Сладость и освобождение...

     Как это хорошо - перестать обращать внимание на своё место место в рейтинге! Не переживать за то, что в рейтинге совсем не досталось никакого места.

     Просто освобождение какое-то: дышать  полной грудью и сочинять то, что сочиняется, а не то, что кто-то ожидает, чтобы выбрать между зелёной  и красной кнопкой первую кнопку. Зелёную.

     Зависимость от ожидания нажатия зелёной кнопки. Какая-то странная зависимость! Но странная ли это зависимость? Может быть данная зависимость, - никакая не странная? Если разобраться.

     Он постарался разобраться: любая зависимость начинается с испытания сладости, чем выше испытываемая сладость, тем крепче, точнее, - тем сильнее будет зависимость.

      Испытывал ли он сладость от того, что некоторое число людей впервые, прочитав какой-то его текст, нажало на зелёную кнопку? Он не помнит!

     И он решил, что тому,  кто не запомнил первую сладость от чего-то, легче, чем запомнвшим эту сладость, освободиться от конкретной зависимости.

      Сладость от чего-то, если она чрезмерна как патока, склеивает мозг человека.

     Мозг, склеенный патокой сладости от нажатия определённого числа людей на зелёную кнопку, ни о чём другом, кроме такого нажатия, думать не может!

     Тот же мозг, который освободился от зависимости от ожидания зелёного нажатия, может думать ещё и о том, какие слова можно, а какие - лучше не надо сочетать в предложениях. Какие предложения можно, а какие нельзя включать в абзацы. И как из абзацев составлять страницы и тексты книг для того, чтобы их прочитывали от начала и до завершения.

     И он решил, что основным признаком внутреннего освобождения автора от "зелёнокнопочной зависимости"  является его, автора, забота не о нажатии на зелёную копку, а о литературно-художественном качестве сочиняемых текстов.

     P.S. Записавший итоги размышлений одного персонажа о зависимости от нажатия на зелёную кнопку, уверен, что читатели и читательницы сочтут данную миниатюру переполненной прозрачными  и тёмными намёками. Но он, записавший итоги размышлений, сообщает читательницам и читателям, что никаких намёков в тексте нет. А есть в тексте только прямые итоги размышлений, правда, представленные без совершенной точности. Поэтому записа'вший итоги размышлений персонажа просит прощения у читателей и читательниц за то, что ещё не достиг совершенства в применении искусства сочетать слова в предложения, предложения - в абзацы, куски страниц -  в страницы книги. А страницы книги - в саму книгу...