Москва - Хива

Москва. В кофейне Диемме  на Третьей Фрунзенскй. Смотрим Хиву
         
        В январе этого года я встретился в Москве с  Натальей  С.  Умной и красивой молодой женщиной, добрым и интересным человеком.    Прошли немного по Фрунзенской набережной.  На противоположном берегу реки тянется Пушкинская набережная, а за ней взгорье Нескучного Сада. 
Не доходя  до Андреевского пешеходного  моста, повернули обратно и зашли в кофейню  Caffe Diemm.  В общем – Диемме, это что-то типа торговой марки итальянского кофе. А, уютная и атмосферная кофейня на Третьей Фрунзенской 1, мне нравится.  Но, это если приходить вдвоем и, если столик, у окна, как зайдешь, налево – свободен. С Натальей  мы тоже уселись за этот столик. Хорошо  здесь – широкий подоконник, за окном – набережная и взгорье.  «Какая у Вас лучистая, красивая дочь» - сказали мне два парня, сидевших недалеко, когда Наталья отошла.  Я не стал отнекиваться.

  Мы пили кофе  и рассматривали фотоснимки и Наташа («дочь», все же)  рассказывала  о Хиве, в которой она побывала в ноябре прошлого года. 
На одном из снимков она   стоит на гребне крепостной стены, а за ней-  панорама Ичан Калы  - древнего центра Хивы.
     Прямо внизу – зубчатые стены Кунья Арка – внутренней старинной крепости  и двор дворца Курныш -хана. В этом дворе я был. На него выходит айван  с двумя резными колоннами. Какие  они изящно-стройные, словно олицетворение красоты. Колонны, кажется, что уж такого, а помнятся сорок лет. Справа от Наташи – массивный и низкорослый минарет  Кальта - минар. Рядом с ним – портал медресе  Мухаммед Аминхана. А, вдали, слева возвышается минарет Ислам –ходжа.  Можно сказать, классический вид  старинной  Хивы. 
     Среди множества куполов, арок и порталов, стиснутых плоскими крышами жилых глинобитных построек, где-то затерялась Джума мечеть. Я так и не видел ее. Странно, конечно.  Читал что в прямоугольном интерьере мечети больше двухсот  деревянных колонн. Среди них сохранились  резные колонны  более ранних строений X – XIV веков.
Когда то, давным-давно, связал  эту мечеть с Мескитой – мечетью в испанской Кордове. Там – лес колонн из яшмы, малахита, мрамора – их больше восемьсот. Мечтал побывать и в той – Кордовской и в  этой – в Хиве.  Среди колонн мечети Кордовы  я, спустя годы, бродил.   

Так, слово Наташе:
«К нам русским, местные жители и те, кто приехали из сёл в город, тоже на экскурсии,  очень хорошо относятся. И спрашивают из какого города мы и потом сами начинают вспоминать кто где когда был в России…, просят  вместе сфотографироваться. Очень душевные люди - так  нам  показалось.
В Хиве на площади ели только что приготовленную самсу! Это нереально вкусно! С мясом и с тыквой.  Мальчик помогал матери выпекать эту самсу в тандыре. И мы ждали пока она будет готова.  Там все дети помогают с малых лет родителям   в семейном деле, бизнесе. Так, поколениями и работают.  Мы это наблюдали и в мастерской у кукольника, и в керамической, и где бумагу делают или давят масло.  Трудяги».

Рассказ   Наташи о поездке в Хиву  и фотоснимки  всколыхнули у меня  желание  поехать туда. Ну, или написать о той, самой первой и очень краткой поездке в 1981 году.
Увидеть Хиву.  Это, почти, как «увидеть Париж и умереть». Был в нем, видел и не понял- почему надо умирать.
А, неповторимую, уникальную панораму старинной части Хивы хочется  увидеть еще раз. Таких, берущих за душу и запоминающихся городских видов – мало. Может быть, Толедо с противоположного высокого берега реки Тахо.

Узбекистан, сентябрь 1981 г.  Лекция в Ташкенте.  Парень туркмен Нуры  и туркменский  поэт Махтумкули.  Хива. Ичан Кала.  Все не по плану.
 
           В  сентябре 1981 г. я и Лена были в Ташкенте, в  Музее Искусств. Посмотрели  работы художников: Александра Николаева   и Рихарда Зоммера, а также  туркменские ковры.  И два часа слушали  лекцию в большом и переполненном зале – «Архитектурные памятники Узбекистана».
Что запомнил: Бухара и Самарканд  с XVII века в архитектурном плане захирели   и уже больше не смоги подняться до высот классики  XII-  XVI веков.  В Хиве же был взлет в  XIX  веке – начале  XXв.   В городе сохранились полностью архитектурные памятники.   Цел городской  ансамбль, сложившийся в XIX веке. И это очень необычно и удивительно.  Город, как бы, застыл и в то же время живет.  Есть немного строений  XVIII в.  Хивинский узор – растительное плетение орнаментальных мотивов, нет конца и края.  Обожженный кирпич, терракота, поливная керамика, майолика. .
         Архитектурные комплексы - сдержанны, просты и, в тоже время  монументально.
      
       Захотелось  поехать и посмотреть. Идешь, идешь и посредине улицы древние надмогильные столбики».  Это из дневниковых записей 1981 г.

       Хочу  в Хиву! «Далеко» – сказала тогда Лена.  Ну, хотя бы на два дня. Лена отказалась ехать и поехал один, практически на день. Больше времени  ушло на  дорогу из Ташкента в Хиву и обратно. Почти тысяча  километров в одну сторону. Зато побывал в старинном, древнем городе, который  заворожил меня.  Самарканд и Бухара – ушли на второй план. 
        Из Ташкента  на поезде до Ургенча. От него до Хивы  всего около сорока километров.  Там, думал, на автобусе или как придется.
        «Бухара - 1.  Ст. Каган.   Нуры».  Да, после станции Каган  в вагон среде других людей вошел один  парень. И хорошо, что место у него оказалось в нашем плацкартном отсеке.  Парня звали Нуры. Давно потерял его адрес, но вот имя сохранилось. И мое знакомство с Хивой произошло, как сейчас понимаю, под его влиянием. Помню, что очень быстро добрались в Хиву из Ургенча. 
Но, по порядку.  Сблизил нас, как это не странно, туркменский поэт и философ  XVIII  века Махтумкули.  Парень оказался туркменом.
А мне в юности нравилась Туркмения и  два раза ездил на турбазу «Фирюза».  Ходил по  Копет-Дагу.  Был в бассейне реки Сумбар, там дальше – долина Атрека и родина Махтумкули – селение Геркез.  На следующий год ходил  по маршруту долинами рек Мегин-су и Демерджик.
Читал стихи поэта и. конечно, фотографировался возле его памятника в Ашхабаде.
В общем, сошлись.  Так, что стихи хороших поэтов  помогают в жизни.

Уже в Хиве и Нуры показывает мне в Ичан Кала  медресе  Ширгазихана, в котором завершил свое образование Махтумкули.
Я бы прошел мимо – здание  ничем внешне не выделяется.
Зашли во внутренний двор и Нуры показал мне худжр (келью), в которой жил поэт. Это он, конечно, все же придумал. Но, так  возвышено, что я запомнил.  Придумки, часто запоминаются лучше - они вносят краски в нашу жизнь.
Наверно, все медресе в Средней Азии  построены по одной и той же схеме, композиции – правильнее сказать. Сводчатый портал, двухярусные лоджии по его сторонам и угловые башенки на главном фасаде. Прямоугольный двор, вокруг которого расположены худжры. Постройки отличаются, конечно, своими  размерами, монументальностью, украшательством или простотой.
Кстати, Махтумкули начинал свое обучение  в Бухаре в  величественном медресе Кукельташ. Были мы там с Леной и заходили в это медресе. Оно входит в ансамбль Ляби хауса.
А это строки из стихотворения Махтумкули  «Медресе Шир-гази». Небольшой сборник произведения поэта я купил в 1974 г. в Ашхабаде. И все думал – зачем берегу, вожу его с собой. А. вот, пригодился.
«Три года что ни день ты соль делил со мной,
Прости, я ухожу, прекрасный Шир-гази,
Ты мне приютом был зимою и весной,
Прости, я ухожу, прекрасный Шир –гази!

Я буду жить врага и друга различая,
Мне истина теперь – союзница святая;
Была мне книга  здесь открыта золотая,
Прости, я ухожу, прекрасный Шир-гази!...»
Стихотворение большое, а перевел его, как и многие в книжке поэт и переводчик Арсений  Тарковский. Отец известного режиссера кино.
Ну а мы с Нуры тем временем дошли до Кунья Арка, где и расстались. Ему надо было бежать куда - то, а мне, несмотря на   уговоры - остаться на день или два, уезжать обратно в Ташкент. 

На площади, перед воротами Кунья Арка когда-то устраивались разные торжества и казнили приговоренных. Сама старинная крепость прилепилась к стене Ичан Кала.  Рядом с  Кунья Арк приземлился  минарет Кальта минар   По сути  это основание минарета, строительство которого затеял  Мухаммед Амин хан.  Он  решил построить  самый высокий минарет в Средней Азии, а, может и на всем Востоке, но не успел осуществить  свою  идею. Зато получился оригинальный, хорошо вписавшийся  в окружающее пространство  минарет.  Строители – большие молодцы. Из недостроенного они создали   строение, которое воспринимается   как вполне законченное.  Словно так и было задумано.
Название минарета переводится как «короткий минарет».   И я  подумал, что «кальта» – почти синоним нашему слову  - культя (обрубок). А в старом русском языке было похожее слово  «култыга» - пень обрезанный и т.д.

Я  поднялся на самую, как показалось, высокую точку древних стен  Ичан Кала.   Передо мною, заполняя собой весь горизонт, лежал   город, который можно представить себе или увидеть только во сне. Хива – сказка Востока наяву.
Мне подумалось, что если бы вдруг по какому то волшебству, все  улочки, переулки, мечети, дворы заполнили бы люди, жившие сто и больше лет тому назад, то они не потерялись бы.  Шок небольшой был бы, а потом – все узнаваемо, все родное.  Вот сейчас он выйдет на свою улочку – те же глинистые стены, а вот и деревянная узорчатая дверь в дом. Отец, когда-то, делал этот узор.