Путь Валькирии 8. Стамбул 2

 Дружная и гармоничная супружеская пара допила кофе и, по предложению Сергея, пошла туда, куда каждый из них собирался идти отдельно, к туристической пешеходной тропе. По-прежнему пели птицы и желтели на деревьях цитрусовые.  «Такое впечатление, что мандарины-апельсины привезли сюда из «Пятерочки» и приклеили к деревьям, сюрреализм какой-то.» - поделился впечатлением муж. Жена улыбнулась. «Ты давно здесь?» - спросила она. «Я сама прилетела вчера, сняла квартиру в Европе… двухкомнатную» - последнее слово добавила после паузы, со значением. Сергей отозвался: «Я здесь третий день и, похоже, надолго. В Россию путь закрыт. Намек твой понял, сегодня же перееду к тебе и благодарить за приглашение не стану. Похоже, ты весь этот банкет на мои гробовые устроила.» Анна Васильевна улыбнулась, Сергей, несомненно, изменился. Стал жестче, решительней, но не превратился в циника.  «А откуда ты знаешь, что я получила компенсацию за твою гибель?» - поинтересовалась жена. «Интернет везде есть, взял, да посмотрел. Просто, к некоторым базам надо доступ иметь, а я его имею.» - немного загадочно ответил муж.

 
    Разноцветные дома жевунов и мигунов вскоре закончились, и улица привела их к небольшой площади, от которой начинались несколько пешеходных маршрутов.  Впрочем, водители электрокаров предлагали преодолеть подъем в гору на транспорте, но супруги такой вариант отвергли с презрением. Пошли в гору пешком. Несмотря на воскресенье народу было мало. Разноязыкие туристы находились по дороге на приличном расстоянии друг от друга. По мере подъема виды на море и окрестности городка становились все шикарней. «Как будто реальность наблюдаешь с камеры летящего дрона, на экране широкоформатного ноутбука.» - поделился впечатлением Сергей. «Так ты кем служил? В пехоте?» - спросила Анна. «Вначале дроноводом, а потом разжаловали до пехотинца.» - ответил муж. «Мне рассказывать о войне противно.» - признался он. «Сплошная подлость, страдания и желание выжить. Больше там ничего нет. Расскажи лучше о себе, как твоя педагогическая деятельность? Учишь ребятишек ложку держать и английскому?». Анна немного помолчала. «Педагогикой больше не занимаюсь. Мальчишей-плохишей, в основном, наказываю.» Сергей усмехнулся. «Как наказываешь то? На войну их отправляешь?» Женщина скромно опустила глаза. «Нет, зачем на войну, лишний этап. На месте их кончаю, но ты не бойся, тебя я начала уважать и вреда не причиню.»


    Их разговор прервали две француженки, шедшие навстречу и убедившие их жестами попробовать красные ягоды, которые в обилии висели на кустах по обочинам широкой тропы. Ягоды оказались вкусными. «Я их узнал. Их в чай добавляют. Интересно, сколько их можно съесть без вреда для здоровья?» - спросил Сергей, отправляя в рот четвертую горсть.  «Думаю, пора прекратить их лопать.» - отозвалась Анна. Навстречу супружеской чете вышли три коровы какой-то неизвестной породы, больше похожие на буйволов.  Увидев людей, коровы замычали и, неспешно, прошли вниз, к городку. «Они, наверное, молоко уже пастеризованное дают.» - предположил Сергей. «В таком урбанизированном месте странно встретить обычных турецких коров. А что там в России происходит с людьми?» - спросил он жену. Она ответила после некоторой паузы. «Устала Россия от самой себя. Ужасно устала. Апатия происходит. Вот представь себе, что у тебя на кухне покойник висит, а ты готовишь щи, моешь посуду, размораживаешь холодильник. В общем, делаешь вид, что все в порядке, так и должно быть. Просто, у одних хорошо получается притвориться, что они нормальные. У других притворяться получается хуже, и уж у совсем малой части населения притворяться совсем не получается, и они несут цветы памятнику Тарасу Шевченко, нквд на радость, себе на погибель.  И ты знаешь, что самое смешное?  Что люди будут старательно забывать о том, что с ними случилось в годы войны. Как будто ничего и не было, а погибшие люди, города, деревни просто исчезли неизвестно почему, неизвестно как. Часть населения откровенно радуется убыли маргиналов. Но на месте погибших придурков, алкоголиков, уголовников появятся новые и все вернется на круги своя.»  «Ты поэтому из России и улетела? Потому что там морально стало тяжело жить?» - спросил Сергей. «Не только поэтому, принудила одного извращенца к самоубийству, а он оказался сотрудником какого-то военного НИИ.  Меня уже нквд ехало арестовывать, пришлось срочно эвакуироваться.» - ответила жена. «Ну вот.» - улыбнулся муж. «Мы и стали настоящей парой, которую преследует нквд!».


     Двенадцать километров пути супруги прошли незаметно для себя. Тропа вывела их к улице городка. По навигатору определили, что до пристани осталось пройти пару километров. Молодой, светловолосый парень остановил их на улице, заросшей каштанами. «Вижу, вы русские. Не оставьте соотечественника в беде. Скрываюсь от могилизации. Со вчерашнего дня ничего не ел, дайте денег на кебаб, или купите мне его, если боитесь, что я пропью деньги.»  Анна Васильевна с интересом взглянула на вновь приобретенного мужа, как он отреагирует. Муж отреагировал ожидаемо. Сделал каменное лицо и сказал: «Ты здесь не первый месяц ошиваешься. Работы полно. На кебаб можешь заработать, а не клянчить у людей.» Супруги пошли дальше, оставив парня позади. «Здесь и правда работы полно?» - спросила Анна. «Да нет, конечно. Но на кебаб и вправду можно заработать. Только надо приложить к этому усилия. Немного выучить язык и непрерывно спрашивать окружающих, нет ли какой работы. Просто этот парень – наследник хиппи, помнишь таких? Для него война – один из предлогов хорошенечко отдохнуть, чем он, в принципе и занимался всю жизнь.»


    Они подошли к пристани за полчаса до отхода последнего парома. Забежали в магазин, купили еды, чтобы поужинать уже на корабле, и, пройдя через турникет на пристани, зашли в полупустой салон судна. Быстро смеркалось.  Корабль отчалил. В пассажирском салоне включили свет. Блики огней заиграли на морской темной воде.  Супруги возвращались в Стамбул.

 
    «Расскажи мне еще о России» - попросил Сергей. «Что, давно не был и соскучился?» - спросила Анна.  «Для меня в эти несколько месяцев целая жизнь прошла. Не соскучился, но ощущение того, что не был в России давным-давно есть. К тому же мне интересен твой взгляд на страну.» Анна Васильевна, собравшись с мыслями, начала говорить. «Переход к людоедству дался людям легко. Они были подготовлены борьбой за выживание, которая длилась десятилетиями.  Раньше, до войны, выживать легче было небольшими коллективами, содружествами, семьями. Теперь выживать легче в одиночку, поэтому человеческие связи распадаются. Люди перестали общаться по поводам, не относящимся к их рабочим, служебным функциям. Дети не родятся. Незачем иметь детей. С ними невозможно связать надежду на лучшую жизнь для себя. Даже, если ты любишь детей, то вместе с ними родятся и вечные беспокойства за них, вечная тревожность.  Вымирает Россия. А Северный Кавказ - это не Россия. Жалкие потуги государства повысить рождаемость лицемерны. Необходимо побеспокоиться о живущих, а не посылать их на бойню. Не приучать народ к вечному тоскливому молчанию, а стимулировать инициативность.  Как можно всячески измываться над народонаселением и при этом требовать от него детей? Будущее появиться, когда настоящее измениться в лучшую сторону.  Изменяйте настоящее, чтобы получить будущее. А настоящее не меняется, всё становиться только хуже.  Я бы тебе всё в цифрах изложила, да их, объективные цифры, взять неоткуда. Что, тоску на тебя навела?» Анна Васильевна заботливо погладила мужа по щеке. Над морем показалась луна и зажглись звезды.  Приближался Стамбул.
                Пенза, 03.03.2025