить урожайность и привела к многократному росту численности населения.   
Усиление мощи государств давало возможность реализовывать программы   с менее очевидной и более отдалённой экономической перспективой. В мировой  истории  первым проектом подобного уровня стал Великий китайский канал, который строился с VI в. до н. э. до XIII в. н. э., то есть  в течение двух тысяч лет.  Он прекрасно работает и в настоящее время. Являясь одной из существенных внутренних водных артерий КНР, канал соединяет важнейшие  порты страны Шанхай и Тяньцзинь.


Для принятия решений и реализации планов преобразования природы одной экономической мощи мало. Необходима политическая воля и мотивированные, осознающие смысл происходящих процессов исполнители.
Ниже  мы поясним это на контрастах реализации однотипных задач в наши дни в Китае и африканских странах зоны Сахеля.
А пока рассмотрим первый в истории человечества глобальный план кардинального изменения ландшафтов, который по неумолимому стечению обстоятельств был разработан и реализован именно в СССР.


Как известно, любое следствие имеет свою причину. И советский народ, только что вышедший из самой страшной в истории человечества войны, взялся за это дело не «за здорово живёшь».
 Ведь именно во второй половине сороковых годов двадцатого века страна на пределе мобилизации общества создавала атомную бомбу и раскручивала космический проект.
Скажем прямо, советские колхозы были созданы из конъюнктурных соображений.
Это уже позже тему подвергли «сакрализации». Если бы большевики смогли изобрести метод полного ограбления крестьянства и без колхозов – ну, типа, той же продразвёрстки -  и при этом мужики продолжали вкалывать и «выдавать на-гора» необходимое для растущего рабочего класса всё большее и большее количество еды, никто бы с колхозами заморачиваться и не стал.  Но как мы знаем, Сталинскую премию за данное открытие так и не вручили.



Однако у любой палки два конца. Загнав народ в трудовые армии (читай, колхозы!) власть  смогла отнять у него всё, кроме картошки.
Как же хорошо, что Николай Первый сумел силой оружия подавить картофельные бунты и народ аккурат к началу «колхозной эпохи» на картошку «подсел наглушняк».
К тому же   картофель, в отличие от зерна,  при замораживании и размораживании быстро превращается в гнилую слизь. Это реально спасло русский – о «советских» грузинах и эстонцах  поговорим в следующий раз – народ от тотального вымирания.
Каждой колхозной семье выделили в пользование  определённый кусок земли под бесценный клубнеплод. В колхозах люди самым натуральным образом отрабатывали барщину, вместо  зарплаты получая «палочки», то есть запись в журнале учёта трудодней. Если колхозник выходил на заведомо бесплатные работы недостаточное количество раз, то в строгом соответствии с уголовным законодательством, ему предстояло уже не лён теребить в условной Ивановской области, а заниматься добычей минералов где-то  на границе Колымского края и Чукотки.
 «Гневный обличитель крепостничества» поэт Некрасов с его
 «Кушай тюрю, Яша!
Молочка-то нет!
— Где ж коровка наша? —
 Увели, мой свет!»
нервно покуривал бы в сторонке, в растерянности пряча взгляд.
Да, отнять у народа последнее оказалось возможным. Но как заставить людей работать высокопродуктивно при полном отсутствии материального интереса?! Вопрос так и остался риторическим.



ВОВ прокатилась по стране огненным катком. Утрата  основных  и оборотных фондов сельхозпредприятий – тракторов, сельхозмашин, зданий и строений, семенного запаса, тягловых и продуктивных животных – приобрела катастрофические масштабы.
Остро не хватало рабочих рук: ведь потери на войне  по большей части  несла пехота,  наполняемая в основном сельскими жителями. Вдобавок ко всему в 1946году страну поразила засуха. Всё крестьянство – 100.000.000 человек  - было снято с продовольственного пайка и ему предлагалось выживать исключительно за счёт собственного подсобного хозяйства.
 По разным данным от голода умерли от нескольких сотен тысяч до полутора миллиона человек.



Предполагаемый подъём сельского хозяйства упирался в необходимость колоссальных инвестиций. Требовались новые  заводы по производству тракторов и сельхозмашин, выпуску  удобрений и средств защиты растений. Предстояла кропотливая селекционная работа. Нужно было заново отстроить огромное количество ферм, складов, хранилищ произведённой продукции.
Но на  всё это у государства не было ни средств, ни времени.
 Позже, когда страна «нарастила жирок» нефтедолларами, в сельское хозяйство стали вгонять громадные средства.
 Ужасные засухи 1972 и 1975 годов практически на истерике поставили вопрос о тотальном орошении южных областей. В попытке соскочить с зерновой иглы – в наши дни Россия продаёт многие десятки миллионов тонн зерна за рубеж и представить, что примерно такое же количество СССР тогда закупал не так-то просто – предложения доходили до поворота на юг северных рек. Отказались от проекта уже на закате СССР под благовидным предлогом защиты окружающей среды, а фактически из-за экономических неурядиц. 
Вон китайцы в наши дни поворачивают реки куда хотят в ещё больших масштабах и их «домашние экологи» могут «нести всякую чушь» не хуже Греты Тунберг, но «заостряют вопрос» в строгом соответствии с указаниями «Коллективного Императора» - правящей партии. А первый успешный опыт, как мы знаем, они получили ещё в VI в. до н. э.



В СССР была принята глобальная, невиданная в мировой истории программа вывоза на поля торфа.
 Основа плодородия почвы –  органическое вещество и его квинтэссенция  гумус. Если в воронежских чернозёмах гумуса до 12-15%, то в подмосковных дерново-подзолистых почвах лишь  один процент.
А в болотах страны органики в разы больше, чем во всех почвах. И торф стали развозить по полям. Процесс превращения торфа в гумус занимает годы и даже десятилетия. И в наши дни   вложения, сделанные пятьдесят -сорок лет назад, отливаются сотнями миллионов тонн произведённой продукции и триллионами рублей выручки.



 Но всё оказалось «не в коня корм», потому что «плохому танцору … мешают».
В годы «колхозного строительства», 1930г. – 1975г., во всём мире активно шла  «положительная селекция» рабочей силы в сельском хозяйстве.
Взрывной рост производительности труда требовал  всё меньше и меньше работников. Для справки: двести лет назад до 90-95% населения занимались производством еды, а в наши дни в передовых странах менее одного процента. Навскидку, производительность труда выросла в одну-две тысячи раз. Тогда вдесятером кормили одного, а сейчас один – сотню.
И все эти лишние люди ломанулись в города. Ферму отец всегда оставлял самому достойному.  В СССР полвека шла «отрицательная селекция». Из деревни бежали активные, оставались лишь равнодушные и безучастные.
 И когда  на закате Страны  Советов в сельское хозяйство пошли серьёзные инвестиции, просто  некому стало  их осваивать. Образно говоря, всё втоптали в грязь, потому что даже разворовывать было лень.



 Закупки зерна заграницей ежегодно росли и шли активные поиски как произвести хоть какую-то еду за пределами «социалистического сельского хозяйства».
 По сути колхоз – это артель, товарищество, кооператив, то есть предприятие,  владельцами которого  являются его работники. В наши дни колхозы, освободившись от гнёта партсовхозбюрократии,  показывают в  рыночных отношениях прекрасные результаты.
  Но до самого развала Советского Союза «священную корову общественной собственности на средства производства» принести в жертву реальной экономической эффективности так и не решились.
СССР  стал единственной в мире страной, в промышленных масштабах  наладившей выпуск микробиологического белка гаприна из углеводородного сырья. Это колоссальная технологическая революция, но даже она не спасла положение.
Был создан огромный рыболовецкий флот, чтобы достатком рыбы хоть как-то нейтрализовать острую нехватку мяса.
На фоне нынешних успехов, когда россияне съедают в год уже 83кг мяса, что на 10 кг выше медицинской нормы и является одним из самых высоких показателей в мире, все советские «достижения» выглядят блёкло и убого.
Теперь-то мы знаем, что «в том борделе надо было менять не мебель, а девочек».
Но хорошо уже и то, что анализ прошлых провалов делаем мы сами, а не как испанцы за ацтеков и инков, или китайцы за джунгаров, которых они предварительно поголовно  уничтожили. 



Не забывая о том, что тема  наших изысканий проходит под слоган «берегите природу», мы вернёмся в СССР 1947года, когда и был принят «Сталинский план  преобразования природы» и тщательно рассмотрим его во всех деталях.
Но это  уже в следующей главе…